Жил себе старик со старухою, был у них сын по имени Федор. Задумал старик отдать сына в науку и отдал к одному богатому купцу на три года; а тот купец до всего дошел, все премудрости знал! Вот через три года пошел старик за сыном, стал подходить близко — на ту пору увидал его сын, обернулся ясным соколом, прилетел навстречу и сел ему на голову…
Добавить в моё избранное
7 мин, 17 сек 191
Вот охотники ехали-ехали, глядь — бежит лисица, пустили за нею своих кобелей; те гоняли-гоняли, никак догнать не могли. Один охотник говорит:
— Пустимте, братцы, нового кобеля!
И только пустили, кобель тотчас нагнал лису, ухватил и убежал вслед за стариком. Догнал отца, ударился о сырую землю и сделался молодцом по-старому, по-прежнему.
Пошли они дальше. Подходят к озеру, охотники стреляют гусей, лебедей и серых уточек. Летит стадо гусиное; говорит сын отцу:
— Батюшка! Я обернусь ясным соколом и стану хватать-побивать гусей; придут к тебе охотники, начнут приставать, ты им и скажи:
— У меня свой сокол есть, я тем голову свою кормлю!
Будут они торговать сокола, ты продавай да проси два ста рублев.
Обернулся ясным соколом, поднялся повыше стада гусиного и стал хватать-побивать гусей да на землю пускать. Старик едва в кучу собирать поспевает.
Как увидали охотники такую добычу, прибежали к старику:
— Ах ты, старый! Зачем пришел сюда нашу охоту переймать?
— Господа охотники! У меня свой сокол есть, я тем голову свою кормлю.
— Не продашь ли сокола?
— Отчего не продать — купите!
— А дорог?
— Два ста рублев.
Охотники заплатили деньги и взяли сокола, а старик пошел один. Вот летит другое стадо гусиное.
— Пустимте, братцы, сокола! — сказал один охотник. И только пустили, сокол поднялся повыше стада гусиного, убил одну птицу и полетел вслед за отцом; нагнал отца, ударился о сырую землю и сделался молодцом по-старому, по-прежнему.
Пришли они домой: стоит избушка ветхая.
— Батюшка, — говорит сын, — я обернусь жеребцом, веди меня на ярмарку и бери триста рублев: надо лес покупать да новую избу строить. Только смотри: жеребца продавай, а узды не продавай; не то худо будет!
Ударился о сырую землю и оборотился жеребцом; повел его старик на ярмарку и стал продавать. Обступили торговые люди; пришел и тот купец, что все мудроссти знал, до всего дошел.
«Вот мой супостат! Хорошо же, будешь меня помнить!» — думает про себя.
— Что, старичок, продаешь жеребца?
— Продаю, господин купец.
— Говори, чего стоит?
— Триста рублев.
— А меньше?
— Одно слово — триста; меньше не возьму.
Заплатил купец деньги и вскочил на жеребца. Старик хотел было узду снять.
— Нет, старина, опоздал! — сказал ему купец и поехал в чистое поле.
Трое суток ездил без отдыху, совсем истомил жеребца, приехал домой и привязал его в конюшне туго-натуго. У того купца были дочери, пришли на конюшню, увидали коня: стоит измученный, весь в мыле.
— Ишь, — говорят, — как батюшка изъездил жеребца! А нет того, чтобы напоить, накормить его.
Отвязали и повели поить его. Жеребец бросился вдруг в сторону, вырвался и убежал в чистое поле.
— Где мой конь? — спрашивает купец.
— Мы отвязали его, хотели напоить, — говорят дочери, — а он вырвался и убежал со двора.
Как услышал про то купец, тотчас обернулся конем и что сил было поскакал в погоню. Вот-вот близко! Слышит Федор погоню, кинулся в море и обернулся ершом, а купец за ним щукою, и побежали морем. Ерш сунулся в ракову нору: щука-де ерша не берет с хвоста! Щука говорит:
— Ерш, поворотись сюда головой!
А ерш в ответ:
— Ну, ты щука, востра — съешь ерша с хвоста!
И так стояли трое суток. Наконец щука заснула, а ерш выскочил из норы и прибежал морем к некоему царству.
В то самое время вышла служанка на море почерпнуть воды. Ерш обернулся перстнем, какого лучше во всем царстве не было, и попал в ведро. Служанка подарила тот перстень царевне; крепко полюбился он ей — днем на руке носит, а ночью спит с молодцом. Узнал про то купец и пришел торговать перстень. А Федор наказал царевне:
— Проси с него за перстень десять тысяч рублев, да как станешь отдавать — урони перстень на пол; я рассыплюсь тогда мелким жемчугом, и прикатится одна жемчужина тебе под ноги — заступи ту жемчужину своим башмачком. Купец обернется петухом, станет клевать жемчуг, поклюет и скажет:
— Теперь погубил я своего супостата!
Тогда, царевна, подними свою ножку с последней жемчужины: жемчужина обернется ястребом и разорвет петуха на две части.
Стал купец покупать перстень; взяла с него царевна целые десять тысяч и будто нечаянно уронила перстень на пол; рассыпался он мелким жемчугом, и прикатилось одно зерно прямо к ногам царевны. Она в ту ж минуту заступила его своим башмачком. А купец обернулся петухом и начал клевать жемчуг; поклевал все и говорит:
— Ну, теперь погубил я своего супостата!
Царевна приподняла свою ножку: жемчужина обернулась ястребом, и разорвал ястреб петуха на две части. После того ударился о сырую землю и стал таким красавцем, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать.
— Пустимте, братцы, нового кобеля!
И только пустили, кобель тотчас нагнал лису, ухватил и убежал вслед за стариком. Догнал отца, ударился о сырую землю и сделался молодцом по-старому, по-прежнему.
Пошли они дальше. Подходят к озеру, охотники стреляют гусей, лебедей и серых уточек. Летит стадо гусиное; говорит сын отцу:
— Батюшка! Я обернусь ясным соколом и стану хватать-побивать гусей; придут к тебе охотники, начнут приставать, ты им и скажи:
— У меня свой сокол есть, я тем голову свою кормлю!
Будут они торговать сокола, ты продавай да проси два ста рублев.
Обернулся ясным соколом, поднялся повыше стада гусиного и стал хватать-побивать гусей да на землю пускать. Старик едва в кучу собирать поспевает.
Как увидали охотники такую добычу, прибежали к старику:
— Ах ты, старый! Зачем пришел сюда нашу охоту переймать?
— Господа охотники! У меня свой сокол есть, я тем голову свою кормлю.
— Не продашь ли сокола?
— Отчего не продать — купите!
— А дорог?
— Два ста рублев.
Охотники заплатили деньги и взяли сокола, а старик пошел один. Вот летит другое стадо гусиное.
— Пустимте, братцы, сокола! — сказал один охотник. И только пустили, сокол поднялся повыше стада гусиного, убил одну птицу и полетел вслед за отцом; нагнал отца, ударился о сырую землю и сделался молодцом по-старому, по-прежнему.
Пришли они домой: стоит избушка ветхая.
— Батюшка, — говорит сын, — я обернусь жеребцом, веди меня на ярмарку и бери триста рублев: надо лес покупать да новую избу строить. Только смотри: жеребца продавай, а узды не продавай; не то худо будет!
Ударился о сырую землю и оборотился жеребцом; повел его старик на ярмарку и стал продавать. Обступили торговые люди; пришел и тот купец, что все мудроссти знал, до всего дошел.
«Вот мой супостат! Хорошо же, будешь меня помнить!» — думает про себя.
— Что, старичок, продаешь жеребца?
— Продаю, господин купец.
— Говори, чего стоит?
— Триста рублев.
— А меньше?
— Одно слово — триста; меньше не возьму.
Заплатил купец деньги и вскочил на жеребца. Старик хотел было узду снять.
— Нет, старина, опоздал! — сказал ему купец и поехал в чистое поле.
Трое суток ездил без отдыху, совсем истомил жеребца, приехал домой и привязал его в конюшне туго-натуго. У того купца были дочери, пришли на конюшню, увидали коня: стоит измученный, весь в мыле.
— Ишь, — говорят, — как батюшка изъездил жеребца! А нет того, чтобы напоить, накормить его.
Отвязали и повели поить его. Жеребец бросился вдруг в сторону, вырвался и убежал в чистое поле.
— Где мой конь? — спрашивает купец.
— Мы отвязали его, хотели напоить, — говорят дочери, — а он вырвался и убежал со двора.
Как услышал про то купец, тотчас обернулся конем и что сил было поскакал в погоню. Вот-вот близко! Слышит Федор погоню, кинулся в море и обернулся ершом, а купец за ним щукою, и побежали морем. Ерш сунулся в ракову нору: щука-де ерша не берет с хвоста! Щука говорит:
— Ерш, поворотись сюда головой!
А ерш в ответ:
— Ну, ты щука, востра — съешь ерша с хвоста!
И так стояли трое суток. Наконец щука заснула, а ерш выскочил из норы и прибежал морем к некоему царству.
В то самое время вышла служанка на море почерпнуть воды. Ерш обернулся перстнем, какого лучше во всем царстве не было, и попал в ведро. Служанка подарила тот перстень царевне; крепко полюбился он ей — днем на руке носит, а ночью спит с молодцом. Узнал про то купец и пришел торговать перстень. А Федор наказал царевне:
— Проси с него за перстень десять тысяч рублев, да как станешь отдавать — урони перстень на пол; я рассыплюсь тогда мелким жемчугом, и прикатится одна жемчужина тебе под ноги — заступи ту жемчужину своим башмачком. Купец обернется петухом, станет клевать жемчуг, поклюет и скажет:
— Теперь погубил я своего супостата!
Тогда, царевна, подними свою ножку с последней жемчужины: жемчужина обернется ястребом и разорвет петуха на две части.
Стал купец покупать перстень; взяла с него царевна целые десять тысяч и будто нечаянно уронила перстень на пол; рассыпался он мелким жемчугом, и прикатилось одно зерно прямо к ногам царевны. Она в ту ж минуту заступила его своим башмачком. А купец обернулся петухом и начал клевать жемчуг; поклевал все и говорит:
— Ну, теперь погубил я своего супостата!
Царевна приподняла свою ножку: жемчужина обернулась ястребом, и разорвал ястреб петуха на две части. После того ударился о сырую землю и стал таким красавцем, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать.
Страница 2 из 3
