В граде Муроме, селе Карачарове, жили-были два брата. У большего брата была жена таровата, она ростом не велика, не мала, а сына себе родила, Ильёй назвала, а люди — Ильёй Муромцем. Илья Муромец тридцать три года не ходил ногами, сиднем сидел. В одно жаркое лето родители пошли в поле крестьянствовать, траву косить, а Илюшеньку вынесли, посадили у двора на траву. Он и сидит. Подходят к нему три странника и говорят.
Добавить в моё избранное
5 мин, 19 сек 157
— Подай милостыню.
А он говорит:
— Идите в дом и берите, что вам угодно. Я тридцать три года не ходил, отроду сиднем сидел.
Один и говорит.
— Встань и иди.
Он встал.
— Что вам угодно?
— Что не жаль.
Он зачерпнул чару зелена вина в полтора ведра.
— Выпей сам.
Он ни слова не сказал, одним духом выпил.
— Поди принеси ещё.
Приносит он.
— Выпей сам.
Он одним духом всё выпил.
Они у него спрашивают:
— Какую ты в себе силушку чувствуешь?
— Такую, добрые люди, что если бы был столб одним концом в небо, другим концом в землю вбитый, и кольцо, я бы повернул.
Они переглянулись.
— Это ему много. Поди, принеси ещё. Ещё принёс. Он выпил одним духом.
— Теперь как?
— Чувствую, в половине осталось.
— Ну, вот с тебя хватит.
Он от большой радости пошёл их проводить и говорит:
— Я чую в себе силу богатырскую, где теперь коня взять?
— Вот на обратном пути мужик будет вести строгача (два года коню, значит) продавать, ты купи, только не торгуйся, сколько спросит, столько и отдай. Только откорми его три месяца бело-яровой пшеницей, отпои ключевой водой и пусти его на три зари на шёлковую траву, а потом на шёлковый канат и пропусти через железный тын туда — сюда перелететь. Вот тебе и конь будет. Бейся с кем хочешь, тебе на бою смерти нет. Только не бейся со Святогором — богатырём.
Илюшенька проводил их далеко за село. На обратном пути видит, его отец-мать крестьянствуют. Они глазам не верят.
Он просит:
— Дайте, я покошу.
Взял косу и стал ею помахивать, не успели оглянуться — вся степь лежит. Говорит:
— Я захмелел.
Вот прилёг отдохнуть. Проснулся и пошёл. Глядь, — мужик идёт, ведёт строгача, он вспомнил.
— Здорово!
— Здорово, дорогой молодец!
— Далеко ли ведёте строгача?
— Продавать.
— Продай мне.
— Купи.
— Сколько?
— Двадцать рублей.
Он отдал, ни слова не сказал, взял из полы в полу и повёл домой.
Привёл домой, постановил его в конюшню и насыпал белояровой пшеницы. Так три месяца кормил, поил ключевой водой, выпускал на шёлковую траву на три зари, вывел его на шёлковый канат, конь туды — суды через железный тын перелетел, как птица. Ну, вот ему и конь богатырский. Так и вправду случилось.
Бился Илья Муромец с Соловьём-разбойником, и он [Илья Муромец] его победил. Конь под ним был богатырский, как лютый зверь, ход у него спорый. Он задними копытами за переднюю восемнадцать вёрст закидывает. Он утреню стоял в Чернигове, а к обедне поспел в Киев-град.
Однажды ехал-ехал по дороге, оказалось, дорога расходится в три стороны и на этой дороге лежит камень, и на камне надпись:
«Влево поедешь — будешь женат, вправо поедешь — будешь богат, прямо поедешь — будешь убит».
Он подумал:
— Жениться ещё время не настало, а богатства своего мне не нужно. Некстати русскому богатырю Илье Муромцу богатство наживать, а под — стать ему бедных да сирот спасать, защищать, во всём помогать. Дай, поеду, где смерти не миновать. Мне ведь в бою-то смерти нет, не написана.
И поехал прямо. Ехал-ехал он по дикой степи, впереди дремучий лес, поехал по этому дремучему лесу. Ехал он дремучим лесом с утра до полудня. Приехал на поляну, там стоит громадный дуб в три обхвата, под ним сидят тридцать богатырей, а на поляне пасутся тридцать коней. Они увидели Илью Муромца и зашумели.
— Зачем ты сюда, негодный мужиковина? Мы богатыри рода дворянского, а тебя, мужиковина, за три версты видать. Смерть тебе!
Илья Муромец наложил калёную стрелу на лук, как вдарит в дуб, только щепки полетели, весь дуб расшиб на щепки. Богатырей побил, дубом прихлопнул. Обратил Илья Муромец коня и поехал назад и написал на камне:
«Кто писал: проедет — будет убит — неправда, путь свободен всем прохожим и проезжим».
Сам думает:
— Дай-ка поеду, где буду богат! Ехал он день, ехал два, на третий подъезжает — огромный двор, высокий забор, у ворот чугунный столб, на этом столбе висит чугунная доска и железная палка. Взял Илья Муромец и стал бить в эту доску.
Отворились ворота, выходит старик.
— Входи в дом, бери, что тебе угодно! У меня кладовые, подвалы ломятся.
Он думает:
— Деньги прах, одежда тоже, а жизнь и слава честная всего дороже.
Поехал назад и написал на камне:
«Неправда, что будешь богат. Чужое богатство недолговечное и непрочное».
— Ну, поеду по третьей дороге, что там за красавица, может, правда, женюсь.
Подъезжает, а там стоит дворец, сам деревянный, окошечки хрустальные, серебром покрыты, золотом облиты.
А он говорит:
— Идите в дом и берите, что вам угодно. Я тридцать три года не ходил, отроду сиднем сидел.
Один и говорит.
— Встань и иди.
Он встал.
— Что вам угодно?
— Что не жаль.
Он зачерпнул чару зелена вина в полтора ведра.
— Выпей сам.
Он ни слова не сказал, одним духом выпил.
— Поди принеси ещё.
Приносит он.
— Выпей сам.
Он одним духом всё выпил.
Они у него спрашивают:
— Какую ты в себе силушку чувствуешь?
— Такую, добрые люди, что если бы был столб одним концом в небо, другим концом в землю вбитый, и кольцо, я бы повернул.
Они переглянулись.
— Это ему много. Поди, принеси ещё. Ещё принёс. Он выпил одним духом.
— Теперь как?
— Чувствую, в половине осталось.
— Ну, вот с тебя хватит.
Он от большой радости пошёл их проводить и говорит:
— Я чую в себе силу богатырскую, где теперь коня взять?
— Вот на обратном пути мужик будет вести строгача (два года коню, значит) продавать, ты купи, только не торгуйся, сколько спросит, столько и отдай. Только откорми его три месяца бело-яровой пшеницей, отпои ключевой водой и пусти его на три зари на шёлковую траву, а потом на шёлковый канат и пропусти через железный тын туда — сюда перелететь. Вот тебе и конь будет. Бейся с кем хочешь, тебе на бою смерти нет. Только не бейся со Святогором — богатырём.
Илюшенька проводил их далеко за село. На обратном пути видит, его отец-мать крестьянствуют. Они глазам не верят.
Он просит:
— Дайте, я покошу.
Взял косу и стал ею помахивать, не успели оглянуться — вся степь лежит. Говорит:
— Я захмелел.
Вот прилёг отдохнуть. Проснулся и пошёл. Глядь, — мужик идёт, ведёт строгача, он вспомнил.
— Здорово!
— Здорово, дорогой молодец!
— Далеко ли ведёте строгача?
— Продавать.
— Продай мне.
— Купи.
— Сколько?
— Двадцать рублей.
Он отдал, ни слова не сказал, взял из полы в полу и повёл домой.
Привёл домой, постановил его в конюшню и насыпал белояровой пшеницы. Так три месяца кормил, поил ключевой водой, выпускал на шёлковую траву на три зари, вывел его на шёлковый канат, конь туды — суды через железный тын перелетел, как птица. Ну, вот ему и конь богатырский. Так и вправду случилось.
Бился Илья Муромец с Соловьём-разбойником, и он [Илья Муромец] его победил. Конь под ним был богатырский, как лютый зверь, ход у него спорый. Он задними копытами за переднюю восемнадцать вёрст закидывает. Он утреню стоял в Чернигове, а к обедне поспел в Киев-град.
Однажды ехал-ехал по дороге, оказалось, дорога расходится в три стороны и на этой дороге лежит камень, и на камне надпись:
«Влево поедешь — будешь женат, вправо поедешь — будешь богат, прямо поедешь — будешь убит».
Он подумал:
— Жениться ещё время не настало, а богатства своего мне не нужно. Некстати русскому богатырю Илье Муромцу богатство наживать, а под — стать ему бедных да сирот спасать, защищать, во всём помогать. Дай, поеду, где смерти не миновать. Мне ведь в бою-то смерти нет, не написана.
И поехал прямо. Ехал-ехал он по дикой степи, впереди дремучий лес, поехал по этому дремучему лесу. Ехал он дремучим лесом с утра до полудня. Приехал на поляну, там стоит громадный дуб в три обхвата, под ним сидят тридцать богатырей, а на поляне пасутся тридцать коней. Они увидели Илью Муромца и зашумели.
— Зачем ты сюда, негодный мужиковина? Мы богатыри рода дворянского, а тебя, мужиковина, за три версты видать. Смерть тебе!
Илья Муромец наложил калёную стрелу на лук, как вдарит в дуб, только щепки полетели, весь дуб расшиб на щепки. Богатырей побил, дубом прихлопнул. Обратил Илья Муромец коня и поехал назад и написал на камне:
«Кто писал: проедет — будет убит — неправда, путь свободен всем прохожим и проезжим».
Сам думает:
— Дай-ка поеду, где буду богат! Ехал он день, ехал два, на третий подъезжает — огромный двор, высокий забор, у ворот чугунный столб, на этом столбе висит чугунная доска и железная палка. Взял Илья Муромец и стал бить в эту доску.
Отворились ворота, выходит старик.
— Входи в дом, бери, что тебе угодно! У меня кладовые, подвалы ломятся.
Он думает:
— Деньги прах, одежда тоже, а жизнь и слава честная всего дороже.
Поехал назад и написал на камне:
«Неправда, что будешь богат. Чужое богатство недолговечное и непрочное».
— Ну, поеду по третьей дороге, что там за красавица, может, правда, женюсь.
Подъезжает, а там стоит дворец, сам деревянный, окошечки хрустальные, серебром покрыты, золотом облиты.
Страница 1 из 2
