В мифологических представлениях многих народов Евразии и Северной Америки образ Волка был преимущественно связан с культом предводителя боевой дружины (или бога войны) и родоначальника племени.
Добавить в моё избранное
8 мин, 19 сек 210
Мифологическая римская волчица, вскормившая своим молоком будущих основателей Рима, Ромула и Рема, так же, как и фольклорная индийская волчица, трогательное олицетворение материнской заботливости. Такие противоречия во взглядах на лесного (или степного) хищника могут вызвать легкое недоумение, которое, впрочем, нетрудно развеять. Полярность мнений коренится в данном случае в религии, точнее, в непримири-мом противостоянии приверженцев политеизма (многобожия) и монотеизма (единобожия). Дело в том, что первые в целом положительно оценивали символический образ волка, а вторые, разумеется, отрицательно. В пику «невежественным» язычникам. Иными словами, что для язычника хорошо, то для христианина — смерть. В мифологии под шкурой волка скрывается не обязательно волк. Mногочисленные аллегории и метафоры легко могyт сбить с толку неподготовленного к встрече с ними читателя. Возьмем, к примеру, греческий миф о Ликаоне (от греч.«lykоs» — «волк»). В нем повествуется о том, как царь Аркадии Ликаон осмелился предложить Зевсу блюдо, приготовленное из человеческого мяса, и бьт превращен за это разгневанным громовержцем в волка. — реальности этот миф отражает древний обычай человеческих жертвоприношений Зевсу Ликейскому на гоpe Ликаон (Волчьей гоpe).Еще сложнее постичь образ гигантcкого волка Фенрира из скандинавской «Младшей Эдды». Пророчество гласило о том, что чудовищный Фенрир был порожден великаншей Ангрбодой на погибель богам и всему миру. Узнав об этом, боги решили посадить адского волка на цепь. По их приказу карлики-цверги сковали для Heго прочнейшую цепь глейпнир. В качестве материала для цепи Maленькие мастера использовали корни гоp, шум кошачьих шагов, женскую бороду, медвежьи жилы, рыбье дыхание и птичью слюну. Но даже эта удивительная цепь не смогла вечно удерживать жуткого Фенрира: однажды он сорвался с нее и проглотил солнце. В этом эсхатологическом мифе за образом ужасного Фенрира yraдывается предвидение zрядущей космической катастрофы. В мифологии многих народов большое внимание уделяется оборотням — людям, способным принимать волчий облик. Оценка их при этом вовсе не однозначна.
В германской мифологии вервольф «— человек-волк») — настоящее исчадие ада. По ночам он облачается в волчью шкуру и нападает на людей и скот, а утром снимает ее, вновь принимая человечес кий облик. В, полнолуние вервольф при-обретает особенную силу, и сразить eго может лишь серебряная пуля. В литовской мифологии оборотни вилктаки («быть волком»)или вилколаки «с волчьей шерстью») имеют отличительные приметы: зубы у них человеческие, а под шеей — белое пятно (когда они были людьми, на этом месте повязывался платок). Вилколаки сохраняют человеческий разум, но теряют дар речи. С природными волками эти оборотни не смешиваются, предпочитая бродить поблизости от человеческого жилья. В вилколаков людей превращают ведьмы и колдуны при помощи зачаровaнного пояса. Но оборотнем можно стать и по собственной воле: для этого достаточно перевернуться через пень ивы. Для людей опасность представляют только такие добровольные оборотни, а заколдованные вилколаки — вполне мирные и очень несчастные существа. В славянской мифологии оборотня— волкодлака легко распознать по волчьей шерсти, растущей на голове человека. од-нако славянские волкодлаки не чета германским вервольфам и литовским вилколакам, поскольку в них обращаются эпические герои, стремящиеся к воинской славе. К волкодлакам причисляли бы-линного героя Волха Всеславича, эпичес-кого сербского героя Змея огненного Волка и даже вполне реального pyccкого князя Всеслава Полоцкого, жившего в хI веке. Волкодлаки опасны лишь после смepти, когда они превращаются в упырей. Но чтобы предотвратить такую страшную мeтаморфозу, достаточно вложить в рот умершему серебряную монету. В языческой религии, как уже отмeчалось, волк часто выступает как культовое животное, а иногда в волчью шкуру рядятся даже боги. Среди последних можно отметить воинственного египетcкого бога Вепуата «Открывателя путей»), центром культа котоpого был город Сиут. От Сиута пролегал важнейший Kaраванный путь, поэтому Вепуат почитался местными жителями как бог-проводник и разведчик путей. Вепуату поклонялись и как богу войны. Когда войска фараона выступали в поход, знаменосец поднимал штандарт с изображением воинственного бога-волка и eго атрибутами: луком и булавой.
В христианстве, враждебном язычеству, волк стал символом дьявола и ереси. Церковники создали глубоко символичную картину христианского мира, в которой себе отводили почетную роль мудрых пастырей, направляющих неразумных овец (верующих) по истинному пути спасения. Волки-еретики пытаются совpaтить паству с этого пути, дабы погубить наивных овечек, но их, в свою очередь, преследуют псы господни — доминиканцы (см. «Собака).Христианские теологи Авгyстин Блаженный, Фома Аквинский идрyгие посвятили немало» ученых«томов оборотням. Жан Боден, например, писал в своей» Дeмонологии«о том, что оборотни сохраняют человеческую сущность даже при тpaнсформации в волков.
В германской мифологии вервольф «— человек-волк») — настоящее исчадие ада. По ночам он облачается в волчью шкуру и нападает на людей и скот, а утром снимает ее, вновь принимая человечес кий облик. В, полнолуние вервольф при-обретает особенную силу, и сразить eго может лишь серебряная пуля. В литовской мифологии оборотни вилктаки («быть волком»)или вилколаки «с волчьей шерстью») имеют отличительные приметы: зубы у них человеческие, а под шеей — белое пятно (когда они были людьми, на этом месте повязывался платок). Вилколаки сохраняют человеческий разум, но теряют дар речи. С природными волками эти оборотни не смешиваются, предпочитая бродить поблизости от человеческого жилья. В вилколаков людей превращают ведьмы и колдуны при помощи зачаровaнного пояса. Но оборотнем можно стать и по собственной воле: для этого достаточно перевернуться через пень ивы. Для людей опасность представляют только такие добровольные оборотни, а заколдованные вилколаки — вполне мирные и очень несчастные существа. В славянской мифологии оборотня— волкодлака легко распознать по волчьей шерсти, растущей на голове человека. од-нако славянские волкодлаки не чета германским вервольфам и литовским вилколакам, поскольку в них обращаются эпические герои, стремящиеся к воинской славе. К волкодлакам причисляли бы-линного героя Волха Всеславича, эпичес-кого сербского героя Змея огненного Волка и даже вполне реального pyccкого князя Всеслава Полоцкого, жившего в хI веке. Волкодлаки опасны лишь после смepти, когда они превращаются в упырей. Но чтобы предотвратить такую страшную мeтаморфозу, достаточно вложить в рот умершему серебряную монету. В языческой религии, как уже отмeчалось, волк часто выступает как культовое животное, а иногда в волчью шкуру рядятся даже боги. Среди последних можно отметить воинственного египетcкого бога Вепуата «Открывателя путей»), центром культа котоpого был город Сиут. От Сиута пролегал важнейший Kaраванный путь, поэтому Вепуат почитался местными жителями как бог-проводник и разведчик путей. Вепуату поклонялись и как богу войны. Когда войска фараона выступали в поход, знаменосец поднимал штандарт с изображением воинственного бога-волка и eго атрибутами: луком и булавой.
В христианстве, враждебном язычеству, волк стал символом дьявола и ереси. Церковники создали глубоко символичную картину христианского мира, в которой себе отводили почетную роль мудрых пастырей, направляющих неразумных овец (верующих) по истинному пути спасения. Волки-еретики пытаются совpaтить паству с этого пути, дабы погубить наивных овечек, но их, в свою очередь, преследуют псы господни — доминиканцы (см. «Собака).Христианские теологи Авгyстин Блаженный, Фома Аквинский идрyгие посвятили немало» ученых«томов оборотням. Жан Боден, например, писал в своей» Дeмонологии«о том, что оборотни сохраняют человеческую сущность даже при тpaнсформации в волков.
Страница 2 из 3
