В некотором царстве, в некотором государстве, на ровном месте, как на бороне, от дороги в стороне, жили-были старик со старухой. У них был сын, по имени Матюша. Рос парень не по дням, а пуще того — ума-разума набирался…
Добавить в моё избранное
17 мин, 53 сек 338
Погода выдалась ясная, теплая.Вышел царь на палубу, довольный, веселый:
-Эх, божья благодать! Как бы конь — мне гулять; как бы лук мне стрелять; как бы мечь — стал бы сечь; как бы красную девицу мне поцеловать!
А Матюша Пепельной ему говорит:
— Будет лук, да не для твоих рук; будет меч, да не тебе им сечь; будет добрый конь, да не тебе на нем ездить; будет и красная девица, да не тебе ею владеть!
Разгневался царь за такие речи пуще прежнего. Велел он Матюше Пепельному руки, ноги сковать да к мачте привязать.
— А воротимся домой после свадьбы — велю голову отрубить!
Прошло еще шесть недель — и приплыл корабль к Вахрамееву царству. Завели судно в гавань, а на другой день отправился царь к Вахрамею во дворец:
— Ваше величество, я царь из такого-то славного государства и прибыл к тебе по доброму делу: хочу высватать Настасью Вахрамеевну.
— Вот и хорошо! — промолвил царь Вахрамей. — Давно у нас женихов не было, заскучала наша Настасья Вахрамеевна. Только, чур, уговор дороже всего. Дочь у меня сильная, могучая богатырка; коли ты богатырь и сильнее ее, исполни три задачи и веди царевну под венец, а нет — не прогневайся: мой меч — твоя голова с плеч. Ступай теперь отдыхай, а завтра чуть свет приходи со своей дружиной. Дам тебе первую задачу. Есть меня в саду дуб, триста годов ращен, и дам тебе меч-кладенец весом в сто пудов. Коли перерубишь с одного удара тот дуб моим мечом, станем тебя женихом почитать.
Воротился царь-жених на свой корабль туча тучей.
Спрашивают дружинники:
— Что, царь-государь, не весел, буйну голову повесил?
— Да как тут, ребятушки, не кручиниться? Велено мне завтра стопудовым мечом самый что ни есть матерый дуб с одного раза перерубить. Совсем напрасно этакую даль ехали — и поближе бы невеста нашлась не хуже здешней. Надо якоря катать да с ночной водой прочь идти.
— Нет, — говорит Матюша Пепельной, — негоже нам воровски, ночью уходить, себя позорить. Я еще на море сказал: «Будет мечь, да не тебе им сечь». Вот и вышло по-моему. Ну да ладно, утро вечера мудренее и вышло по-моему. Ну да ладно, утро вечера мудрее. Ложись, ваше величество, спать, а как придем завтра к царю Вахрамею, ты скажи: «Таким ребячьим мечом пусть кто-нибудь из моих слуг потешится, а мне и приниматься нечего».
Услышал эти речи царь-жених и обрадовался:
— Ну, Матюша Пепельной, если вызволишь из беды, век твое добро помнить буду! Эй, дружина, отвяжите Матюшу Пепельного от мачты, снимите с него железо да выдайте ему чарку водки!
А сам ходит гоголем:
— Хорошее здесь царство! И сам Вахрамей хоть не в мою стать, а тестем назвать можно. На другой день пришли сваты к царю Вахрамею, а там уже собрался весь народ, и Настасья Вахрамеевна в тереме у окна сидит. Увидал ее Матюша Пепельной, и так ему стало хорошо да весело, будто летним солнышком обогрело.
Повели их к могучему дубу, и три богатыря меч несут.
Поглядел царь-жених на меч и усмехнулся:
— У нас этакими-то мечами только малые ребята тешатся. Пусть-ко кто-нибудь из моих слуг побалуется, а мне не к лицу и приниматься.
Тут вышел Матюша Пепельной, взял меч одной рукой:
— Да, не для царской руки игрушка!
Размахнулся и разбил дуб в мелкие щепочки, а от меча только рукоятка осталась.
Взглянула царевна на Матюшу Пепельного и зарделась-зарумянилась, будто маков цвет.
Тут царь жених совсем осмелел:
— Кабы не родню заводить приехал сюда, за насмешку бы посчитал такой ребячий меч!
— Вижу, вижу, — говорит царь Вахрамей. — С первой задачей управились. Завтра поглядим, умеет ли жених стрелять! Есть у меня лук весом в триста пудов, а стрелы по пяти пудов. Надо из того лука выстрелить и сбить одну маковку со старого терема в царстве моего шурина Берендея. Я сегодня туда гонцов пошлю, а завтра к вечеру они воротятся и скажут, метко ли ты стреляешь.
Замолчал царь-жених, пригорюнился. Воротился на корабль сам не свой:
— Право слово, как бы знал дорогу домой да умел судном править, часу бы не остался! Вели-ко, капитан, якоря катать, нечего тут делать нам. И царство невеселое, и в невесте завидного ничего нет — пойдем прочь.
— Нет, ваше величество, — говорит Матюша, — не честь нам, а бесчестье — тайком убегать.
— Да что станешь делать! Слышал ты, какую задачу дал царь Вахрамей? Ну их и с луком и с невестой!
— А помнишь, я тебе сказал: «Будет лук, да не для твоих рук?» Так оно и вышло. Не надо было выше рук дерево ломать. Не послушался меня — теперь деваться некуда… А о луке ты не печалься. Завтра как придем, скажи:«Я думал, у вас богатырский, а тут бабья забава. Может, кто из моих слуг не побрезгует, а мне в том чести мало!»
— Ох, Матвеюшка Пепельной, неужто ты можешь с таким луком совладать?
— Как-нибудь да справлюсь, — Матюша отвечает.
-Эх, божья благодать! Как бы конь — мне гулять; как бы лук мне стрелять; как бы мечь — стал бы сечь; как бы красную девицу мне поцеловать!
А Матюша Пепельной ему говорит:
— Будет лук, да не для твоих рук; будет меч, да не тебе им сечь; будет добрый конь, да не тебе на нем ездить; будет и красная девица, да не тебе ею владеть!
Разгневался царь за такие речи пуще прежнего. Велел он Матюше Пепельному руки, ноги сковать да к мачте привязать.
— А воротимся домой после свадьбы — велю голову отрубить!
Прошло еще шесть недель — и приплыл корабль к Вахрамееву царству. Завели судно в гавань, а на другой день отправился царь к Вахрамею во дворец:
— Ваше величество, я царь из такого-то славного государства и прибыл к тебе по доброму делу: хочу высватать Настасью Вахрамеевну.
— Вот и хорошо! — промолвил царь Вахрамей. — Давно у нас женихов не было, заскучала наша Настасья Вахрамеевна. Только, чур, уговор дороже всего. Дочь у меня сильная, могучая богатырка; коли ты богатырь и сильнее ее, исполни три задачи и веди царевну под венец, а нет — не прогневайся: мой меч — твоя голова с плеч. Ступай теперь отдыхай, а завтра чуть свет приходи со своей дружиной. Дам тебе первую задачу. Есть меня в саду дуб, триста годов ращен, и дам тебе меч-кладенец весом в сто пудов. Коли перерубишь с одного удара тот дуб моим мечом, станем тебя женихом почитать.
Воротился царь-жених на свой корабль туча тучей.
Спрашивают дружинники:
— Что, царь-государь, не весел, буйну голову повесил?
— Да как тут, ребятушки, не кручиниться? Велено мне завтра стопудовым мечом самый что ни есть матерый дуб с одного раза перерубить. Совсем напрасно этакую даль ехали — и поближе бы невеста нашлась не хуже здешней. Надо якоря катать да с ночной водой прочь идти.
— Нет, — говорит Матюша Пепельной, — негоже нам воровски, ночью уходить, себя позорить. Я еще на море сказал: «Будет мечь, да не тебе им сечь». Вот и вышло по-моему. Ну да ладно, утро вечера мудренее и вышло по-моему. Ну да ладно, утро вечера мудрее. Ложись, ваше величество, спать, а как придем завтра к царю Вахрамею, ты скажи: «Таким ребячьим мечом пусть кто-нибудь из моих слуг потешится, а мне и приниматься нечего».
Услышал эти речи царь-жених и обрадовался:
— Ну, Матюша Пепельной, если вызволишь из беды, век твое добро помнить буду! Эй, дружина, отвяжите Матюшу Пепельного от мачты, снимите с него железо да выдайте ему чарку водки!
А сам ходит гоголем:
— Хорошее здесь царство! И сам Вахрамей хоть не в мою стать, а тестем назвать можно. На другой день пришли сваты к царю Вахрамею, а там уже собрался весь народ, и Настасья Вахрамеевна в тереме у окна сидит. Увидал ее Матюша Пепельной, и так ему стало хорошо да весело, будто летним солнышком обогрело.
Повели их к могучему дубу, и три богатыря меч несут.
Поглядел царь-жених на меч и усмехнулся:
— У нас этакими-то мечами только малые ребята тешатся. Пусть-ко кто-нибудь из моих слуг побалуется, а мне не к лицу и приниматься.
Тут вышел Матюша Пепельной, взял меч одной рукой:
— Да, не для царской руки игрушка!
Размахнулся и разбил дуб в мелкие щепочки, а от меча только рукоятка осталась.
Взглянула царевна на Матюшу Пепельного и зарделась-зарумянилась, будто маков цвет.
Тут царь жених совсем осмелел:
— Кабы не родню заводить приехал сюда, за насмешку бы посчитал такой ребячий меч!
— Вижу, вижу, — говорит царь Вахрамей. — С первой задачей управились. Завтра поглядим, умеет ли жених стрелять! Есть у меня лук весом в триста пудов, а стрелы по пяти пудов. Надо из того лука выстрелить и сбить одну маковку со старого терема в царстве моего шурина Берендея. Я сегодня туда гонцов пошлю, а завтра к вечеру они воротятся и скажут, метко ли ты стреляешь.
Замолчал царь-жених, пригорюнился. Воротился на корабль сам не свой:
— Право слово, как бы знал дорогу домой да умел судном править, часу бы не остался! Вели-ко, капитан, якоря катать, нечего тут делать нам. И царство невеселое, и в невесте завидного ничего нет — пойдем прочь.
— Нет, ваше величество, — говорит Матюша, — не честь нам, а бесчестье — тайком убегать.
— Да что станешь делать! Слышал ты, какую задачу дал царь Вахрамей? Ну их и с луком и с невестой!
— А помнишь, я тебе сказал: «Будет лук, да не для твоих рук?» Так оно и вышло. Не надо было выше рук дерево ломать. Не послушался меня — теперь деваться некуда… А о луке ты не печалься. Завтра как придем, скажи:«Я думал, у вас богатырский, а тут бабья забава. Может, кто из моих слуг не побрезгует, а мне в том чести мало!»
— Ох, Матвеюшка Пепельной, неужто ты можешь с таким луком совладать?
— Как-нибудь да справлюсь, — Матюша отвечает.
Страница 2 из 5
