Жил себе царь с царицею, детей у них не было. Царь поехал раз на охоту красного зверя да перелетных птиц стрелять. Сделалось жарко, захотелось ему водицы испить, увидал в стороне колодец, подошел, нагнулся и только хотел испить — царь-медведь и ухватил его за бороду…
Добавить в моё избранное
7 мин, 10 сек 208
— Пусти, — просится царь.
— Дай мне то, чего в доме не знаешь; тогда и пущу. «Что ж бы я в доме не знал, — думает царь, — кажись, все знаю…»
— Я лучше, — говорит, — дам тебе стадо коров.
— Нет, не хочу и двух стад.
— Ну, возьми табун лошадей.
— Не надо и двух табунов; а дай то, чего в доме не знаешь.
Царь согласился, высвободил свою бороду и поехал домой. Входит во дворец, а жена родила ему двойню: Ивана-царевича и Марью-царевну; вот чего не знал он в доме. Всплеснул царь руками и горько заплакал.
— Чего ты так убиваешься? — спрашивает царица.
— Как мне не плакать? Я отдал своих деток родных царю-медведю.
— Каким случаем?
— Так и так, — сказывает царь.
— Да мы не отдадим их!
— О, никак нельзя! Он вконец разорит все царство, а их все-таки возьмет.
Вот они думали-думали, как быть? Да и придумали: выкопали преглубокую яму, убрали ее, разукрасили, словно палаты, навезли туда всяких запасов, чтоб было что и пить и есть; после посадили в ту яму своих детей, а поверх сделали потолок, закидали землею и заровняли гладко-нагладко.
В скором времени царь с царицею померли, а детки их растут да растут. Пришел наконец за ними царьмедведь, смотрит туда-сюда: нет никого! Опустел дворец. Ходил он, ходил, весь дом выходил и думает: «Кто же мне про царских детей скажет, куда они девались?»
Глядь — долото в стену воткнуто.
— Долото, долото, — спрашивает царь-медведь, — скажи мне, где царские дети?
— Вынеси меня на двор и брось наземь; где я воткнусь, там и рой.
Царь-медведь взял долото, вышел на двор и бросил его наземь; долото закружилось, завертелось и прямо в то место воткнулось, где были спрятаны Иван-царевич и Марья-царевна. Медведь разрыл землю лапами, разломал потолок и говорит:
— А, Иван-царевич, а, Марья-царевна, вы вот где! Вздумали от меня прятаться! Отец-то ваш с матерью меня обманули, так я вас за это съем.
— Ах, царь-медведь, не ешь нас, у нашего батюшки осталось много кур и гусей и всякого добра; есть чем полакомиться.
— Ну, так и быть! Садитесь на меня; я вас к себе в услугу возьму.
Они сели, и царь-медведь принес их под такие крутые да высокие горы, что под самое небо уходят; всюду здесь пусто, никто не живет.
— Мы есть-пить хотим, — говорят Иван-царевич и Марья-царевна.
— Я побегу, добуду вам и пить и есть, — отвечает медведь, — а вы пока тут побудьте да отдохните. Побежал медведь за едой, а царевич с царевною стоят и слезно плачут. Откуда не взялся ясный сокол, замахал крыльями и вымолвил таково слово:
— Ах, Иван-царевич и Марья-царевна, какими судьбами вы здесь очутились?
Они рассказали.
— Зачем же взял вас медведь?
— На всякие послуги.
— Хотите, я вас унесу? Садитесь ко мне на крылышки.
Они сели; ясный сокол поднялся выше дерева стоячего, ниже облака ходячего и полетел было в далекие страны. На ту пору царь-медведь прибежал, усмотрел сокола в поднебесье, ударился головой в сырую землю и обжег ему пламенем крылья. Опалились у сокола крылья, опустил он царевича и царевну наземь.
— А, — говорит медведь, — вы хотели от меня уйти; съем же вас за то и с косточками!
— Не ешь, царь-медведь, мы будем тебе верно служить.
Медведь простил их и повез в свое царство: горы все выше да круче.
Прошло ни много, ни мало времени.
— Ах, — говорит Иван-царевич, — я есть хочу.
— И я! — говорит Марья-царевна. Царь-медведь побежал за едой, а им строго наказал никуда не сходить с места. Сидят они на травке на муравке да слезы ронят. Откуда не взялся орел, спустился из-за облака и спрашивает:
— Ах, Иван-царевич и Марья-царевна, какими судьбами очутились вы здесь?
Они рассказали.
— Хотите, я вас унесу?
— Куда тебе! Ясный сокол брался унести, да не смог, и ты не сможешь!
— Сокол — птица малая; я взлечу повыше его; садитесь на мои крылышки.
Царевич с царевною сели; орел взмахнул крыльями и взвился еще выше.
Медведь прибежал, усмотрел орла в поднебесье, ударился головой о сыру землю и опалил ему крылья. Спустил орел Ивана-царевича и Марью-царевну наземь.
— А, вы опять вздумали уходить! — сказал медведь. — Вот я же вас съем!
— Не ешь, пожалуйста, нас орел взманил! Мы будем служить тебе верой и правдою.
Царь-медведь простил их в последний раз, накормил-напоил и повез дальше…
Прошло ни много, ни мало времени.
— Ах, — говорит Иван-царевич, — я есть хочу.
— И я! — говорит Марья-царевна. Царь-медведь оставил их, а сам за едой побежал. Сидят они на травке на муравке да плачут. Откуда не взялся бычок, замотал головой и спрашивает:
— Иван-царевич, Марья-царевна! Вы какими судьбами здесь очутились?
— Дай мне то, чего в доме не знаешь; тогда и пущу. «Что ж бы я в доме не знал, — думает царь, — кажись, все знаю…»
— Я лучше, — говорит, — дам тебе стадо коров.
— Нет, не хочу и двух стад.
— Ну, возьми табун лошадей.
— Не надо и двух табунов; а дай то, чего в доме не знаешь.
Царь согласился, высвободил свою бороду и поехал домой. Входит во дворец, а жена родила ему двойню: Ивана-царевича и Марью-царевну; вот чего не знал он в доме. Всплеснул царь руками и горько заплакал.
— Чего ты так убиваешься? — спрашивает царица.
— Как мне не плакать? Я отдал своих деток родных царю-медведю.
— Каким случаем?
— Так и так, — сказывает царь.
— Да мы не отдадим их!
— О, никак нельзя! Он вконец разорит все царство, а их все-таки возьмет.
Вот они думали-думали, как быть? Да и придумали: выкопали преглубокую яму, убрали ее, разукрасили, словно палаты, навезли туда всяких запасов, чтоб было что и пить и есть; после посадили в ту яму своих детей, а поверх сделали потолок, закидали землею и заровняли гладко-нагладко.
В скором времени царь с царицею померли, а детки их растут да растут. Пришел наконец за ними царьмедведь, смотрит туда-сюда: нет никого! Опустел дворец. Ходил он, ходил, весь дом выходил и думает: «Кто же мне про царских детей скажет, куда они девались?»
Глядь — долото в стену воткнуто.
— Долото, долото, — спрашивает царь-медведь, — скажи мне, где царские дети?
— Вынеси меня на двор и брось наземь; где я воткнусь, там и рой.
Царь-медведь взял долото, вышел на двор и бросил его наземь; долото закружилось, завертелось и прямо в то место воткнулось, где были спрятаны Иван-царевич и Марья-царевна. Медведь разрыл землю лапами, разломал потолок и говорит:
— А, Иван-царевич, а, Марья-царевна, вы вот где! Вздумали от меня прятаться! Отец-то ваш с матерью меня обманули, так я вас за это съем.
— Ах, царь-медведь, не ешь нас, у нашего батюшки осталось много кур и гусей и всякого добра; есть чем полакомиться.
— Ну, так и быть! Садитесь на меня; я вас к себе в услугу возьму.
Они сели, и царь-медведь принес их под такие крутые да высокие горы, что под самое небо уходят; всюду здесь пусто, никто не живет.
— Мы есть-пить хотим, — говорят Иван-царевич и Марья-царевна.
— Я побегу, добуду вам и пить и есть, — отвечает медведь, — а вы пока тут побудьте да отдохните. Побежал медведь за едой, а царевич с царевною стоят и слезно плачут. Откуда не взялся ясный сокол, замахал крыльями и вымолвил таково слово:
— Ах, Иван-царевич и Марья-царевна, какими судьбами вы здесь очутились?
Они рассказали.
— Зачем же взял вас медведь?
— На всякие послуги.
— Хотите, я вас унесу? Садитесь ко мне на крылышки.
Они сели; ясный сокол поднялся выше дерева стоячего, ниже облака ходячего и полетел было в далекие страны. На ту пору царь-медведь прибежал, усмотрел сокола в поднебесье, ударился головой в сырую землю и обжег ему пламенем крылья. Опалились у сокола крылья, опустил он царевича и царевну наземь.
— А, — говорит медведь, — вы хотели от меня уйти; съем же вас за то и с косточками!
— Не ешь, царь-медведь, мы будем тебе верно служить.
Медведь простил их и повез в свое царство: горы все выше да круче.
Прошло ни много, ни мало времени.
— Ах, — говорит Иван-царевич, — я есть хочу.
— И я! — говорит Марья-царевна. Царь-медведь побежал за едой, а им строго наказал никуда не сходить с места. Сидят они на травке на муравке да слезы ронят. Откуда не взялся орел, спустился из-за облака и спрашивает:
— Ах, Иван-царевич и Марья-царевна, какими судьбами очутились вы здесь?
Они рассказали.
— Хотите, я вас унесу?
— Куда тебе! Ясный сокол брался унести, да не смог, и ты не сможешь!
— Сокол — птица малая; я взлечу повыше его; садитесь на мои крылышки.
Царевич с царевною сели; орел взмахнул крыльями и взвился еще выше.
Медведь прибежал, усмотрел орла в поднебесье, ударился головой о сыру землю и опалил ему крылья. Спустил орел Ивана-царевича и Марью-царевну наземь.
— А, вы опять вздумали уходить! — сказал медведь. — Вот я же вас съем!
— Не ешь, пожалуйста, нас орел взманил! Мы будем служить тебе верой и правдою.
Царь-медведь простил их в последний раз, накормил-напоил и повез дальше…
Прошло ни много, ни мало времени.
— Ах, — говорит Иван-царевич, — я есть хочу.
— И я! — говорит Марья-царевна. Царь-медведь оставил их, а сам за едой побежал. Сидят они на травке на муравке да плачут. Откуда не взялся бычок, замотал головой и спрашивает:
— Иван-царевич, Марья-царевна! Вы какими судьбами здесь очутились?
Страница 1 из 2
