Бывал-живал старик со старухой; у них был сын Мартышка, а работы никакой не работал, отец никуда его нарядить не может, и с того отдал он сына своего Мартышку в солдаты. Мартышке в солдатах ученье не далось: поставили один раз его на часы, а он ушел с часов домой и положил свое ружье на грядку, взял палку да шар и пошел на парадное место, сделал буй, стал играть шаром и щелкнул шариком федьфебелю в лоб. Говорит федьфебель...
Добавить в моё избранное
7 мин, 55 сек 194
А чтоб по всему королевству нищая братия не плакалась, приказал выдавать из казенных магазинов по кулю и по два на человека муки. И так-то за его солдаты и нищая братия бога молят!
А у того короля осталась в дому дочь Настасья-королевна, и посылает она свою служанку позвать нового министра Мартышку к себе в гости. Приходит служанка к нему в дом:
— Господин министр! Наша королевна Настасья зовет тебя в гости.
Говорит Мартышка:
— Хорошо, сейчас оденусь!
Пришел к королевне. Просит она:
— Поиграй со мной в карты!
Вынул Мартышка из кармана однозолотные карты, что этаких карт королевна на веку не видала. Стали играть, выиграл он у королевны все деньги и уборы и говорит:
— Убери-ка, Настасья-королевна, все свои деньги и уборы; у меня своих денег довольно — не прожить будет!
Настасья-королевна посадила его за стол и сама с ним села; пили, ели, веселилися. И приказала она тайно служанке поднести ему рюмку усыпающего зелья; Мартышка выпил рюмку и уснул, и спал трои сутки. Тогда отобрала она у него кошелек с золотом и карты однозолотные, сняла с него платье — в одной рубашке оставила — и приказала в навозную яму бросить. Мартышка спал трои сутки в навозной яме, пробудился и говорит:
— Видно, я в добром месте сплю!
Вылез он на сходе солнца и пошел к речке, вымылся бело.
«Куда же мне идти?» — думает. И нашел он старое солдатское платье, оделся и побрел вон из того королевства.
Шел он долгое время, и похотелось ему есть; увидел яблоню, сорвал два яблока, съел, и с того заболела у него голова и выросли на голове рога, и такие большие, что еле носить может. Дошел до другой яблони, поел других яблоков, и с того отпали у него рога. Тут набрал он этих яблоков обоих сортов и воротился взать в королевство.
— Ну, — думает, — доберусь же я до королевны, что меня в доброе место впястала.
Увидел Мартышка — сидит в лавке старая старушка, вся трясется, и сказал:
— На-ка, бабушка, съешь яблочек.
Съела она яблочек хорошего сорта и стала молодая и толстая; спрашивает:
— Где ты, дитятко, взял эти яблоки?
Говорит ей Мартышка:
— Это мое дело! Нет ли у тебя, бабушка, хорошего маркитантского платья? Пойду я этих яблоков продавать.
— Ну, служивый, я для тебя хоть всю лавку отдам.
И дала ему чистое платье и однозолотную тарелку.
Пошел Мартышка яблоков продавать, идет мимо королевского дома и громко кричит:
— У меня сладкие яблочки! У меня сладкие яблочки!
Услышала Настасья-королевна, послала свою служанку:
— Спроси, почем продает яблоки?
Прибежала служанка; Мартышка ей говорит:
— Извольте, сударыня, покушайте моего яблочка.
Она съела и сделалась молодая, красивая и толстая, даже королевна ее не опознала:
— Да ты ли это?
— Я самая! — отвечает ей служанка. Настасья-королевна дала ей двести рублев:
— Ступай скорее, купи мне парочку!
Служанка сбегала, купила яблоков и подала королевне; она сейчас их съела, и в то время заболела у ней голова и выросли большие рога. Лежит она на кровати, а над кроватью поделаны грядки, и на тех грядках рога положены. А Мартышка побежал к той же старушке, отдал ей прежнее платье и срядился дохтуром. В те поры приезжает король, объявили ему, что маркитант окормил Настасью-королевну, и приказал он собрать маркитантов со всего королевства и посадил их в тюрьму.
Между тем идет мимо государева двора дохтур и кричит:
— Нет ли дохтуру работы?
Говорит король своим слугам:
— Зовите его скорее!
Мартышка пришел в палаты:
— Что прикажете, ваше величество?
— Ты, видно, не нашего королевства; не знаешь ли, чем пособить моей дочери, Настасье-королевне? Окормил ее какой-то маркитант яблоками. Если пособишь, пожалую тебя первым министром и отдам за тебя дочь мою, королевну, в замужество, а при старости лет моих поставлю тебя на свое королевское место.
— Ваше величество, — говорит дохтур, — прикажите вытопить баню, а я в рынок пойду, искуплю снадобья.
Пошел Мартышка в рынок, купил три прута: первый — медный, другой — железный, третий — оловянный, и приказал королевну в баню вести. Как привели королевну в баню — едва в двери рога впихали. Мартышка отослал всю прислугу прочь, вынул медный прут, взял Настасью-королевну за рога и почал драть, приговаривая:
— За грехи у тебя эти рога выросли! Повинись: не обманывала ли кого, не обирала ли кого?
— Батюшка-дохтур! Я на веку никого не обманывала и чужого себе не присваивала.
Взял он другой прут, железный, бил-бил — королевна все не признается. Изломал железный прут, вынул третий — оловянный, и начал потчевать. Тут Настасья-королевна и повинилася:
— Виновата, батюшка-дохтур!
А у того короля осталась в дому дочь Настасья-королевна, и посылает она свою служанку позвать нового министра Мартышку к себе в гости. Приходит служанка к нему в дом:
— Господин министр! Наша королевна Настасья зовет тебя в гости.
Говорит Мартышка:
— Хорошо, сейчас оденусь!
Пришел к королевне. Просит она:
— Поиграй со мной в карты!
Вынул Мартышка из кармана однозолотные карты, что этаких карт королевна на веку не видала. Стали играть, выиграл он у королевны все деньги и уборы и говорит:
— Убери-ка, Настасья-королевна, все свои деньги и уборы; у меня своих денег довольно — не прожить будет!
Настасья-королевна посадила его за стол и сама с ним села; пили, ели, веселилися. И приказала она тайно служанке поднести ему рюмку усыпающего зелья; Мартышка выпил рюмку и уснул, и спал трои сутки. Тогда отобрала она у него кошелек с золотом и карты однозолотные, сняла с него платье — в одной рубашке оставила — и приказала в навозную яму бросить. Мартышка спал трои сутки в навозной яме, пробудился и говорит:
— Видно, я в добром месте сплю!
Вылез он на сходе солнца и пошел к речке, вымылся бело.
«Куда же мне идти?» — думает. И нашел он старое солдатское платье, оделся и побрел вон из того королевства.
Шел он долгое время, и похотелось ему есть; увидел яблоню, сорвал два яблока, съел, и с того заболела у него голова и выросли на голове рога, и такие большие, что еле носить может. Дошел до другой яблони, поел других яблоков, и с того отпали у него рога. Тут набрал он этих яблоков обоих сортов и воротился взать в королевство.
— Ну, — думает, — доберусь же я до королевны, что меня в доброе место впястала.
Увидел Мартышка — сидит в лавке старая старушка, вся трясется, и сказал:
— На-ка, бабушка, съешь яблочек.
Съела она яблочек хорошего сорта и стала молодая и толстая; спрашивает:
— Где ты, дитятко, взял эти яблоки?
Говорит ей Мартышка:
— Это мое дело! Нет ли у тебя, бабушка, хорошего маркитантского платья? Пойду я этих яблоков продавать.
— Ну, служивый, я для тебя хоть всю лавку отдам.
И дала ему чистое платье и однозолотную тарелку.
Пошел Мартышка яблоков продавать, идет мимо королевского дома и громко кричит:
— У меня сладкие яблочки! У меня сладкие яблочки!
Услышала Настасья-королевна, послала свою служанку:
— Спроси, почем продает яблоки?
Прибежала служанка; Мартышка ей говорит:
— Извольте, сударыня, покушайте моего яблочка.
Она съела и сделалась молодая, красивая и толстая, даже королевна ее не опознала:
— Да ты ли это?
— Я самая! — отвечает ей служанка. Настасья-королевна дала ей двести рублев:
— Ступай скорее, купи мне парочку!
Служанка сбегала, купила яблоков и подала королевне; она сейчас их съела, и в то время заболела у ней голова и выросли большие рога. Лежит она на кровати, а над кроватью поделаны грядки, и на тех грядках рога положены. А Мартышка побежал к той же старушке, отдал ей прежнее платье и срядился дохтуром. В те поры приезжает король, объявили ему, что маркитант окормил Настасью-королевну, и приказал он собрать маркитантов со всего королевства и посадил их в тюрьму.
Между тем идет мимо государева двора дохтур и кричит:
— Нет ли дохтуру работы?
Говорит король своим слугам:
— Зовите его скорее!
Мартышка пришел в палаты:
— Что прикажете, ваше величество?
— Ты, видно, не нашего королевства; не знаешь ли, чем пособить моей дочери, Настасье-королевне? Окормил ее какой-то маркитант яблоками. Если пособишь, пожалую тебя первым министром и отдам за тебя дочь мою, королевну, в замужество, а при старости лет моих поставлю тебя на свое королевское место.
— Ваше величество, — говорит дохтур, — прикажите вытопить баню, а я в рынок пойду, искуплю снадобья.
Пошел Мартышка в рынок, купил три прута: первый — медный, другой — железный, третий — оловянный, и приказал королевну в баню вести. Как привели королевну в баню — едва в двери рога впихали. Мартышка отослал всю прислугу прочь, вынул медный прут, взял Настасью-королевну за рога и почал драть, приговаривая:
— За грехи у тебя эти рога выросли! Повинись: не обманывала ли кого, не обирала ли кого?
— Батюшка-дохтур! Я на веку никого не обманывала и чужого себе не присваивала.
Взял он другой прут, железный, бил-бил — королевна все не признается. Изломал железный прут, вынул третий — оловянный, и начал потчевать. Тут Настасья-королевна и повинилася:
— Виновата, батюшка-дохтур!
Страница 2 из 3
