Мировое древо (arbor mundi, «космическое» древо), характерный для мифопоэтического сознания образ, воплощающий универсальную концепцию мира…
Добавить в моё избранное
13 мин, 37 сек 318
п. Эта же схема Мирового древа постоянно повторяется в ритуальных формулах, ср.:«Я вышел, на четыре стороны, я принёс жертву» («Сказание о Гильгамеше») или «На море на Океяне, на острове Буяне стоит дуб… под тем рунцом змея скоропея… И мы вам помолимся, на все на четыре стороны поклонимся», «… стоит кипарисдерево…, заезжай и залучай со всех четырёх сторон со стока и запада, и с лета и сивера: идите со всех четырёх сторон… как идёт солнце и месяц, и частые мелкие звёзды», «У этого океана-моря стоит дерево карколист, на этом дереве карколисте висят: Козьма и Демьян, Лука и Павел» (русские заговоры). Та же четырёхчастная схема, как известно, лежит в основе культовых сооружений, сохраняющих семантику своих элементов (ср. пирамиду, зиккурат, пагоду, ступу, церковь, шаманский чум, менгиры, дольмены, кромлехи и т. п.), в частности ориентацию по странам света. Ср. план мексиканской пирамиды Теночтитлан: квадрат, разделённый на четыре части диагоналями, в центре — кактус с орлом, пожирающим змею, структуру алтаря, через который проходит ось мира, отмечающая сакральный центр. Во многих случаях каждый отмеченный элемент горизонтальной структуры выделяется особым д. м., отсюда широкое распространение восьмеричных объектов (ср., напр., восемь попарно соединённых деревьев и восемь существ, изображение мира в виде восьминогого лося у орочей на Дальнем Востоке, восемь ветвей дерева перед жилищем божества и восьмиугольная земля в якутских мифологических текстах, восемь божеств Птахов в древнеегипетской мемфисской версии мифа о творении и т. п…
Горизонтальная структура схемы Мировых деревьев моделирует не только числовые отношения (см. Числа) и страны света, но и времена года (весна, лето, осень, зима), части суток (утро, день, вечер, ночь), цвета, элементы мира. Горизонтальная структура позволяет различать освоенное (связанное с культурой) — неосвоенное (связанное с природой). Само Мирового древа в известном смысле и в определённых контекстах становится моделью культуры в целом, своего рода «древом цивилизации» среди природного хаоса. Мирового древа отделяет мир космического от мира хаотического, вводя в первый из них меру, организацию и делая его доступным для выражения в знаковых системах текстов. В частности именно схема Д. м. содержит в себе набор«мифопоэтических» числовых констант, упорядочивающих космический мир: три (членения по вертикали, триады богов, три героя сказки, три высшие ценности, три социальные группы, три попытки, три этапа любого процесса и т. п.) как образ некоего абсолютного совершенства, любого динамического процесса, предполагающего возникновение, развитие и завершение, четыре (членения по горизонтали, тетрады богов, четыре страны света, основных направления, времени года, космических века, элемента мира и т. п.) как образ идеи статической целостности, семь как сумма двух предыдущих констант и образ синтеза статического и динамического аспектов вселенной (ср. се мичленную структуру вселенной у индейцев зуньи, семь ветвей Мирового древа, шаманских деревьев, семичленные пантеоны и т. д.), двенадцать как число, описывающее Мирового древа («Стоит дуб, на дубу 12 сучьев…» или«Стоит столб до небес, на нём 12 гнезд…» в русских загадках) как образ полноты. В архаичных традициях существуют многообразные тексты, прямо или косвенно связанные с Мировым древом и позволяющие уточнить его ритуальное и мифологическое значения. Прежде всего такие тексты описывают основную сакральную ценность — само Мирового древа, его внешний вид, его части, атрибуты, связи и т. п. В этих текстах Мировое древо изображается статично и, как правило, в изолированности от нужд человеческого коллектива.
Однако есть тексты и иного рода: в них Мировое древо описывается в его функциональном аспекте. Как правило, тексты такого рода приурочены к ситуации основного годового праздника, отмечающего переход от старого года к новому. Именно в этой ситуации с особой последовательностью проявляется свойственный мифопоэтическому мировоззрению глобальный детерминизм, исходящий из тождества макро— и микрокосма, природы и человека.
Высшей ценностью (максимум сакральности) обладает та точка в пространстве и времени, где и когда совершился акт творения, т. е. середина мира, где стоит Мировое древо, и «в начале» — время творения (см. Время мифическое). Во временном плане ситуация«в начале» повторяется во время праздника, когда солнце на стыке старого и нового года опишет свой годовой путь вокруг Мирового древа. Праздник как раз и воспроизводит своей структурой порубежную ситуацию, когда пришедшим в упадок силам космоса противостоят набравшие мощь силы хаоса. Происходит роковой поединок, как«в начале», заканчивающийся победой космических сил и воссозданием нового (но по образцу старого) мира. Праздничный ритуал имитирует эти стадии творения. Он начинается с «перевёртывания» всей системы противопоставлений (царь становится рабом, раб — царём, богатый — бедным, бедный — богатым, верх — низом и т.
Горизонтальная структура схемы Мировых деревьев моделирует не только числовые отношения (см. Числа) и страны света, но и времена года (весна, лето, осень, зима), части суток (утро, день, вечер, ночь), цвета, элементы мира. Горизонтальная структура позволяет различать освоенное (связанное с культурой) — неосвоенное (связанное с природой). Само Мирового древа в известном смысле и в определённых контекстах становится моделью культуры в целом, своего рода «древом цивилизации» среди природного хаоса. Мирового древа отделяет мир космического от мира хаотического, вводя в первый из них меру, организацию и делая его доступным для выражения в знаковых системах текстов. В частности именно схема Д. м. содержит в себе набор«мифопоэтических» числовых констант, упорядочивающих космический мир: три (членения по вертикали, триады богов, три героя сказки, три высшие ценности, три социальные группы, три попытки, три этапа любого процесса и т. п.) как образ некоего абсолютного совершенства, любого динамического процесса, предполагающего возникновение, развитие и завершение, четыре (членения по горизонтали, тетрады богов, четыре страны света, основных направления, времени года, космических века, элемента мира и т. п.) как образ идеи статической целостности, семь как сумма двух предыдущих констант и образ синтеза статического и динамического аспектов вселенной (ср. се мичленную структуру вселенной у индейцев зуньи, семь ветвей Мирового древа, шаманских деревьев, семичленные пантеоны и т. д.), двенадцать как число, описывающее Мирового древа («Стоит дуб, на дубу 12 сучьев…» или«Стоит столб до небес, на нём 12 гнезд…» в русских загадках) как образ полноты. В архаичных традициях существуют многообразные тексты, прямо или косвенно связанные с Мировым древом и позволяющие уточнить его ритуальное и мифологическое значения. Прежде всего такие тексты описывают основную сакральную ценность — само Мирового древа, его внешний вид, его части, атрибуты, связи и т. п. В этих текстах Мировое древо изображается статично и, как правило, в изолированности от нужд человеческого коллектива.
Однако есть тексты и иного рода: в них Мировое древо описывается в его функциональном аспекте. Как правило, тексты такого рода приурочены к ситуации основного годового праздника, отмечающего переход от старого года к новому. Именно в этой ситуации с особой последовательностью проявляется свойственный мифопоэтическому мировоззрению глобальный детерминизм, исходящий из тождества макро— и микрокосма, природы и человека.
Высшей ценностью (максимум сакральности) обладает та точка в пространстве и времени, где и когда совершился акт творения, т. е. середина мира, где стоит Мировое древо, и «в начале» — время творения (см. Время мифическое). Во временном плане ситуация«в начале» повторяется во время праздника, когда солнце на стыке старого и нового года опишет свой годовой путь вокруг Мирового древа. Праздник как раз и воспроизводит своей структурой порубежную ситуацию, когда пришедшим в упадок силам космоса противостоят набравшие мощь силы хаоса. Происходит роковой поединок, как«в начале», заканчивающийся победой космических сил и воссозданием нового (но по образцу старого) мира. Праздничный ритуал имитирует эти стадии творения. Он начинается с «перевёртывания» всей системы противопоставлений (царь становится рабом, раб — царём, богатый — бедным, бедный — богатым, верх — низом и т.
Страница 3 из 5
