В некотором царстве, в некотором государстве жил-был грозный царь — славен во всех землях, страшен всем королям и королевичам. Задумал царь жениться и отдал такой указ по всем городам и селам...
Добавить в моё избранное
14 мин, 39 сек 238
— Кто найдет ему невесту краснее солнца, яснее месяца и белее снегу, того наградит он несметным богатством.
Пошла о том слава по всему царству; от малого до великого все судят, толкуют, а ни единый человек не вызывается отыскать такую красавицу. Недалеко от царского дворца стоял большой пивоваренный завод. Собрался как-то рабочий народ и завел разговор, что вот-де можно бы много денег от царя получить, да где этакую невесту достать!
— Да, братцы, — говорит один мужик, по имени Никита Колтома, — без меня никому не найти для царя невесты; а коли я возьмусь, так наверно найду!
— Что ты, дурень, расхвастался! Где тебе, к черту, это дело сделать? Есть люди знатные, богатые — не нам чета, да и те хвосты прижали! Тебе и во сне этого не приснится, а не то что наяву…
— Да уж там как хотите, а я на себя надеюсь; сказал: достану — и достану!
— Эх, Никита, не хвались! Сам ведаешь, царь у нас грозный; за пустую похвальбу велит казнить тебя.
— Небось не казнит, а деньгами наградит.
Тотчас доложили эти речи самому царю; царь обрадовался и велел представить Никиту перед свои светлые очи. Набежали солдаты, схватили Никиту Колтому и потащили во дворец; а товарищи ему вслед кричат:
— Что, брат, договорился? Ты думаешь с царем шутки шутить! Ну-ка ступай теперь на расправу!
Приводят Никиту в большие палаты; говорит ему грозный царь:
— Ты, Никита, похваляешься, что можешь достать мне невесту краше солнца, ясней месяца и белее снегу?
— Могу, ваше величество!
— Хорошо, братец! Коли ты мне заслужишь — награжу тебя казною несметною и поставлю первым министром; а коли соврал — то мой меч, твоя голова с плеч!
— Рад стараться, ваше величество! Прикажите наперед погулять мне один месяц.
Царь на это был согласен и дал Никите открытый лист за своим подписом, чтобы во всех трактирах и харчевнях отпущали ему безденежно всякие напитки и кушанья.
Никита Колтома пошел по столице гулять: в какой трактир ни зайдет — только покажет открытый лист, тотчас несут ему все, чего душа требует. Гуляет он день, два и три, гуляет неделю, и другую, и третью; вот и срок вышел. Время к царю являться; попрощался Никита с своими приятелями, приходит во дворец и просит у царя собрать ему двенадцать добрых молодцев — рост в рост, волос в волос и голос в голос, да приготовить еще тринадцать белотканых шатров с золотыми узорами. У царя живо готово: вмиг собраны молодцы, и шатры поделаны.
— Ну, ваше величество, — говорит Никита, — теперь собирайтесь да поедемте за невестою
Оседлали они своих добрых коней, навьючили шатры; после того отслужили напутственный молебен, простились с градскими жителями, сели на коней и поскакали — только пыль столбом!
Едут день, и два, и три — стоит в чистом поле кузница. Говорит Никита:
— Поезжайте с богом прямо, а я пока забегу в кузницу да закурю трубку.
Входит в кузницу, а в ней пятнадцать кузнецов железо куют, молотами постукивают.
— Бог помочь, братцы!
— Спасибо, добрый человек!
— Сделайте мне прут в пятнадцать пуд.
— Сделать-то мы не прочь, да кто станет железо поворачивать? Пятнадцать пуд — не шутка!
— Ничего, братцы! Вы бейте молотами, а я стану поворачивать.
Кузнецы принялись за работу и сковали железный прут в пятнадцать пуд. Никита взял этот прут, вышел в поле, подбросил его вверх на пятнадцать сажон и подставил свою руку: железный прут упал ему на руку, богатырской крепости не выдержал — пополам переломился. Никита Колтома заплатил кузнецам за труды, бросил им изломанный прут и уехал.
Нагоняет своих товарищей; едут они еще три дня — опять стоит в чистом поле кузница.
— Поезжайте вперед, а я зайду в кузницу, — говорит Никита. Вошел в кузницу, а в ней двадцать пять кузнецов железо куют, молотами постукивают.
— Бог помочь, ребята!
— Спасибо, добрый человек!
— Скуйте мне прут в двадцать пять пуд
— Сковать — неважное дело, да где тот силач, что столько железа ворочать будет?
— Я сам буду ворочать.
Взял он двадцать пять пуд железа, раскалил докрасна и стал на наковальне поворачивать, а кузнецы знай молотами бьют. Сделали прут в двадцать пять пуд. Никита взял тот железный прут, вышел в поле, подкинул его вверх на двадцать пять сажон и подставил свою руку. Прут ударился о богатырскую руку и разломился надвое.
— Нет, не годится! — сказал Никита, заплатил за работу, сел на коня и уехал. Нагоняет своих товарищей.
Едут они день, другой и третий — опять стоит в чистом поле кузница. Говорит Никита товарищам:
— Поезжайте вперед, а я зайду в кузницу — трубку закурю.
Вошел в кузницу, а в ней пятьдесят кузнецов старика мучают: на наковальне седой старик лежит, десять человек держат его клещами за бороду, а сорок молотами по бокам осаживают.
Пошла о том слава по всему царству; от малого до великого все судят, толкуют, а ни единый человек не вызывается отыскать такую красавицу. Недалеко от царского дворца стоял большой пивоваренный завод. Собрался как-то рабочий народ и завел разговор, что вот-де можно бы много денег от царя получить, да где этакую невесту достать!
— Да, братцы, — говорит один мужик, по имени Никита Колтома, — без меня никому не найти для царя невесты; а коли я возьмусь, так наверно найду!
— Что ты, дурень, расхвастался! Где тебе, к черту, это дело сделать? Есть люди знатные, богатые — не нам чета, да и те хвосты прижали! Тебе и во сне этого не приснится, а не то что наяву…
— Да уж там как хотите, а я на себя надеюсь; сказал: достану — и достану!
— Эх, Никита, не хвались! Сам ведаешь, царь у нас грозный; за пустую похвальбу велит казнить тебя.
— Небось не казнит, а деньгами наградит.
Тотчас доложили эти речи самому царю; царь обрадовался и велел представить Никиту перед свои светлые очи. Набежали солдаты, схватили Никиту Колтому и потащили во дворец; а товарищи ему вслед кричат:
— Что, брат, договорился? Ты думаешь с царем шутки шутить! Ну-ка ступай теперь на расправу!
Приводят Никиту в большие палаты; говорит ему грозный царь:
— Ты, Никита, похваляешься, что можешь достать мне невесту краше солнца, ясней месяца и белее снегу?
— Могу, ваше величество!
— Хорошо, братец! Коли ты мне заслужишь — награжу тебя казною несметною и поставлю первым министром; а коли соврал — то мой меч, твоя голова с плеч!
— Рад стараться, ваше величество! Прикажите наперед погулять мне один месяц.
Царь на это был согласен и дал Никите открытый лист за своим подписом, чтобы во всех трактирах и харчевнях отпущали ему безденежно всякие напитки и кушанья.
Никита Колтома пошел по столице гулять: в какой трактир ни зайдет — только покажет открытый лист, тотчас несут ему все, чего душа требует. Гуляет он день, два и три, гуляет неделю, и другую, и третью; вот и срок вышел. Время к царю являться; попрощался Никита с своими приятелями, приходит во дворец и просит у царя собрать ему двенадцать добрых молодцев — рост в рост, волос в волос и голос в голос, да приготовить еще тринадцать белотканых шатров с золотыми узорами. У царя живо готово: вмиг собраны молодцы, и шатры поделаны.
— Ну, ваше величество, — говорит Никита, — теперь собирайтесь да поедемте за невестою
Оседлали они своих добрых коней, навьючили шатры; после того отслужили напутственный молебен, простились с градскими жителями, сели на коней и поскакали — только пыль столбом!
Едут день, и два, и три — стоит в чистом поле кузница. Говорит Никита:
— Поезжайте с богом прямо, а я пока забегу в кузницу да закурю трубку.
Входит в кузницу, а в ней пятнадцать кузнецов железо куют, молотами постукивают.
— Бог помочь, братцы!
— Спасибо, добрый человек!
— Сделайте мне прут в пятнадцать пуд.
— Сделать-то мы не прочь, да кто станет железо поворачивать? Пятнадцать пуд — не шутка!
— Ничего, братцы! Вы бейте молотами, а я стану поворачивать.
Кузнецы принялись за работу и сковали железный прут в пятнадцать пуд. Никита взял этот прут, вышел в поле, подбросил его вверх на пятнадцать сажон и подставил свою руку: железный прут упал ему на руку, богатырской крепости не выдержал — пополам переломился. Никита Колтома заплатил кузнецам за труды, бросил им изломанный прут и уехал.
Нагоняет своих товарищей; едут они еще три дня — опять стоит в чистом поле кузница.
— Поезжайте вперед, а я зайду в кузницу, — говорит Никита. Вошел в кузницу, а в ней двадцать пять кузнецов железо куют, молотами постукивают.
— Бог помочь, ребята!
— Спасибо, добрый человек!
— Скуйте мне прут в двадцать пять пуд
— Сковать — неважное дело, да где тот силач, что столько железа ворочать будет?
— Я сам буду ворочать.
Взял он двадцать пять пуд железа, раскалил докрасна и стал на наковальне поворачивать, а кузнецы знай молотами бьют. Сделали прут в двадцать пять пуд. Никита взял тот железный прут, вышел в поле, подкинул его вверх на двадцать пять сажон и подставил свою руку. Прут ударился о богатырскую руку и разломился надвое.
— Нет, не годится! — сказал Никита, заплатил за работу, сел на коня и уехал. Нагоняет своих товарищей.
Едут они день, другой и третий — опять стоит в чистом поле кузница. Говорит Никита товарищам:
— Поезжайте вперед, а я зайду в кузницу — трубку закурю.
Вошел в кузницу, а в ней пятьдесят кузнецов старика мучают: на наковальне седой старик лежит, десять человек держат его клещами за бороду, а сорок молотами по бокам осаживают.
Страница 1 из 4
