Жил-был король, у него был сын-подросток. Королевич был всем хорош — и лицом и нравом, да отец-то его плох: все его корысть мучила, как бы лишний барыш взять да побольше оброку сорвать.
Добавить в моё избранное
7 мин, 14 сек 177
На третий день опять попадается королевичу леший, ведет к себе в гости и спрашивает меньшую дочь:
— А ты что королевскому сыну присудишь?
— Я ему подарю дудочку: только к губам приложи, сейчас явятся и музыканты и песельники.
Весело стало жить королевскому сыну: ест-пьет хорошо, все знает, все ведает, музыка целый день гремит. Чего лучше? А кони-то, кони-то! Чудо, да и только: и сыты, и статны, и на ногу резвы.
Начал царь хвалиться своей любимой дочери, что послала ему судьба славного конюха. А прекрасная царевна и сама давным-давно конюха заприметила: да как и не заметить красной девице добра молодца!
Любопытно стало царевне: отчего у нового конюха лошади и резвее и статнее, чем у всех других? «Дай, — думает, — пойду в его горницу, посмотрю, как он, бедняжка, поживает?»
Улучила время, когда королевич на водопой коней погнал, пришла в его горницу, а как глянула в зеркальце — тотчас все смекнула и унесла с собой и скатерть-самобранку, и зеркальце, и дудочку.
В это время случилась у царя беда: наступил на его царство семиглавый Идолище, просит себе царевну в замужество. «А если не выдадут, так и силой возьму!» — сказал он и расставил свое войско — тьму-тьмущую.
Плохо пришлось царю: кликнул он клич по всему своему царству, сзывает князей и богатырей: кто из них победит Идолища семиглавого, тому обещает дать половину царства и вдобавок дочь в замужество.
Вот собрались князья и богатыри, поехали сражаться против Идолища, отправился и дядька с царским войском. И наш конюх сел на кобылу сиву и потащился вслед за другими.
Едет, а навстречу ему леший:
— Куда ты, королевский сын?
— Воевать.
— Да на кляче далеко не уедешь! А еще конюх! Пойдем ко мне в гости!
Привел в свою избу, зачерпнул ему ковш воды. Королевич выпил.
— Много ль в себе силы чувствуешь? — спрашивает леший.
— Да если б была палица в пятьдесят пудов, я б ее вверх подбросил да свою голову подставил, а удара и не почуял бы.
Дал ему другой ковш выпить:
— А теперь много ли силы?
— Да если бы была палица во сто пудов, я б ее выше облаков подбросил!
Зачерпнул ему третий ковш:
— А теперь какова твоя сила?
— Да если бы утвердить столб от земли до неба, я бы всю вселенную повернул!
Леший зачерпнул воды из другого чана и подал королевичу; королевич выпил — и поубавилось у него силы кабы на седьмую часть.
После этого вывел его леший на крыльцо, свистнул молодецким посвистом; отколь ни взялся — вороной конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя, из ушей дым столбом, из-под копыт искры сыплются. Прибежал к крыльцу и пал на коленки.
— Вот тебе конь!
Выехал королевич на своем вороном коне супротив рати неприятельской; смотрит, а дядька его на березу взлез, сидит да от страху трясется. Королевич стегнул его плеткою раз-другой и полетел на вражее воинство; много воинов мечом прирубил, еще больше конем притоптал, самому Идолищу семь голов снес.
А царевна все это видела: не утерпела, чтоб не посмотреть в зеркальце, кому она достанется.
Тотчас выехала навстречу, спрашивает королевича:
— Чем себя поблагодарить велишь?
— Поцелуй меня, красна девица!
Царевна не устыдилася, прижала его к ретиву сердцу и громко-громко поцеловала, так что все войско услышало.
Королевич ударил коня — и был таков!
Вернулся домой и сидит в своей горенке, словно и на сражении не был, а дядька всем хвастает, всем рассказывает:
— Это я был, я Идолище победил!
Царь встретил его с большим почетом, сговорил за него свою дочь и задал великий пир.
Только царевна не будь глупа — возьми да и скажись, что у ней головушка болит, ретивое щемит. Как быть, что делать нареченному зятю?
— Батюшка, — говорит он царю, — дай мне корабль, я поеду за лекарствами для своей невесты, да прикажи и конюху со мною ехать: я ведь больно к нему привык!
Царь послушался, дал ему корабль и конюха.
Вот они и поехали; близко ли, далеко ли отплыли — дядька приказал сшить куль, посадить в него конюха и спустить в воду.
Царевна глянула в зеркальце, видит — беда! Села в коляску — и поскорей к морю, а на берегу уж леший сидит да невод вяжет.
— Мужичок! Помоги моему горю: злой дядька королевича утопил.
— Изволь, красна девица! Вот и невод готов! Приложи-ка сама к нему белые ручки.
Вот царевна запустила невод в глубокое море, вытащила королевича и повезла с собою, а дома все дочиста отцу рассказала.
Сейчас веселым пирком, да и за свадебку: у царя ни мед варить, ни вино курить — всего вдоволь!
А дядька накупил разных снадобий и воротился назад: входит во дворец, а тут его и схватили.
Свадьба королевича была веселая.
— А ты что королевскому сыну присудишь?
— Я ему подарю дудочку: только к губам приложи, сейчас явятся и музыканты и песельники.
Весело стало жить королевскому сыну: ест-пьет хорошо, все знает, все ведает, музыка целый день гремит. Чего лучше? А кони-то, кони-то! Чудо, да и только: и сыты, и статны, и на ногу резвы.
Начал царь хвалиться своей любимой дочери, что послала ему судьба славного конюха. А прекрасная царевна и сама давным-давно конюха заприметила: да как и не заметить красной девице добра молодца!
Любопытно стало царевне: отчего у нового конюха лошади и резвее и статнее, чем у всех других? «Дай, — думает, — пойду в его горницу, посмотрю, как он, бедняжка, поживает?»
Улучила время, когда королевич на водопой коней погнал, пришла в его горницу, а как глянула в зеркальце — тотчас все смекнула и унесла с собой и скатерть-самобранку, и зеркальце, и дудочку.
В это время случилась у царя беда: наступил на его царство семиглавый Идолище, просит себе царевну в замужество. «А если не выдадут, так и силой возьму!» — сказал он и расставил свое войско — тьму-тьмущую.
Плохо пришлось царю: кликнул он клич по всему своему царству, сзывает князей и богатырей: кто из них победит Идолища семиглавого, тому обещает дать половину царства и вдобавок дочь в замужество.
Вот собрались князья и богатыри, поехали сражаться против Идолища, отправился и дядька с царским войском. И наш конюх сел на кобылу сиву и потащился вслед за другими.
Едет, а навстречу ему леший:
— Куда ты, королевский сын?
— Воевать.
— Да на кляче далеко не уедешь! А еще конюх! Пойдем ко мне в гости!
Привел в свою избу, зачерпнул ему ковш воды. Королевич выпил.
— Много ль в себе силы чувствуешь? — спрашивает леший.
— Да если б была палица в пятьдесят пудов, я б ее вверх подбросил да свою голову подставил, а удара и не почуял бы.
Дал ему другой ковш выпить:
— А теперь много ли силы?
— Да если бы была палица во сто пудов, я б ее выше облаков подбросил!
Зачерпнул ему третий ковш:
— А теперь какова твоя сила?
— Да если бы утвердить столб от земли до неба, я бы всю вселенную повернул!
Леший зачерпнул воды из другого чана и подал королевичу; королевич выпил — и поубавилось у него силы кабы на седьмую часть.
После этого вывел его леший на крыльцо, свистнул молодецким посвистом; отколь ни взялся — вороной конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя, из ушей дым столбом, из-под копыт искры сыплются. Прибежал к крыльцу и пал на коленки.
— Вот тебе конь!
Выехал королевич на своем вороном коне супротив рати неприятельской; смотрит, а дядька его на березу взлез, сидит да от страху трясется. Королевич стегнул его плеткою раз-другой и полетел на вражее воинство; много воинов мечом прирубил, еще больше конем притоптал, самому Идолищу семь голов снес.
А царевна все это видела: не утерпела, чтоб не посмотреть в зеркальце, кому она достанется.
Тотчас выехала навстречу, спрашивает королевича:
— Чем себя поблагодарить велишь?
— Поцелуй меня, красна девица!
Царевна не устыдилася, прижала его к ретиву сердцу и громко-громко поцеловала, так что все войско услышало.
Королевич ударил коня — и был таков!
Вернулся домой и сидит в своей горенке, словно и на сражении не был, а дядька всем хвастает, всем рассказывает:
— Это я был, я Идолище победил!
Царь встретил его с большим почетом, сговорил за него свою дочь и задал великий пир.
Только царевна не будь глупа — возьми да и скажись, что у ней головушка болит, ретивое щемит. Как быть, что делать нареченному зятю?
— Батюшка, — говорит он царю, — дай мне корабль, я поеду за лекарствами для своей невесты, да прикажи и конюху со мною ехать: я ведь больно к нему привык!
Царь послушался, дал ему корабль и конюха.
Вот они и поехали; близко ли, далеко ли отплыли — дядька приказал сшить куль, посадить в него конюха и спустить в воду.
Царевна глянула в зеркальце, видит — беда! Села в коляску — и поскорей к морю, а на берегу уж леший сидит да невод вяжет.
— Мужичок! Помоги моему горю: злой дядька королевича утопил.
— Изволь, красна девица! Вот и невод готов! Приложи-ка сама к нему белые ручки.
Вот царевна запустила невод в глубокое море, вытащила королевича и повезла с собою, а дома все дочиста отцу рассказала.
Сейчас веселым пирком, да и за свадебку: у царя ни мед варить, ни вино курить — всего вдоволь!
А дядька накупил разных снадобий и воротился назад: входит во дворец, а тут его и схватили.
Свадьба королевича была веселая.
Страница 2 из 3
