Посеял мужик рожь, и уродил ему господь на диво: едва мог с поля собрать! Вот перевез он снопы домой, смолотил и насыпал и думает...
Добавить в моё избранное
19 мин, 6 сек 375
Бросай-ка лошадь да садись ко мне на крылья; я понесу тебя на свою сторону и расплачусь с тобою за все добро.
Сел купец орлу на крылья; понесся орел на синее море и поднялся высоко-высоко.
— Посмотри, — говорит, — на синее море, велико ли?
— С колесо, — отвечает купец. Орел встряхнул крыльями и сбросил купца вниз, дал ему спознать смертный страх и подхватил, не допустя до воды. Подхватил и поднялся с ним еще выше.
— Посмотри на синее море, велико ли?
— С куриное яйцо!
Встряхнул орел крыльями, сбросил купца вниз и, опять не допустя до воды, подхватил его и поднялся вверх, повыше прежнего.
— Посмотри на синее море, велико ли?
— С маковое зернышко!
И в третий раз встряхнул орел крыльями и сбросил купца с поднебесья, да опять-таки не допустил его до воды, подхватил на крылья и спрашивает:
— Что, купец, добрый молодец, спознал, каков смертный страх?
— Спознал, — говорит купец, — я думал, совсем пропаду!
— Да ведь и я то же думал, как ты в меня ружьем целил.
Полетел орел с купцом за море, прямо к медному царству.
— Вот здесь живет моя старшая сестра; как будем у ней в гостях и станет она дары подносить, ты ничего не бери, а проси себе медный ларчик.
Сказал так-то орел, ударился о сырую землю и оборотился добрым молодцем. Идут они широким двором. Увидала сестра и обрадовалась:
— Ах, братец родимый! Как тебя бог принес? Ведь боле трех лет тебя не видала; думала — совсем пропал! Ну чем же тебя угощать, чем потчевать?
— Не меня проси, не меня угощай, родимая сестрица! Я — свой человек; проси-угощай вот этого доброго молодца: он меня три года поил-кормил, с голоду не уморил.
Посадила она их за столы дубовые, за скатерти браные, угостила-употчевала; повела потом в кладовые, показывает богатства несметные и говорит купцу, доброму молодцу:
— Вот злато, и серебро, и каменья самоцветные; бери себе, что душа желает!
Отвечает купец, добрый молодец:
— Не надобно мне ни злата, ни серебра, ни каменья самоцветного; подари медный ларчик.
— Как бы не так! Не тот ты сапог не на ту ногу надеваешь!
Осердился брат на такие речи сестрины, оборотился орлом, птицей быстрою, подхватил купца и полетел прочь.
— Братец родимый, воротися! — кричит сестра. — Не постою и за ларчик!
— Опоздала, сестра!
Летит орел по поднебесью.
— Посмотри, купец, добрый молодец, что назади и что впереди деется?
Посмотрел купец и сказывает:
— Назади пожар виднеется, впереди цветы цветут!
— То медное царство горит, а цветы цветут в серебряном царстве у моей середней сестры. Как будем у ней в гостях и станет она дары дарить, ты ничего не бери, а проси серебряный ларчик.
Прилетел орел, ударился о сырую землю и оборотился добрым молодцем.
— Ах, братец родимый! — говорит ему сестра. — Отколь взялся? Где пропадал? Что так долго в гостях не бывал? Чем же тебя, друга, потчевать?
— Не меня проси, не меня угощай, родимая сестрица! Я — свой человек; проси-угощай вот доброго молодца, что меня три года и поил и кормил, с голоду не уморил.
Посадила она их за столы дубовые, за скатерти браные, угостила-употчевала и повела в кладовые:
— Вот злато, и серебро, и каменья самоцветные; бери, купец, что душа пожелает!
— Не надобно мне ни злата, ни серебра, ни каменья самоцветного; подари один серебряный ларчик.
— Нет, добрый молодец, не тот кусок хватаешь! Не ровен час — подавишься!
Осердился брат орел, оборотился птицею, подхватил купца и полетел прочь.
— Братец родимый, воротися! Не постою и за ларчик!
— Опоздала, сестра!
Опять летит орел по поднебесью.
— Посмотри, купец, добрый молодец, что назади и что впереди?
— Назади пожар горит, впереди цветы цветут.
— То горит серебряное царство, а цветы цветут — в золотом, у моей меньшой сестры. Как будем у ней в гостях и станет она дары дарить, ты ничего не бери, а проси золотой ларчик.
Прилетел орел к золотому царству и оборотился добрым молодцем.
— Ах, братец родненький! — говорит сестра. — Отколь взялся? Где пропадал? Что так долго в гостях не бывал? Ну, чем же велишь себя потчевать?
— Не меня проси, не меня угощай, я — свой человек; проси-угощай вот этого купца, доброго молодца: он меня три года поил и кормил, с голоду не уморил.
Посадила она их за столы дубовые, за скатерти браные, угостила-употчевала; повела купца в кладовые, дарит его златом, и серебром, и каменьями самоцветными.
— Ничего мне не надобно; только подари золотой ларчик.
— Бери себе на счастье! Ведь ты моего брата три года поил и кормил, с голоду не уморил; а ради брата ничего мне не жалко!
Сел купец орлу на крылья; понесся орел на синее море и поднялся высоко-высоко.
— Посмотри, — говорит, — на синее море, велико ли?
— С колесо, — отвечает купец. Орел встряхнул крыльями и сбросил купца вниз, дал ему спознать смертный страх и подхватил, не допустя до воды. Подхватил и поднялся с ним еще выше.
— Посмотри на синее море, велико ли?
— С куриное яйцо!
Встряхнул орел крыльями, сбросил купца вниз и, опять не допустя до воды, подхватил его и поднялся вверх, повыше прежнего.
— Посмотри на синее море, велико ли?
— С маковое зернышко!
И в третий раз встряхнул орел крыльями и сбросил купца с поднебесья, да опять-таки не допустил его до воды, подхватил на крылья и спрашивает:
— Что, купец, добрый молодец, спознал, каков смертный страх?
— Спознал, — говорит купец, — я думал, совсем пропаду!
— Да ведь и я то же думал, как ты в меня ружьем целил.
Полетел орел с купцом за море, прямо к медному царству.
— Вот здесь живет моя старшая сестра; как будем у ней в гостях и станет она дары подносить, ты ничего не бери, а проси себе медный ларчик.
Сказал так-то орел, ударился о сырую землю и оборотился добрым молодцем. Идут они широким двором. Увидала сестра и обрадовалась:
— Ах, братец родимый! Как тебя бог принес? Ведь боле трех лет тебя не видала; думала — совсем пропал! Ну чем же тебя угощать, чем потчевать?
— Не меня проси, не меня угощай, родимая сестрица! Я — свой человек; проси-угощай вот этого доброго молодца: он меня три года поил-кормил, с голоду не уморил.
Посадила она их за столы дубовые, за скатерти браные, угостила-употчевала; повела потом в кладовые, показывает богатства несметные и говорит купцу, доброму молодцу:
— Вот злато, и серебро, и каменья самоцветные; бери себе, что душа желает!
Отвечает купец, добрый молодец:
— Не надобно мне ни злата, ни серебра, ни каменья самоцветного; подари медный ларчик.
— Как бы не так! Не тот ты сапог не на ту ногу надеваешь!
Осердился брат на такие речи сестрины, оборотился орлом, птицей быстрою, подхватил купца и полетел прочь.
— Братец родимый, воротися! — кричит сестра. — Не постою и за ларчик!
— Опоздала, сестра!
Летит орел по поднебесью.
— Посмотри, купец, добрый молодец, что назади и что впереди деется?
Посмотрел купец и сказывает:
— Назади пожар виднеется, впереди цветы цветут!
— То медное царство горит, а цветы цветут в серебряном царстве у моей середней сестры. Как будем у ней в гостях и станет она дары дарить, ты ничего не бери, а проси серебряный ларчик.
Прилетел орел, ударился о сырую землю и оборотился добрым молодцем.
— Ах, братец родимый! — говорит ему сестра. — Отколь взялся? Где пропадал? Что так долго в гостях не бывал? Чем же тебя, друга, потчевать?
— Не меня проси, не меня угощай, родимая сестрица! Я — свой человек; проси-угощай вот доброго молодца, что меня три года и поил и кормил, с голоду не уморил.
Посадила она их за столы дубовые, за скатерти браные, угостила-употчевала и повела в кладовые:
— Вот злато, и серебро, и каменья самоцветные; бери, купец, что душа пожелает!
— Не надобно мне ни злата, ни серебра, ни каменья самоцветного; подари один серебряный ларчик.
— Нет, добрый молодец, не тот кусок хватаешь! Не ровен час — подавишься!
Осердился брат орел, оборотился птицею, подхватил купца и полетел прочь.
— Братец родимый, воротися! Не постою и за ларчик!
— Опоздала, сестра!
Опять летит орел по поднебесью.
— Посмотри, купец, добрый молодец, что назади и что впереди?
— Назади пожар горит, впереди цветы цветут.
— То горит серебряное царство, а цветы цветут — в золотом, у моей меньшой сестры. Как будем у ней в гостях и станет она дары дарить, ты ничего не бери, а проси золотой ларчик.
Прилетел орел к золотому царству и оборотился добрым молодцем.
— Ах, братец родненький! — говорит сестра. — Отколь взялся? Где пропадал? Что так долго в гостях не бывал? Ну, чем же велишь себя потчевать?
— Не меня проси, не меня угощай, я — свой человек; проси-угощай вот этого купца, доброго молодца: он меня три года поил и кормил, с голоду не уморил.
Посадила она их за столы дубовые, за скатерти браные, угостила-употчевала; повела купца в кладовые, дарит его златом, и серебром, и каменьями самоцветными.
— Ничего мне не надобно; только подари золотой ларчик.
— Бери себе на счастье! Ведь ты моего брата три года поил и кормил, с голоду не уморил; а ради брата ничего мне не жалко!
Страница 2 из 6
