Фома и Ерема — персонажи древе русских повестей. Знакомясь с этими героями (как и с героями повести о Ерше Ершовиче), мы входим в особую область культуры Древней Руси — в ее «смеховой мир». Люди той эпохи любили и умели смеяться — весело и добродушно, но и зло, обидно…
Добавить в моё избранное
2 мин, 56 сек 147
В произведениях устного творчества и в книжной литературе смех был направлен на внешних врагов, но также и на «своих»: высмеивали глупых и неумелых, трусливых и ленивых, обманщиков и клеветников, ябедников. Доставалось и боярам, и дворянам, и простым людям. Не боялись смеяться над судом, над церковными обрядами, над учеными людьми, пьяницами, лекарями, монахами. В литературе и фольклоре сложились устойчивые способы осмеяния: человек, явление, предмет становились особенно смешными, если им придавались уродливые черты, если недостатки до крайности преувеличивались, становились неправдоподобными, приобретали нелепый характер.
Творцы смешного любили пародировать действительность (суд в рыбьем царстве — пародия на человеческий суд) — так острее обнажались пороки, реальный мир как бы выворачивался наизнанку и уже без покро-вов представал своими нелепыми, глупыми, смешными сторонами. Фома и Ерема — персонажи из этого смехового, вывернутого мира, но читатель хорошо видел за литературными образами живых людей. Они — братья, близнецы («за един человек, лицом единаки»), неразлучные в делах и помыслах. Впрочем, «приметами они разны»:Ерема был крив, а Фома с бельмом, Ерема был плешив, а Фома шелудив. Обратите внимание: повесть написана почти вся так называемым раёшным стихом, фразы строятся как бы на принципе параллельности — одна о Фоме, другая о Ереме, по смыслу они сталкиваются, но и сливаются, так как разница между братьями лишь внешняя, а по существу они совершенно одинаковы. Повесть состоит из ряда эпизодов, случаев из жизни братьев: все напоминает житийную икону с клеймами, только житие здесь явно пародируется, потому что герои не способны ни на какое дело, ничего не умеют, и им всегда не везет, всякий раз они попадают в смешную или опасную для них ситуацию.
Фома и Ерема — выходцы явно не из народной среды: их называют иногда торговыми людьми, иногда дворянскими детьми, просто знатными. Тем смешнее несовпадение их родовитости с внешним видом простолюдина. На Ереме зипун, на Фоме кафтан, На Ереме шапка, на Фоме колпак, Ерема в лаптях, Фома в поршнях. Все, что они пытаются делать, — невпопад. Приходят в церковь и попадают на клирос, начинают петь, а Фома вопит. Пономарь просит за молебен, но денег у них нет, и он «осердился на них:Ерему в шею, Фому в толчки, Ерема в двери, Фома в окно…» Встретившись после этого, они рассуждают:«Чего нам бояться, заодно мы бежим». Пришли на пир, у одного в руках гусли, у другого — орган, первым делом принялись за пиво: «сколько пьют, а больше на землю льют, чужого добра не берегут».
Стали играть и напевать — не понравились:Ерему дубиной, Фому рычагом. Отправились на охоту — ничего не убили, спрятались от мужиков:Ерема ушел в рожь, а Фома в ячмень, Ерема припал, а Фома прикорнул, Ерему сыскали, Фому нашли, Ерему кнутом, Фому батогом, Ерему бьют по спине, Фому по бокам. Убегая от побоев, зацепили на дороге сани, и опять— Ерему бьют по ушам, Фому по глазам. И смерть пришла к ним такая же нелепая.«Захотелось им, двум братьям, рыбки половить.»
Ерема сел в лодку, Фома в ботник. Лодка утла, а ботник без дна. Ерема поплыл, а Фома не отстал. И как будут они среди быстрой реки, наехали на них лихие бурлаки. Ерему толкнули, Фому выбросили, Ерема упал в воду, Фома на дно — Оба упрямы, со дна не бывали…«Сюжет о Фоме и Ереме пользовался большой популярностью в народной среде, вошел в репертуар скоморошьих потех, бродячих кукольников. В XVIII веке он изображался на лубочных картинках, перешел в сказку и песню, в устном исполнении это произведение можно было слышать еще в начале XX века. Текст, конечно, постоянно варьировался, менялись и вносились новые живые подробности, но содержание оставалось неизменным: родившаяся в Древней Руси история о незадачливых братьях оказалась удивительно близкой и созвучной по своей смеховой природе людям других эпох.»
Творцы смешного любили пародировать действительность (суд в рыбьем царстве — пародия на человеческий суд) — так острее обнажались пороки, реальный мир как бы выворачивался наизнанку и уже без покро-вов представал своими нелепыми, глупыми, смешными сторонами. Фома и Ерема — персонажи из этого смехового, вывернутого мира, но читатель хорошо видел за литературными образами живых людей. Они — братья, близнецы («за един человек, лицом единаки»), неразлучные в делах и помыслах. Впрочем, «приметами они разны»:Ерема был крив, а Фома с бельмом, Ерема был плешив, а Фома шелудив. Обратите внимание: повесть написана почти вся так называемым раёшным стихом, фразы строятся как бы на принципе параллельности — одна о Фоме, другая о Ереме, по смыслу они сталкиваются, но и сливаются, так как разница между братьями лишь внешняя, а по существу они совершенно одинаковы. Повесть состоит из ряда эпизодов, случаев из жизни братьев: все напоминает житийную икону с клеймами, только житие здесь явно пародируется, потому что герои не способны ни на какое дело, ничего не умеют, и им всегда не везет, всякий раз они попадают в смешную или опасную для них ситуацию.
Фома и Ерема — выходцы явно не из народной среды: их называют иногда торговыми людьми, иногда дворянскими детьми, просто знатными. Тем смешнее несовпадение их родовитости с внешним видом простолюдина. На Ереме зипун, на Фоме кафтан, На Ереме шапка, на Фоме колпак, Ерема в лаптях, Фома в поршнях. Все, что они пытаются делать, — невпопад. Приходят в церковь и попадают на клирос, начинают петь, а Фома вопит. Пономарь просит за молебен, но денег у них нет, и он «осердился на них:Ерему в шею, Фому в толчки, Ерема в двери, Фома в окно…» Встретившись после этого, они рассуждают:«Чего нам бояться, заодно мы бежим». Пришли на пир, у одного в руках гусли, у другого — орган, первым делом принялись за пиво: «сколько пьют, а больше на землю льют, чужого добра не берегут».
Стали играть и напевать — не понравились:Ерему дубиной, Фому рычагом. Отправились на охоту — ничего не убили, спрятались от мужиков:Ерема ушел в рожь, а Фома в ячмень, Ерема припал, а Фома прикорнул, Ерему сыскали, Фому нашли, Ерему кнутом, Фому батогом, Ерему бьют по спине, Фому по бокам. Убегая от побоев, зацепили на дороге сани, и опять— Ерему бьют по ушам, Фому по глазам. И смерть пришла к ним такая же нелепая.«Захотелось им, двум братьям, рыбки половить.»
Ерема сел в лодку, Фома в ботник. Лодка утла, а ботник без дна. Ерема поплыл, а Фома не отстал. И как будут они среди быстрой реки, наехали на них лихие бурлаки. Ерему толкнули, Фому выбросили, Ерема упал в воду, Фома на дно — Оба упрямы, со дна не бывали…«Сюжет о Фоме и Ереме пользовался большой популярностью в народной среде, вошел в репертуар скоморошьих потех, бродячих кукольников. В XVIII веке он изображался на лубочных картинках, перешел в сказку и песню, в устном исполнении это произведение можно было слышать еще в начале XX века. Текст, конечно, постоянно варьировался, менялись и вносились новые живые подробности, но содержание оставалось неизменным: родившаяся в Древней Руси история о незадачливых братьях оказалась удивительно близкой и созвучной по своей смеховой природе людям других эпох.»
