Стрелки злые по циферблату кружат, цифры собой огибая. И сменяют мгновения даты, к скорой смерти людей приближая.
0 мин, 32 сек 80
Движет ими недобрая сила,
Всё быстрей и быстрей, как в агонии.
«Почему не назад?» — я спросила,
А они всё молчат, как в гармонии.
И ночами уставшая до смерти,
Я замученная этим тиканьем.
Вдруг столкну все часы в пасти пропасти,
А они отзовутся хихиканьем.
Закричу я, завою неистово,
И руками сожму свою голову.
Стрелки взглядом судебного пристава,
Закуют меня в цепи из олова.
В цепи стали сердца леденящие,
Издеваясь, стуча по моим вискам
Молвят вдруг: «Вы навеки пропащие!»
Души ваши разделены пополам«.»
И продолжат они среди старых цифр
Громко тикать, идти, в тишине стучать.
Будто бы в пустоте этой жизни шифр,
Что часы не дадут людям разгадать.
Всё быстрей и быстрей, как в агонии.
«Почему не назад?» — я спросила,
А они всё молчат, как в гармонии.
И ночами уставшая до смерти,
Я замученная этим тиканьем.
Вдруг столкну все часы в пасти пропасти,
А они отзовутся хихиканьем.
Закричу я, завою неистово,
И руками сожму свою голову.
Стрелки взглядом судебного пристава,
Закуют меня в цепи из олова.
В цепи стали сердца леденящие,
Издеваясь, стуча по моим вискам
Молвят вдруг: «Вы навеки пропащие!»
Души ваши разделены пополам«.»
И продолжат они среди старых цифр
Громко тикать, идти, в тишине стучать.
Будто бы в пустоте этой жизни шифр,
Что часы не дадут людям разгадать.