Жили-были Дед да Баба и была у них Курочка Ряба… Все помнят эту сказку, но не все знают, что это только присказка. Сама же сказка только начинается.
Добавить в моё избранное
4 мин, 22 сек 146
Снесла Курочка простое яичко, успокоились Дед и Баба. Тут пришла внучка Машенька. Видит — кошка уже вылизала разбившееся яичко. Маша взяла веник и начала заметать скорлупки. Смотрит — а они блестят, да так ярко! Собрала Машенька все скорлупки и начала составлять из них яичко, захотела увидеть его таким, какое оно было вначале. Вот была бы игрушка — Золотое Яйцо! А скорлупки рассыпаются, не хотят держаться. Она к Бабе:
— Баба, помоги!
Баба придумала: взяла целое яйцо, проделала дырочки с двух концов и выдула содержимое в чашку. Осталась пустая целая скорлупка, на которую Машенька могла наклеивать золотые скорлупки. А чтобы скорлупки держались, баба дала Маше чашку с яичным белком.
Машенька села в уголок и начала подбирать скорлупки — по форме, по размеру, по кривизне… Обмакивает и наклеивает, сдвигает, переставляет… И собрала! Стало яйцо нарядное, как прежде. Даже наряднее: само — золотое, а по золоту — белые прожилки — следы трещинок, разделяющих отдельные скорлупки. Маша положила новую игрушку на окно, на солнышко, чтобы скорлупки крепче присохли.
А дело было накануне Пасхи. Русский ювелир с французской фамилией Фаберже ехал в своём экипаже в сторону столицы и размышлял: какой бы новый подарок преподнести царю и царице? Уже всё передарено: были и украшения, и столовые приборы, и шкатулки… А должность придворного ювелира требует изобрести новинку. Да и отличиться хотелось в год коронации императора.
Проезжает он по деревне и видит: на окне в одной избе что-то золотом блестит…
Зашёл ювелир в избу — попросил попить воды, а сам глаз с окошка не сводит: вот оно! То, что он искал! Вот что он подарит царю!
— Старик, продай мне это яйцо.
Старик уже начал прикидывать, какую бы цену запросить, но тут Машенька вышла вперед и говорит:
-Это моя игрушка, я её сама сделала и сама буду с ней играть.
— А как ты её сделала?
— Курочка Ряба снесла.
— Дед, продай курочку!
Тут уже вперёд выступила Баба:
— Что ты, мил человек! Кормилица наша!
— Я вам за неё десять кур и петуха куплю.
Согласились Дед и Баба, а Маша заплакала.
Едет Фаберже, Рябу к себе прижимает, дремлет, и видится ему, как преподносит он императору набор невиданных яиц. А яйца все разные, каждое украшено драгоценными камнями да прожилками-виньетками… И царь жалует ему титул, имение, орден, а золотые Яйца Фаберже везут на выставку в Париж…
Дома ювелир для Курицы-Несущей-Золотые-Яйца отвёл лучший угол, стал кормить отборным зерном, поить чистейшей родниковой. водой… И Курочка Ряба стала нести ему яйца — на удивление: крупные, одно к одному, иногда по два в день — но… обычные, с белой скорлупой.
Осерчал Фаберже, хотел отдать Курочку Рябу на кухню, да вспомнил поговорку: не руби курицу, несущую золотые яйца. Поехал снова в деревню, к Деду и Бабе. И Курочку Рябу с собой повёз.
— Зачем обманули?
— Что ты, барин! Эта самая Курочка.
Хотел судом припугнуть, да одумался: зачем кому-то знать о его открытии?
— Покажите, где она у вас жила, расскажите, чем кормили?
Оказалось, дом и постройки Деда стояли на месте, где на поверхность выходило дно древней золотоносной речки. Курочка раскопала ямку в углу курятника, клевала песчинки и блёстки, — где ещё было зимой найти камушки, необходимые любой курице? Видимо, эти блёстки и разукрасили яйцо золотом.
На ночь ювелир остался в курятнике, не сводил глаз с драгоценной курицы. Назавтра Ряба заквохтала, стала моститься на гнездо. Фаберже, затаив дыхание, ждал. И не зря! Когда Курочка Ряба сошла с гнезда, он увидел чудо: ровное, идеальной формы Золотое Яйцо!
С тёплым ещё Золотым Яйцом в руках и Курочкой Рябой в кошёлке ювелир вошёл в избу, настраиваясь на предстоящие переговоры с Дедом.
Тут нужно сказать, что пока Фаберже дежурил в курятнике, вернулся отец Маши. Он воспитывал девочку один, и на время отсутствия оставлял Машу у Деда с Бабой. Константин (так звали Машиного отца) занимался извозом, ему случалось и торговаться, и вести переговоры. Он был грамотным, умным и по-житейски хитрым.
— Здравствуй, барин. Как тебе нравится наше яичко?
— Что?! Это моя курица снесла его, вот я у этой бабки купил её, за десять кур и петуха!
— Да, курица твоя, а яйцо — наше. Ты с ним поаккуратнее, не разбей. На Пасху продавать повезу в город.
Ювелир только хватал ртом воздух, задыхаясь от такой дерзости. Но и не нашёлся, что ответить.
— Барин, ты купил курицу, забирай её и мы в расчёте.
— А — о — у — ы — ы !! — А сказать-то Карлу и нечего.
Начались переговоры. Ювелир помнил свой сон и решил воплотить его в жизнь, не оставляя возможным конкурентам ни единого шанса. Константин тоже рассуждал здраво, понимая, что если пройдёт слух о золотой жиле, не видать ему не только денег, но и дома можно лишиться.
— Баба, помоги!
Баба придумала: взяла целое яйцо, проделала дырочки с двух концов и выдула содержимое в чашку. Осталась пустая целая скорлупка, на которую Машенька могла наклеивать золотые скорлупки. А чтобы скорлупки держались, баба дала Маше чашку с яичным белком.
Машенька села в уголок и начала подбирать скорлупки — по форме, по размеру, по кривизне… Обмакивает и наклеивает, сдвигает, переставляет… И собрала! Стало яйцо нарядное, как прежде. Даже наряднее: само — золотое, а по золоту — белые прожилки — следы трещинок, разделяющих отдельные скорлупки. Маша положила новую игрушку на окно, на солнышко, чтобы скорлупки крепче присохли.
А дело было накануне Пасхи. Русский ювелир с французской фамилией Фаберже ехал в своём экипаже в сторону столицы и размышлял: какой бы новый подарок преподнести царю и царице? Уже всё передарено: были и украшения, и столовые приборы, и шкатулки… А должность придворного ювелира требует изобрести новинку. Да и отличиться хотелось в год коронации императора.
Проезжает он по деревне и видит: на окне в одной избе что-то золотом блестит…
Зашёл ювелир в избу — попросил попить воды, а сам глаз с окошка не сводит: вот оно! То, что он искал! Вот что он подарит царю!
— Старик, продай мне это яйцо.
Старик уже начал прикидывать, какую бы цену запросить, но тут Машенька вышла вперед и говорит:
-Это моя игрушка, я её сама сделала и сама буду с ней играть.
— А как ты её сделала?
— Курочка Ряба снесла.
— Дед, продай курочку!
Тут уже вперёд выступила Баба:
— Что ты, мил человек! Кормилица наша!
— Я вам за неё десять кур и петуха куплю.
Согласились Дед и Баба, а Маша заплакала.
Едет Фаберже, Рябу к себе прижимает, дремлет, и видится ему, как преподносит он императору набор невиданных яиц. А яйца все разные, каждое украшено драгоценными камнями да прожилками-виньетками… И царь жалует ему титул, имение, орден, а золотые Яйца Фаберже везут на выставку в Париж…
Дома ювелир для Курицы-Несущей-Золотые-Яйца отвёл лучший угол, стал кормить отборным зерном, поить чистейшей родниковой. водой… И Курочка Ряба стала нести ему яйца — на удивление: крупные, одно к одному, иногда по два в день — но… обычные, с белой скорлупой.
Осерчал Фаберже, хотел отдать Курочку Рябу на кухню, да вспомнил поговорку: не руби курицу, несущую золотые яйца. Поехал снова в деревню, к Деду и Бабе. И Курочку Рябу с собой повёз.
— Зачем обманули?
— Что ты, барин! Эта самая Курочка.
Хотел судом припугнуть, да одумался: зачем кому-то знать о его открытии?
— Покажите, где она у вас жила, расскажите, чем кормили?
Оказалось, дом и постройки Деда стояли на месте, где на поверхность выходило дно древней золотоносной речки. Курочка раскопала ямку в углу курятника, клевала песчинки и блёстки, — где ещё было зимой найти камушки, необходимые любой курице? Видимо, эти блёстки и разукрасили яйцо золотом.
На ночь ювелир остался в курятнике, не сводил глаз с драгоценной курицы. Назавтра Ряба заквохтала, стала моститься на гнездо. Фаберже, затаив дыхание, ждал. И не зря! Когда Курочка Ряба сошла с гнезда, он увидел чудо: ровное, идеальной формы Золотое Яйцо!
С тёплым ещё Золотым Яйцом в руках и Курочкой Рябой в кошёлке ювелир вошёл в избу, настраиваясь на предстоящие переговоры с Дедом.
Тут нужно сказать, что пока Фаберже дежурил в курятнике, вернулся отец Маши. Он воспитывал девочку один, и на время отсутствия оставлял Машу у Деда с Бабой. Константин (так звали Машиного отца) занимался извозом, ему случалось и торговаться, и вести переговоры. Он был грамотным, умным и по-житейски хитрым.
— Здравствуй, барин. Как тебе нравится наше яичко?
— Что?! Это моя курица снесла его, вот я у этой бабки купил её, за десять кур и петуха!
— Да, курица твоя, а яйцо — наше. Ты с ним поаккуратнее, не разбей. На Пасху продавать повезу в город.
Ювелир только хватал ртом воздух, задыхаясь от такой дерзости. Но и не нашёлся, что ответить.
— Барин, ты купил курицу, забирай её и мы в расчёте.
— А — о — у — ы — ы !! — А сказать-то Карлу и нечего.
Начались переговоры. Ювелир помнил свой сон и решил воплотить его в жизнь, не оставляя возможным конкурентам ни единого шанса. Константин тоже рассуждал здраво, понимая, что если пройдёт слух о золотой жиле, не видать ему не только денег, но и дома можно лишиться.
Страница 1 из 2
