Там, на неведомой помойке, в глубоких мусорных бакАх, живет один знакомый дворник. Живет и роется в мешках.
0 мин, 37 сек 49
Находит там он пропитанье,
Одежду тоже, и стекло…
Чтоб жить иначе нужно знанье,
Но жить иначе — не дано!
Рукой нашарил чьи-то сопли.
Напялил рваное шмотье.
Накапал из бутыли водки.
Закуска — скисшее дерьмо.
Нашлась тут сгнившая вкусняшка -
Пропала мякоть у свеклы.
На вкус, как мягкая какашка,
А запах, как у кислоты.
Здесь изо рта смердит по полной.
Блюет и какает в штаны.
Бухают дворники по черной.
Но это то, что видишь ты.
На самом деле все похуже.
И дворник изнутри гниёт.
Желудок больше уж не нужен.
А плесень в печени живёт.
Здесь слизью легкие покрылись.
Мокрота чувствует уют.
И почки полностью накрылись.
В паху, в ногах мозоли трут.
Забиты легкие и бронхи,
Цирроз покоя не даёт.
И клетки нервные подохли,
И дворник скоро наш помрет!
Одежду тоже, и стекло…
Чтоб жить иначе нужно знанье,
Но жить иначе — не дано!
Рукой нашарил чьи-то сопли.
Напялил рваное шмотье.
Накапал из бутыли водки.
Закуска — скисшее дерьмо.
Нашлась тут сгнившая вкусняшка -
Пропала мякоть у свеклы.
На вкус, как мягкая какашка,
А запах, как у кислоты.
Здесь изо рта смердит по полной.
Блюет и какает в штаны.
Бухают дворники по черной.
Но это то, что видишь ты.
На самом деле все похуже.
И дворник изнутри гниёт.
Желудок больше уж не нужен.
А плесень в печени живёт.
Здесь слизью легкие покрылись.
Мокрота чувствует уют.
И почки полностью накрылись.
В паху, в ногах мозоли трут.
Забиты легкие и бронхи,
Цирроз покоя не даёт.
И клетки нервные подохли,
И дворник скоро наш помрет!