Жил старик со старухою; у них было три сына: двое умных, третий дурак. Старик со старухой померли. Перед смертью отец говорил...
Добавить в моё избранное
9 мин, 53 сек 224
— Дети мои любезные! Ходите три ночи на мою могилу сидеть.
Они кинули между собой жребий; досталось дураку идти. Дурак пошел на могилу сидеть; в полночь выходит отец его и спрашивает:
— Кто сидит?
— Я, батюшка, — дурак.
— Сиди, мое дитятко, господь с тобою!
На другую ночь приходится большому брату идти на могилу; большой брат просит дурака:
— Поди, дурак, посиди за меня ночку; что хочешь возьми.
— Да, поди! Там мертвецы прыгают…
— Поди; красные сапоги тебе куплю.
Дурак не мог отговориться, пошел другую ночку сидеть. Сидит на могилке, вдруг земля раскрывается, выходит его отец и спрашивает:
— Кто сидит?
— Я батюшка, — дурак.
— Сиди, мое дитятко, господь с тобою!
На третью ночь надо среднему брату идти, то он просит дурака:
— Сделай милость, поди посиди за меня; что хочешь возьми!
— Да, поди! Первая ночь страшна была, а другая еще страшнее: мертвецы кричат, дерутся, а меня лихорадка трясет!
— Поди; красную шапку тебе куплю.
Нечего делать, пошел дурак и на третью ночь. Сидит на могилке, вдруг земля раскрывается, выходит его батюшка и спрашивает:
— Кто сидит?
— Я — дурак.
— Сиди, мое дитятко, господь с тобою! Вот тебе от меня великое благословение.
И дает ему три конских волоса. Дурак вышел в заповедные луга, прижег-припалил три волоса и крикнул зычным голосом:
— Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой.
Бежит сивка-бурка, вещая каурка, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез — напился-наелся; в правое влез — в цветно платье нарядился и сделался такой молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать.
Поутру царь клич кличет:
— Кто в третьем этаже мою дочь Милолику-царевну с разлету на коне поцелует, за того отдам ее замуж.
Старшие братья сбираются смотреть, зовут с собой дурака:
— Пойдем, дурак, с нами!
— Нет, не хочу; я пойду в поле, возьму кузов да набью галок — и то собакам корм!
Вышел в чистое поле, припалил три конские волоса и закричал:
— Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой.
Бежит сивка-бурка, вещая каурка, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез — напился-наелся; в правое влез — в цветно платье нарядился: сделался такой молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Сел верхом, рукой махнул, ногой толкнул и понесся; его конь бежит, земля дрожит; горы, долы хвостом застилает, пни, колоды промеж ног пускает. Через один этаж перескакал, через два — нет, и уехал назад.
Братья приходят домой, дурак на полатях лежит; говорят ему:
— Ах, дурак! Что ты не пошел с нами? Какой там молодец приезжал — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать!
— Не я ли, дурак?
— Да где тебе такого коня достать! Утри прежде под носом-то!
На другое утро старшие братья сбираются к царю смотреть, зовут с собой дурака:
— Пойдем, дурак, с нами; вчера приезжал хорош молодец, нынче еще лучше приедет!
— Нет, не хочу; я пойду в поле, возьму кузов, набью галок и принесу — и то собакам корм!
Вышел в чистое поле, припалил конские волосы:
— Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой.
Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез — напился-наелся; в правое влез — в цветно платье нарядился, сделался такой молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Сел верхом, рукой махнул, ногой толкнул, через два этажа перескакал, через третий — нет; воротился назад, пустил своего коня в зеленые заповедные луга, а сам пришел домой, лег на печи.
Братья приходят:
— Ах, дурак, что ты не пошел с нами? Вчера приезжал хорош молодец, а нынче еще лучше; и где эта красота родилась?
— Да не я ли, дурак, был?
— Эх, дурак дурацкое и говорит! Где тебе этакой красоты достать, где тебе этакого коня взять? Знай на печи лежи…
— Ну, не я, так авось завтра узнаете.
На третье утро сбираются умные братья к царю смотреть:
— Пойдем, дурак, с нами; нынче он ее поцелует.
— Нет, не хочу; я в поле пойду, кузов возьму, набью галок, домой принесу — и то собакам корм!
Вышел в чистое поле, припалил конские волосы и закричал громким голосом:
— Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой.
Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой.
Они кинули между собой жребий; досталось дураку идти. Дурак пошел на могилу сидеть; в полночь выходит отец его и спрашивает:
— Кто сидит?
— Я, батюшка, — дурак.
— Сиди, мое дитятко, господь с тобою!
На другую ночь приходится большому брату идти на могилу; большой брат просит дурака:
— Поди, дурак, посиди за меня ночку; что хочешь возьми.
— Да, поди! Там мертвецы прыгают…
— Поди; красные сапоги тебе куплю.
Дурак не мог отговориться, пошел другую ночку сидеть. Сидит на могилке, вдруг земля раскрывается, выходит его отец и спрашивает:
— Кто сидит?
— Я батюшка, — дурак.
— Сиди, мое дитятко, господь с тобою!
На третью ночь надо среднему брату идти, то он просит дурака:
— Сделай милость, поди посиди за меня; что хочешь возьми!
— Да, поди! Первая ночь страшна была, а другая еще страшнее: мертвецы кричат, дерутся, а меня лихорадка трясет!
— Поди; красную шапку тебе куплю.
Нечего делать, пошел дурак и на третью ночь. Сидит на могилке, вдруг земля раскрывается, выходит его батюшка и спрашивает:
— Кто сидит?
— Я — дурак.
— Сиди, мое дитятко, господь с тобою! Вот тебе от меня великое благословение.
И дает ему три конских волоса. Дурак вышел в заповедные луга, прижег-припалил три волоса и крикнул зычным голосом:
— Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой.
Бежит сивка-бурка, вещая каурка, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез — напился-наелся; в правое влез — в цветно платье нарядился и сделался такой молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать.
Поутру царь клич кличет:
— Кто в третьем этаже мою дочь Милолику-царевну с разлету на коне поцелует, за того отдам ее замуж.
Старшие братья сбираются смотреть, зовут с собой дурака:
— Пойдем, дурак, с нами!
— Нет, не хочу; я пойду в поле, возьму кузов да набью галок — и то собакам корм!
Вышел в чистое поле, припалил три конские волоса и закричал:
— Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой.
Бежит сивка-бурка, вещая каурка, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез — напился-наелся; в правое влез — в цветно платье нарядился: сделался такой молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Сел верхом, рукой махнул, ногой толкнул и понесся; его конь бежит, земля дрожит; горы, долы хвостом застилает, пни, колоды промеж ног пускает. Через один этаж перескакал, через два — нет, и уехал назад.
Братья приходят домой, дурак на полатях лежит; говорят ему:
— Ах, дурак! Что ты не пошел с нами? Какой там молодец приезжал — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать!
— Не я ли, дурак?
— Да где тебе такого коня достать! Утри прежде под носом-то!
На другое утро старшие братья сбираются к царю смотреть, зовут с собой дурака:
— Пойдем, дурак, с нами; вчера приезжал хорош молодец, нынче еще лучше приедет!
— Нет, не хочу; я пойду в поле, возьму кузов, набью галок и принесу — и то собакам корм!
Вышел в чистое поле, припалил конские волосы:
— Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой.
Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез — напился-наелся; в правое влез — в цветно платье нарядился, сделался такой молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Сел верхом, рукой махнул, ногой толкнул, через два этажа перескакал, через третий — нет; воротился назад, пустил своего коня в зеленые заповедные луга, а сам пришел домой, лег на печи.
Братья приходят:
— Ах, дурак, что ты не пошел с нами? Вчера приезжал хорош молодец, а нынче еще лучше; и где эта красота родилась?
— Да не я ли, дурак, был?
— Эх, дурак дурацкое и говорит! Где тебе этакой красоты достать, где тебе этакого коня взять? Знай на печи лежи…
— Ну, не я, так авось завтра узнаете.
На третье утро сбираются умные братья к царю смотреть:
— Пойдем, дурак, с нами; нынче он ее поцелует.
— Нет, не хочу; я в поле пойду, кузов возьму, набью галок, домой принесу — и то собакам корм!
Вышел в чистое поле, припалил конские волосы и закричал громким голосом:
— Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой.
Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой.
Страница 1 из 3
