Человек проходит сквозь стену

Я с правосудием играл.
И с детских пор (себя сколь помню)
Не знал запретов и преград.
… По рельсам неблагоразумно
Бродил, в мечты погружен весь.
Я не заметил поезд шумный,
Что норовил мне кости снесть.
Пред носом смерти, словно в коме,
За миг открыв редчайший дар,
От одного себя к другому
Я перешёл на тротуар…
И с той поры помчались годы,
Как проезжающий состав.
Я шёл сквозь твердь, как шёл сквозь воду,
Пространство мыслью обуздав.
Что мне призор угрюмых сводов
Иль мрачность каменных темниц?
Я находил пути к свободе
Везде, не ведая границ.
И как-то раз прознал учёный,
Что не помеха мне — цемент.
Со мной, загадкой увлечённый,
Он проводил эксперимент.
Энтузиазмом преисполнен
Иль был подослан властью он?
Я, не колеблясь, двинул в Лондон,
Покинув польский бастион.
Пущай умы терзают главы,
Бросая домыслы вовне.
Избрал я волю вместо славы,
Застряв для дум людских в стене.

Постскриптум: «…Януш двинулся, приближаясь к стене. И стало ясно: стене не воспрепятствовать ему. А приблизившись к нарам, Януш на миг, как бы перерезанный в плечах верхними, прошел их (спящие одновременно вздрогнули), и на моих глазах погрузился в стену», — писал ученый Шокольский, ставивший впоследствии эксперименты над Янушем. А закончились эксперименты неожиданно: Януш не вышел с другой стороны стены. Он не раз проходил эту стену и вдруг не вышел, исчез. И простукивание, а затем и разрушение стены не дали ничего.