Он мирно спал. Он спал спокойным сном…
Добавить в моё избранное
2 мин, 3 сек 104
Немного на ночь выпив по привычке.
Ну, наконец-то, милый, теплый дом,
Жена, два сына, дочка-невеличка…
Он мирно спал. Когда в его окно
Настойчиво и громко постучали:
«Откройте! Нам тут холодно, темно,»
Мы много дней не ели и не спали!
Проснулся. Рядом милая жена
Сопит, как будто девочка— малютка.
Как странно, что не слышала она,
А ведь обычно вроде спит так чутко…
Проснулся. Приподнявшись на локтях
И вниз спустив поочередно ноги,
К окошку подошел. Какой там страх?
Нет, что вы, что вы, он — мужчина строгий!
Ну, что там видно? Детские глаза,
На бледных лицах странные улыбки.
«Вы кто такие? — не моргнув, сказал. -»
Должно быть, здесь какая-то ошибка«.»
Ну, что там видно? «Не узнал, подлец? —»
Звучит в ответ. — Забыл про все на свете?
Подумать только, ведь и ты — отец!
Но мы же… мы же тоже чьи-то дети!
И он вдруг вспомнил. Было, как вчера!
Он за рулем. Кураж. Под двести скорость.
И ветра шум, и музыки игра…
Нет, не сбавлять… Машина — его гордость!
И он вдруг вспомнил. Тормоза визжат.
Как неудачно в поворот вписался!
Там, у дороги, несколько ребят…
Откуда этот выводок тут взялся?
А дальше — суд. И слезы матерей.
Мальчишке было семь, девчонкам — девять…
Скорей бы все закончилось, скорей!
Ну! Адвокат! Ты должен что-то сделать!
А дальше — суд. А дальше — приговор,
Что, покраснев, судья тогда читала,
Нет-нет, не может быть! Какой-то вздор!
Как так? Ведь дали мало, очень мало!
Он думал только: «Как же это так?»
Казалось, столько денег отвалили!
Еще доплатим — это ведь пустяк.
Любой каприз — в тюряге б не закрыли!
Он думал только: «Деток, правда, жаль…»
Их семьям тоже баксов дам по пачке!
А не возьмут — так это их печаль,
Оставлю на ремонт элитной тачки«.»
Вернулся раньше. Вышел по УДО.
Как говорили, вел себя примерно.
В семью пришел, в родной любимый дом,
И счастлив был, конечно же, безмерно!
Вернулся раньше. Только вот теперь
Предстал он пред судом их беспристрастным.
Сбежать, ногою резко выбив дверь?
А стоит ли? Нет, это все напрасно…
Его нашли. Под утро, у окна.
С открытыми от ужаса глазами.
И «скорая» была здесь не нужна.
Смерть распознали, в общем-то, и сами.
Его нашли. И в морге санитар
Родным под вечер заключенье вынес.
Во сне случился, дескать, с ним удар.
Пытался встать… Да жизнь остановилась. Он мирно спал. Но очень глубоко,
Где нет ни денег, ни судей, ни связей.
В коробке деревянной свой покой
Нашел. А кто-то думал: «Так их, мразей!».
Он мирно спал. Свершился приговор.
Обжаловать — ей-богу, безнадежно!
Подкупный не поможет прокурор,
Амнистия отныне невозможна…
Ну, наконец-то, милый, теплый дом,
Жена, два сына, дочка-невеличка…
Он мирно спал. Когда в его окно
Настойчиво и громко постучали:
«Откройте! Нам тут холодно, темно,»
Мы много дней не ели и не спали!
Проснулся. Рядом милая жена
Сопит, как будто девочка— малютка.
Как странно, что не слышала она,
А ведь обычно вроде спит так чутко…
Проснулся. Приподнявшись на локтях
И вниз спустив поочередно ноги,
К окошку подошел. Какой там страх?
Нет, что вы, что вы, он — мужчина строгий!
Ну, что там видно? Детские глаза,
На бледных лицах странные улыбки.
«Вы кто такие? — не моргнув, сказал. -»
Должно быть, здесь какая-то ошибка«.»
Ну, что там видно? «Не узнал, подлец? —»
Звучит в ответ. — Забыл про все на свете?
Подумать только, ведь и ты — отец!
Но мы же… мы же тоже чьи-то дети!
И он вдруг вспомнил. Было, как вчера!
Он за рулем. Кураж. Под двести скорость.
И ветра шум, и музыки игра…
Нет, не сбавлять… Машина — его гордость!
И он вдруг вспомнил. Тормоза визжат.
Как неудачно в поворот вписался!
Там, у дороги, несколько ребят…
Откуда этот выводок тут взялся?
А дальше — суд. И слезы матерей.
Мальчишке было семь, девчонкам — девять…
Скорей бы все закончилось, скорей!
Ну! Адвокат! Ты должен что-то сделать!
А дальше — суд. А дальше — приговор,
Что, покраснев, судья тогда читала,
Нет-нет, не может быть! Какой-то вздор!
Как так? Ведь дали мало, очень мало!
Он думал только: «Как же это так?»
Казалось, столько денег отвалили!
Еще доплатим — это ведь пустяк.
Любой каприз — в тюряге б не закрыли!
Он думал только: «Деток, правда, жаль…»
Их семьям тоже баксов дам по пачке!
А не возьмут — так это их печаль,
Оставлю на ремонт элитной тачки«.»
Вернулся раньше. Вышел по УДО.
Как говорили, вел себя примерно.
В семью пришел, в родной любимый дом,
И счастлив был, конечно же, безмерно!
Вернулся раньше. Только вот теперь
Предстал он пред судом их беспристрастным.
Сбежать, ногою резко выбив дверь?
А стоит ли? Нет, это все напрасно…
Его нашли. Под утро, у окна.
С открытыми от ужаса глазами.
И «скорая» была здесь не нужна.
Смерть распознали, в общем-то, и сами.
Его нашли. И в морге санитар
Родным под вечер заключенье вынес.
Во сне случился, дескать, с ним удар.
Пытался встать… Да жизнь остановилась. Он мирно спал. Но очень глубоко,
Где нет ни денег, ни судей, ни связей.
В коробке деревянной свой покой
Нашел. А кто-то думал: «Так их, мразей!».
Он мирно спал. Свершился приговор.
Обжаловать — ей-богу, безнадежно!
Подкупный не поможет прокурор,
Амнистия отныне невозможна…
