Купало — (и Косторма сестра близнец) дети богини Ночи Купальницы и Семаргла…
Добавить в моё избранное
6 мин, 35 сек 210
В славянских мифах рассказывается, что однажды, когда Купала со своей сестрой были еще маленькими то побежали они в чисто полюшко слушать птицу смерти Сирина и там случилось несчатстье. Птица Сирин унесла Купалу в Темное царство. Прошло много лет, и вот Кострома (сестра) гуляла по берегу реки и сплела венок. Ветром венок сорвало с головы и унесло в воду, там его подобрал Купала, проплывая мимо в лодке. Купала и Кострома полюбили друг друга и поженились не зная, что брат и сестра, а когда узнали решили утопиться. Косторма стала русалкой или мавкой. Но боги решили сжалиться над братом и сестрой и превратили их в цветок который мы сейчас знаем под названием Иван-да-Марья.
Праздновали праздник Купалу (праздник летнего солнцестояния в ночь с 23 на 24 июня) Предположительно в этот день славяне отмечали праздник солнечного божества. Праздник Купала был так же связан с почитанием огня. Считалось, что связь огня и воды олицетворяла зависимость плодородия от яркого солнца и хорошего полива. Купало — Летний бог, по «Густинской летописи:» Пятый (идол) Купало, якоже мню, бяше богъ oбuлiя, якоже у Еллинъ Цересъ, ему же безумный за o6mie блaгoдapeнie принишаху въ то время, егда имяше настати жатва«. В» О идолах Владимировых» —» бог плодов земных«. Получил необычное распространение у восточных славян, в ночь на Ивану Купалу идет соединение огня и воды (с обязательным появлением животворящего пара и кипятка) и творятся чудеса:» Сему Купалу, бесу, еще и доныне по некоторым странам безумные память совершают, начиная июня 23 дня, под вечер Рождества Иоанна Предтечи, даже до жатвы и далее…«, — сообщает Густинская летопись. — Съ вечера собираются простая чадъ, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы изъ ядомого зeлiя, или коретя, и перепоясовшеся былieмъ возгнетаютъ огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвъ, и емшеся за руце около обращаются окрестъ оного огня, поюще своя песни, пречлетающе Купаломъ, потомъ презъ оный огнъ прескакуютъ, оному бесу жертву сеье приносяще.» В дополнении к разделу приводятся некоторые песни празднества.
К. М. Гальковский приводит поучения против язычества, содержащие имена Купалы, Коляды, Лели и Ладо аж 18 века, описание праздника практически идентично, что говорит об устойчивости народной традиции. В послании игумена псковского Елеазарова монастыря панфила псковскому князю Дмитрию Владимировичу Ростовскому (согласно Псковским летописям, 15 05 г.) говорится о том, что в канун рождества Иоанна Предтечи «чаровницы» — мужчины и женщины по лугам, болотам, лесам, полям ищут якобы какие-то смертные травы«на пагубу человеком и скотом», «тут же и дивиа корение копают на потворение мужем своим: и сиа вся творят действом дьяволим в день Предтечев с приговоры сотанинскими». А в самый праздник Предтечев, совпадающий с летним солнцеворотом, собственно с Купалой, «во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятца в бубны, и в сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными игры сотонинскими, плесканием и плесанием, женам же и девам и главам киванием, и устнами их неприязнен клич, вся скверные бесовские песни, и хрептом их вихляниа, и ногам их скакание и таптаниа, ту же есть мужем и отроком великое падение, ту же есть на женское и девичье шатание блудное им воззрение, такоже есть и женам мужатым осквернение и девам растленна. Что же быстъ во градех и селех в годину ту — сотона красуется кумирское празднование, радость и веселие сотонинское, в нем же есть ликование… яко в поругание и в бесчестие Рожеству Предтечеву и в посмех и в коризну дни его, не вещущим истины, яко сущий идолослужителие бесовский праздник сеи празноютъ»… «Сице бо на всяко лето кумиром служебным обычаем сотона призывает и тому, яко жертва приноситца всяка скверна и беззаконие, богомерское приношение, яко день рожества Предотечи великого празнуют, но своим древним обычаем». В восточнославянской мифологии Купала — главный персонаж, находящийся в центре обрядовых действий и представлений праздника летнего солнцеворота, который отмечали в ночь с 23 на 24 июня по старому стилю.
Имя Купалы осталось лишь в названиях народного праздника «Иван Купала» и обрядового атрибута — украшенного деревца или чучела. Указание на то, что Купала — божество, содержится лишь в довольно поздних письменных источниках. Так, в Густынской летописи (XVII в.) с осуждением описываются празднования в честь Купалы:«Сему Купалу память совершаютъ в навечерие Рождества Иоанна Предтечи сицевымъ образом: съ вечера собираются простая чадь, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы из ядомого зелия, или корения, и препоясавшеся былием воз-гнетают огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвь, и емшеся за руце около обращаются окрест оного огня, поюще своя песни потом чрезъ оный огнь прескакуютъ Купало, его же бога плодов земных быти мняху, и ему прелестию бесовскою омраченный благодарения и жертвы приношаху, в начале жнив, того ж купала бога, или истеннее беса, и доселе память держится по странам Российским, наипаче в навечерии, Рождества Иоанна Предтечи чрезъ огнь прескачюще самых себе тому же бесу Купалу в жертву приносятъ И егда нощь мимо ходить, тогда отходятъ к реце с великимъ кричаниемъ умываются водой».
Праздновали праздник Купалу (праздник летнего солнцестояния в ночь с 23 на 24 июня) Предположительно в этот день славяне отмечали праздник солнечного божества. Праздник Купала был так же связан с почитанием огня. Считалось, что связь огня и воды олицетворяла зависимость плодородия от яркого солнца и хорошего полива. Купало — Летний бог, по «Густинской летописи:» Пятый (идол) Купало, якоже мню, бяше богъ oбuлiя, якоже у Еллинъ Цересъ, ему же безумный за o6mie блaгoдapeнie принишаху въ то время, егда имяше настати жатва«. В» О идолах Владимировых» —» бог плодов земных«. Получил необычное распространение у восточных славян, в ночь на Ивану Купалу идет соединение огня и воды (с обязательным появлением животворящего пара и кипятка) и творятся чудеса:» Сему Купалу, бесу, еще и доныне по некоторым странам безумные память совершают, начиная июня 23 дня, под вечер Рождества Иоанна Предтечи, даже до жатвы и далее…«, — сообщает Густинская летопись. — Съ вечера собираются простая чадъ, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы изъ ядомого зeлiя, или коретя, и перепоясовшеся былieмъ возгнетаютъ огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвъ, и емшеся за руце около обращаются окрестъ оного огня, поюще своя песни, пречлетающе Купаломъ, потомъ презъ оный огнъ прескакуютъ, оному бесу жертву сеье приносяще.» В дополнении к разделу приводятся некоторые песни празднества.
К. М. Гальковский приводит поучения против язычества, содержащие имена Купалы, Коляды, Лели и Ладо аж 18 века, описание праздника практически идентично, что говорит об устойчивости народной традиции. В послании игумена псковского Елеазарова монастыря панфила псковскому князю Дмитрию Владимировичу Ростовскому (согласно Псковским летописям, 15 05 г.) говорится о том, что в канун рождества Иоанна Предтечи «чаровницы» — мужчины и женщины по лугам, болотам, лесам, полям ищут якобы какие-то смертные травы«на пагубу человеком и скотом», «тут же и дивиа корение копают на потворение мужем своим: и сиа вся творят действом дьяволим в день Предтечев с приговоры сотанинскими». А в самый праздник Предтечев, совпадающий с летним солнцеворотом, собственно с Купалой, «во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятца в бубны, и в сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными игры сотонинскими, плесканием и плесанием, женам же и девам и главам киванием, и устнами их неприязнен клич, вся скверные бесовские песни, и хрептом их вихляниа, и ногам их скакание и таптаниа, ту же есть мужем и отроком великое падение, ту же есть на женское и девичье шатание блудное им воззрение, такоже есть и женам мужатым осквернение и девам растленна. Что же быстъ во градех и селех в годину ту — сотона красуется кумирское празднование, радость и веселие сотонинское, в нем же есть ликование… яко в поругание и в бесчестие Рожеству Предтечеву и в посмех и в коризну дни его, не вещущим истины, яко сущий идолослужителие бесовский праздник сеи празноютъ»… «Сице бо на всяко лето кумиром служебным обычаем сотона призывает и тому, яко жертва приноситца всяка скверна и беззаконие, богомерское приношение, яко день рожества Предотечи великого празнуют, но своим древним обычаем». В восточнославянской мифологии Купала — главный персонаж, находящийся в центре обрядовых действий и представлений праздника летнего солнцеворота, который отмечали в ночь с 23 на 24 июня по старому стилю.
Имя Купалы осталось лишь в названиях народного праздника «Иван Купала» и обрядового атрибута — украшенного деревца или чучела. Указание на то, что Купала — божество, содержится лишь в довольно поздних письменных источниках. Так, в Густынской летописи (XVII в.) с осуждением описываются празднования в честь Купалы:«Сему Купалу память совершаютъ в навечерие Рождества Иоанна Предтечи сицевымъ образом: съ вечера собираются простая чадь, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы из ядомого зелия, или корения, и препоясавшеся былием воз-гнетают огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвь, и емшеся за руце около обращаются окрест оного огня, поюще своя песни потом чрезъ оный огнь прескакуютъ Купало, его же бога плодов земных быти мняху, и ему прелестию бесовскою омраченный благодарения и жертвы приношаху, в начале жнив, того ж купала бога, или истеннее беса, и доселе память держится по странам Российским, наипаче в навечерии, Рождества Иоанна Предтечи чрезъ огнь прескачюще самых себе тому же бесу Купалу в жертву приносятъ И егда нощь мимо ходить, тогда отходятъ к реце с великимъ кричаниемъ умываются водой».
Страница 1 из 2
