Орел, орлица

(мотив раздвоения с Орлом… Орлу удаётся вернуть сына толь ко с помощью Ворона, который у вое точных палеосибирских народов обычно выступает как добыватель огня или света. Противопоставление Орла и ворона характерно для некоторых североамериканских индейских, североазиатских (в особенности якутских) и австралийских мифов. У ин дейцев хайда, цимшиан (и некоторых других) в Северной Америке известно деление на фратрии Орла (или волка) и ворона (что подтверждает тотемический характер соответствую щих мифов). У тлинкитов фратрия Йеля связывается с вороном, фратрия Канука — с Орлом (или волком). По мифу хайда. Ворон, украшавший птиц в своём доме, устал и оттого сделал Орел. плохой клюв. Обратная ситуация представлена в юкагирском предании, согласно которому чёрный цвет ворона объясняется тем, что его клевал Орел. Дуалистический миф якутов противопоставлял светлое божество Хомпорун Хотой — прародителя людей и Орла главе верхних злых духов Хара Суорон — прародителю воронов и той части якутов, чьим тотемом некогда был ворон. С Орлом были связаны белые шаманы, с вороном — чёрные. Подобное соотнесение Орла и ворона как полярно противопоставленных двоичных социальных и ми-фологических классификационных символов характерно для северного ареала Евразии и Америки. То же архаическое противопоставление Орла и ворона обнаруживается в социальной символике и мифах Юго-Восточной Австралии, где различались фратрии Клинохвостого Орла и Ворона. Такое противопоста-вление Орла и ворона облекается в форму дуалистического мифа. Наряду с сюжетами, где Орлу противопоставлена другая мифологическая птица (Ворон, иногда гриф и т. п.), достаточно широко распространены и такие мифологические мотивы, в которых Орел противопоставляются другие животные, в особенности нижнего (водного) мира.

Чрезвычайно широкое распространение в мифологии и искусстве стран Азии и сопредельных ареалов имеет мотив борьбы Орла и змеи. Согласно аккадскому мифу о царе Этане, некогда змея и Орел дружили, но затем стали врагами после того, как Орел, боясь, что ему и его детям не хватит еды, пожирает змеёнышей. В эпосе Гильгамеша, как и в типоло-гически с ним сходных описаниях в мифах многих других народов, Орел связывается с вершиной древа мирового (ср. О. на вершине кактуса в ацтекском мифе), а змея связывается с его корнями. Сходное представление реконструируется для общеиндоевропейского на основании сопоставления древне-исландской традиции с древнеиндий-ской (ведийской). Предполагается, что в древнеюжноаравийских изображениях борьбы Орла со змеей Орел воплощает солнечное божество, а змея — смертоносное начало, связываемое с луной. В древнеамериканском мифе о происхождении миштеков рассказывается, что двое детей богов по имени «Ветер-девять-змея» и«Ветер-девять-пещера» превратились соответственно в Орла и крылатого змея, после чего в качестве культурных героев принесли первые жертвы богам. Сог-ласно мифу о первоначальном пересе-лении ацтеков, имя Орла-змея было у одного из четырёх предводителей ацтеков. Два наиболее распространённых мифологических символа жи-вотных — самого мощного в мире зверей — льва и самого сильного в царстве птиц — Орлов нередко соединяются в едином смешанном образе львиноголового Орла (орлиного льва), ср. Анзуд. В Древней Мексике наз-вания групп воинов-Орлов. и воинов-ягуаров, наоборот, противопоставлялись по деталям культа. В Ветхом завете в видении Иезекииля выступает гибридное крылатое существо, имеющее лики Орла, льва и быка. Если архетипические мифы о похищении огня обычно связаны с птицей, иногда — с Орлом, то вместе с тем в них можно обнаружить и символику полярно противопоставленной огню стихии — воды. Орел оказывает-ся связанным и с мифом о добывании пресной воды. Так, у тлинкитов Орел предстаёт хозяином колодца с пресной водой. В хаттских и древнехеттских мифах (в т. ч. в мифе о Телепинусе), в ритуалах очищения царской четы и строительном обряде Орла, как посланца богов, посылают к морю, возвратившись, Орел сообщает, что он видел прежних богов, низверженных в преисподнюю, в ведийском гимне Орел приносит священный напиток сому с неба для бога Индры (РВ IV 27, 1).

Из этого видно, что связь Орла с водой определяется его ролью связующего начала между разными мирами (как и в мифе о разорителе гнезда Орла) и разными поколениями богов, в частности как посланца богов, способного быстро покрывать большие расстояния, разделяющие эти миры. Ч астый мифологический мотив представляет Орла, похищающий ребёнка, которого он чудесным образом спасает (как младенца — Гильгамеша в позднейших версиях легенды, до-шедшей в передаче античных авторов) или возносит к небу (как Ганимеда в греческом мифе, ср. сходный мотив на позднесасанидском блюде 6 в. из Эрмитажа с изображением богини, возносимой священной птицей, и двух мальчиков — символов Митры и Кочи, параллель у равнинных майя и т. п.), или носит на себе героя мифа, переходящего из одного мира в другой. В хурритском мифе о Гурпаранцаху рассказывается, как Аранцах (хурритское название реки Тигр) превращается в Орла и «по воздуху» летит на Аккад.