Жил да был царь; у царя было три сына: Федор, Егор да Иван; Иван был не совсем умен. Посылает царь старшего сына по живую воду, по сладкие моложавые яблоки; он поехал и доезжает до росстанья. Тут столб стоит, на столбе роспись: вправо идти — попить да поесть, влево идти — головушку погубить; он поехал вправо и приезжает к дому; заходит в избу, а тут девица говорит ему...
Добавить в моё избранное
4 мин, 26 сек 155
— Федор-царевич! Ложись со мной спать.
Он лег; она взяла да и спихнула его неведомо куда. Царь, не дождавшись его долго, другого сына посылает. Этот поехал и до того же места приезжает; входит в избу. Девица и этого так же уходила. Царь посылает третьего сына:
— Поезжай ты!
Младший сын поехал, доезжает до того же росстанья и говорит:
— Для отца поеду голову губить! — и поехал влево; доезжает до избушки, входит туда, а в избушке ягишна — сидит за пряслицей, прядет шелкову кудельку на золотое веретенце и говорит:
— Куда, русска коска Иван-царевич, поехал?
Он отвечает:
— Напой-накорми, тожно все расспроси.
Она напоила-накормила и спрашивает; он говорит:
— Я поехал по живую воду, по сладкие моложавые яблоки — туда, где живет Белая Лебедь Захарьевна.
Ягишна говорит:
— Едва ли достанешь! Разве я помогу, — и дает ему своего коня. Он сел и поехал; доезжает до другой сестры ягишны. Взошел в избу, она ему говорит:
— Фу-фу, русской коски слыхом было не слыхать, видом не видать, а ныне сама на двор пришла; куда, Иван-царевич, поехал?
Он отвечает:
— Прежде напой-накорми, тожно расспроси.
Она напоила-накормила его; он и говорит:
— Я поехал добывать живую воду, сладкие моложавые яблоки — туда, где живет Белая Лебедь Захарьевна.
— Едва ли достанешь! — сказала баба и дала ему своего коня.
Царевич поехал до третьей ягишны; входит в избу, та говорит:
— Фу-фу, русской коски слыхом было не слыхать, видом не видать, ныне русская коска сама на двор пришла; куда, Иван-царевич, поехал?
— Прежде напой-накорми, тожно расспроси.
Она напоила-накормила его; он и говорит:
— Я поехал по живую воду, по сладкие моложавые яблоки.
— Трудно, царевич! Едва ли достанешь.
Потом дает ему своего коня, семисотную палицу и наказывает:
— Когда станешь подъезжать к городу, то ударь коня палицей, чтобы он перескочил за симу (стену).
Так он и сделал: перескочил за симу, поставил своего коня к столбу и идет в палаты Белой Лебеди Захарьевны. Слуги его не пускают; а он сквозь пробивается:
— Я, — говорит, — Белой Лебеди записку несу.
Добился до покоев Белой Лебеди Захарьевны; в то время она крепко спала, на пуховой на постели разметалася, а живая вода стояла у ней под зголовьем. Он взял воды, поцеловал девицу и пошутил с ней негораздо; потом, набравши моложавых яблоков, поехал назад. Конь его скочил чрез симу и задел за край. Вдруг зазвенели все колокольчики, все прозвончики, весь город пробудился. Белая Лебедь Захарьевна забегалась — ту няньку бьет, другую колотит, кричит:
— Вставайте! Кто-то в доме был, воды испил, колодезь не закрыл.
Между тем царевич пригнал к первой ягишне, переменил лошадь; а Лебедь Захарьевна за ним гонится, приехала к той ягишне, у которой царевич только что коня сменил, и спрашивает:
— Куда ты ездила? У тебя лошадь потна.
Та отвечает:
— Ездила в поле скота выгонять.
Иван-царевич переменил у второй ягишны коня; а Лебедь Захарьевна вслед за ним приезжает и говорит:
— Куда, ягишна, ездила? У тебя лошадь потна.
— Я ездила в поле скота выгонять, оттого у меня лошадь спотела.
Иван-царевич доехал до последней ягишны, переменил лошадь; а Лебедь Захарьевна все гонится, приезжает после него, спрашивает ягишну:
— Что у тебя лошадь потна?
Та отвечает:
— В поле ездила скота выгонять.
Отселе она домой воротилась; а Иван-царевич поехал к братьям. Приходит к дому, где они были; девица выскочила на крыльцо, говорит:
— Добро пожаловать!
Потом зовет его спать с собою. Царевич говорит:
— Напой-накорми, тожно спать клади.
Она напоила-накормила и опять говорит:
— Ложись со мной!
Отвечает царевич:
— Наперед ты ложись!
Она легла наперед, он ее и спихнул; девица полетела неведомо куда. Иван-царевич думает:
— Ну-ка вскрою эту западню; не там ли мои братья?
Вскрыл — они тут и сидят; говорит им:
— Выходите, братья! Что вы тут делаете? Не стыдно ли вам?
Собрались и поехали все вместе домой к отцу. Вот дорогою старшие братья вздумали убить младшего; Иван-царевич узнал их думу и говорит:
— Не бейте меня; я вам все отдам!
Они на то не согласилися, убили его и косточки разбросали по чистому полю. Конь Ивана-царевича собрал его косточки в одно место, вспрыснул живою водой; у него коска с коской, суставчик с суставчиком срослися; царевич ожил и говорит:
— Долго я спал, да скоро встал!
Приходит к своему отцу в чежелке; отец, увидавши, говорит ему:
— Ты куда ходил? Поди нужные места очищать.
Он лег; она взяла да и спихнула его неведомо куда. Царь, не дождавшись его долго, другого сына посылает. Этот поехал и до того же места приезжает; входит в избу. Девица и этого так же уходила. Царь посылает третьего сына:
— Поезжай ты!
Младший сын поехал, доезжает до того же росстанья и говорит:
— Для отца поеду голову губить! — и поехал влево; доезжает до избушки, входит туда, а в избушке ягишна — сидит за пряслицей, прядет шелкову кудельку на золотое веретенце и говорит:
— Куда, русска коска Иван-царевич, поехал?
Он отвечает:
— Напой-накорми, тожно все расспроси.
Она напоила-накормила и спрашивает; он говорит:
— Я поехал по живую воду, по сладкие моложавые яблоки — туда, где живет Белая Лебедь Захарьевна.
Ягишна говорит:
— Едва ли достанешь! Разве я помогу, — и дает ему своего коня. Он сел и поехал; доезжает до другой сестры ягишны. Взошел в избу, она ему говорит:
— Фу-фу, русской коски слыхом было не слыхать, видом не видать, а ныне сама на двор пришла; куда, Иван-царевич, поехал?
Он отвечает:
— Прежде напой-накорми, тожно расспроси.
Она напоила-накормила его; он и говорит:
— Я поехал добывать живую воду, сладкие моложавые яблоки — туда, где живет Белая Лебедь Захарьевна.
— Едва ли достанешь! — сказала баба и дала ему своего коня.
Царевич поехал до третьей ягишны; входит в избу, та говорит:
— Фу-фу, русской коски слыхом было не слыхать, видом не видать, ныне русская коска сама на двор пришла; куда, Иван-царевич, поехал?
— Прежде напой-накорми, тожно расспроси.
Она напоила-накормила его; он и говорит:
— Я поехал по живую воду, по сладкие моложавые яблоки.
— Трудно, царевич! Едва ли достанешь.
Потом дает ему своего коня, семисотную палицу и наказывает:
— Когда станешь подъезжать к городу, то ударь коня палицей, чтобы он перескочил за симу (стену).
Так он и сделал: перескочил за симу, поставил своего коня к столбу и идет в палаты Белой Лебеди Захарьевны. Слуги его не пускают; а он сквозь пробивается:
— Я, — говорит, — Белой Лебеди записку несу.
Добился до покоев Белой Лебеди Захарьевны; в то время она крепко спала, на пуховой на постели разметалася, а живая вода стояла у ней под зголовьем. Он взял воды, поцеловал девицу и пошутил с ней негораздо; потом, набравши моложавых яблоков, поехал назад. Конь его скочил чрез симу и задел за край. Вдруг зазвенели все колокольчики, все прозвончики, весь город пробудился. Белая Лебедь Захарьевна забегалась — ту няньку бьет, другую колотит, кричит:
— Вставайте! Кто-то в доме был, воды испил, колодезь не закрыл.
Между тем царевич пригнал к первой ягишне, переменил лошадь; а Лебедь Захарьевна за ним гонится, приехала к той ягишне, у которой царевич только что коня сменил, и спрашивает:
— Куда ты ездила? У тебя лошадь потна.
Та отвечает:
— Ездила в поле скота выгонять.
Иван-царевич переменил у второй ягишны коня; а Лебедь Захарьевна вслед за ним приезжает и говорит:
— Куда, ягишна, ездила? У тебя лошадь потна.
— Я ездила в поле скота выгонять, оттого у меня лошадь спотела.
Иван-царевич доехал до последней ягишны, переменил лошадь; а Лебедь Захарьевна все гонится, приезжает после него, спрашивает ягишну:
— Что у тебя лошадь потна?
Та отвечает:
— В поле ездила скота выгонять.
Отселе она домой воротилась; а Иван-царевич поехал к братьям. Приходит к дому, где они были; девица выскочила на крыльцо, говорит:
— Добро пожаловать!
Потом зовет его спать с собою. Царевич говорит:
— Напой-накорми, тожно спать клади.
Она напоила-накормила и опять говорит:
— Ложись со мной!
Отвечает царевич:
— Наперед ты ложись!
Она легла наперед, он ее и спихнул; девица полетела неведомо куда. Иван-царевич думает:
— Ну-ка вскрою эту западню; не там ли мои братья?
Вскрыл — они тут и сидят; говорит им:
— Выходите, братья! Что вы тут делаете? Не стыдно ли вам?
Собрались и поехали все вместе домой к отцу. Вот дорогою старшие братья вздумали убить младшего; Иван-царевич узнал их думу и говорит:
— Не бейте меня; я вам все отдам!
Они на то не согласилися, убили его и косточки разбросали по чистому полю. Конь Ивана-царевича собрал его косточки в одно место, вспрыснул живою водой; у него коска с коской, суставчик с суставчиком срослися; царевич ожил и говорит:
— Долго я спал, да скоро встал!
Приходит к своему отцу в чежелке; отец, увидавши, говорит ему:
— Ты куда ходил? Поди нужные места очищать.
Страница 1 из 2
