В некотором царстве, в некотором государстве жил в деревушке старик со старухою; у него было три сына: два — умных, а третий — дурак. Пришло время старику помирать, стал он деньги делить: старшему дал сто рублей и среднему — сто рублей, а дураку и давать не хочет: все равно даром пропадут!
Добавить в моё избранное
10 мин, 15 сек 213
— Как мне не плакать! Сколько ни служить, а все голову сложить! Посылает меня государь за гуслями-самогудами.
— Ничего, мой брат их делает.
Дала ему клубочек, полотенце своей работы, наказала взять с собою двух прежних бояр, королевских советников, и говорит:
— Теперь ты пойдешь надолго-надолго: как бы король чего злого не сделал, на мою красоту не польстился! Пойди-ка ты в сад да вырежь три прутика.
Дурак вырезал в саду три прутика.
— Ну, теперь ударь этими прутиками и дворец и меня самоё по три раза и ступай с богом!
Дурак ударил — жена обратилась в камень, а дворец в каменную гору. Взял у короля двух прежних бояр и пошел в путь-дорогу; куда клубочек катится, туда и он идет.
Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли — прикатился клубочек в дремучий лес, прямо к избушке. Входит дурак в избушку, а там старуха сидит.
— Здравствуй, бабушка!
— Здравствуй, добрый человек! Куда бог несет?
— Иду, бабушка, поискать такого мастера, чтобы сделал мне гусли-самогуды: сами бы гусли играли, и под ихнюю музыку все бы волей-неволей плясали.
— Ах, да ведь этакие гусли мой сынок делает! Подожди немножко — он ужо домой придет.
Немного погодя приходит старухин сын.
— Господин мастер! — просит его дурак. — Сделай мне гусли-самогуды.
— У меня готовые есть; пожалуй, подарю тебе, только с тем уговором: как стану я гусли настраивать — чтоб никто не спал! А коли кто уснет да по моему оклику не встанет, с того голова долой!
— Хорошо, господин мастер!
Взялся мастер за работу, начал настраивать гусли-самогуды; вот один боярин заслушался и крепко уснул.
— Ты спишь? — окликает мастер. Тот не встает, не отвечает, и покатилась голова его по полу. Минуты две-три — и другой боярин заснул; отлетела и его голова с плеч долой. Еще минута — и дурак задремал.
— Ты спишь? — окликает мастер.
— Нет, не сплю! С дороги глаза слипаются. Нет ли воды? Промыть надобно.
Старуха подала воды. Дурак умылся, достал шитое полотенце и стал утираться. Старуха глянула на то полотенце, признала работу своей дочери и говорит:
— Ах, зять любезный! Не чаяла с тобой видеться; здорова ли моя дочка?
Тут пошло у них обниманье-целованье: три дня гуляли, пили-ели, прохлаждалися, а там наступило время и прощаться. На прощанье мастер подарил своему зятю гусли-самогуды; дурак взял их под мышку и пустился домой.
Шел-шел, вышел из дремучего леса на большую дорогу и заставил играть гусли-самогуды: век бы слушал — не наслушался! Попадается ему навстречу разбойник.
— Отдай, — говорит, — мне гусли-самогуды, а я тебе дубинку дам.
— А на что твоя дубинка?
— Да ведь она не простая; только скажи ей: эй, дубинка, бей-колоти — хоть целую армию, и ту на месте положит.
Дурак поменялся, взял дубинку и велел ей убить разбойника. Дубинка полетела на разбойника, раз-другой ударила и убила его до смерти. Дурак взял гусли-самогуды и дубинку и пошел дальше.
Приходит в свое государство.
— Что, — думает, — мне к королю идти — еще успею! Лучше я наперед с женой повидаюсь.
Ударил тремя прутиками в каменную гору — раз, другой, третий, и явился чудный дворец; ударил в камень — и жена перед ним. Обнялись, поздоровались, два-три слова перемолвили; после того взял дурак гусли, не забыл и дубинку и пошел к королю. Тот увидал.
— Эх, — думает, — ничем его не уходишь, все исполняет!
Как закричит, как напустится на дурака:
— Ах ты, такой-сякой! Вместо того чтобы ко мне явиться, ты наперед вздумал с женой обниматься!
— Виноват, ваше величество!
— Мне из твоей вины не шубу шить! Уж теперь ни за что не прощу… Подайте-ка мой булатный меч!
Дурак видит, что дело к расплате идет, и крикнул:
— Эй, дубинка, бей-колоти!
Дубинка бросилась, раз-другой ударила и убила злого короля до смерти. А дурак сделался королем и царствовал долго и милостиво.
— Ничего, мой брат их делает.
Дала ему клубочек, полотенце своей работы, наказала взять с собою двух прежних бояр, королевских советников, и говорит:
— Теперь ты пойдешь надолго-надолго: как бы король чего злого не сделал, на мою красоту не польстился! Пойди-ка ты в сад да вырежь три прутика.
Дурак вырезал в саду три прутика.
— Ну, теперь ударь этими прутиками и дворец и меня самоё по три раза и ступай с богом!
Дурак ударил — жена обратилась в камень, а дворец в каменную гору. Взял у короля двух прежних бояр и пошел в путь-дорогу; куда клубочек катится, туда и он идет.
Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли — прикатился клубочек в дремучий лес, прямо к избушке. Входит дурак в избушку, а там старуха сидит.
— Здравствуй, бабушка!
— Здравствуй, добрый человек! Куда бог несет?
— Иду, бабушка, поискать такого мастера, чтобы сделал мне гусли-самогуды: сами бы гусли играли, и под ихнюю музыку все бы волей-неволей плясали.
— Ах, да ведь этакие гусли мой сынок делает! Подожди немножко — он ужо домой придет.
Немного погодя приходит старухин сын.
— Господин мастер! — просит его дурак. — Сделай мне гусли-самогуды.
— У меня готовые есть; пожалуй, подарю тебе, только с тем уговором: как стану я гусли настраивать — чтоб никто не спал! А коли кто уснет да по моему оклику не встанет, с того голова долой!
— Хорошо, господин мастер!
Взялся мастер за работу, начал настраивать гусли-самогуды; вот один боярин заслушался и крепко уснул.
— Ты спишь? — окликает мастер. Тот не встает, не отвечает, и покатилась голова его по полу. Минуты две-три — и другой боярин заснул; отлетела и его голова с плеч долой. Еще минута — и дурак задремал.
— Ты спишь? — окликает мастер.
— Нет, не сплю! С дороги глаза слипаются. Нет ли воды? Промыть надобно.
Старуха подала воды. Дурак умылся, достал шитое полотенце и стал утираться. Старуха глянула на то полотенце, признала работу своей дочери и говорит:
— Ах, зять любезный! Не чаяла с тобой видеться; здорова ли моя дочка?
Тут пошло у них обниманье-целованье: три дня гуляли, пили-ели, прохлаждалися, а там наступило время и прощаться. На прощанье мастер подарил своему зятю гусли-самогуды; дурак взял их под мышку и пустился домой.
Шел-шел, вышел из дремучего леса на большую дорогу и заставил играть гусли-самогуды: век бы слушал — не наслушался! Попадается ему навстречу разбойник.
— Отдай, — говорит, — мне гусли-самогуды, а я тебе дубинку дам.
— А на что твоя дубинка?
— Да ведь она не простая; только скажи ей: эй, дубинка, бей-колоти — хоть целую армию, и ту на месте положит.
Дурак поменялся, взял дубинку и велел ей убить разбойника. Дубинка полетела на разбойника, раз-другой ударила и убила его до смерти. Дурак взял гусли-самогуды и дубинку и пошел дальше.
Приходит в свое государство.
— Что, — думает, — мне к королю идти — еще успею! Лучше я наперед с женой повидаюсь.
Ударил тремя прутиками в каменную гору — раз, другой, третий, и явился чудный дворец; ударил в камень — и жена перед ним. Обнялись, поздоровались, два-три слова перемолвили; после того взял дурак гусли, не забыл и дубинку и пошел к королю. Тот увидал.
— Эх, — думает, — ничем его не уходишь, все исполняет!
Как закричит, как напустится на дурака:
— Ах ты, такой-сякой! Вместо того чтобы ко мне явиться, ты наперед вздумал с женой обниматься!
— Виноват, ваше величество!
— Мне из твоей вины не шубу шить! Уж теперь ни за что не прощу… Подайте-ка мой булатный меч!
Дурак видит, что дело к расплате идет, и крикнул:
— Эй, дубинка, бей-колоти!
Дубинка бросилась, раз-другой ударила и убила злого короля до смерти. А дурак сделался королем и царствовал долго и милостиво.
Страница 3 из 3
