Фандом: Гарри Поттер. Кай, ты знаешь, что волшебники живут долго, гораздо дольше простых магг… людей. Вот посмотри на меня, как ты думаешь, сколько мне лет? Сколько?! А как ты угадал? Анекдот такой есть, знаешь? Ну, да ладно. Итак, Драко вступил в своё отрочество.
Добавить в моё избранное
69 мин, 24 сек 19896
Сколько за эти годы я навоображал! Я плохой?
— Хочешь услышать мое мнение? — в свою очередь спросил Драко.
— Я всегда хочу знать твое мнение. Можно любить абстрактно? Я мало что помню. Звуки, запахи, смех…
— Гарь, тебе не посчастливилось расти с мамой и папой. Ты говорил, что видел их в Еиналеж, но это иллюзия, я так полагаю. Для любви нужен человек, понимаешь? Живые люди. Для мертвых — благодарность и память.
Гарри лишь кивнул, соглашаясь.
— Или ты боишься, что, лишившись магии, разлюбишь ме… то, что любишь сейчас, да? — заглядывая своему Поттеру в глаза, вдруг продолжил Драко.
— Что-то вроде, — буркнул Гарри и отвернулся.
— Посмотри на меня, — со всей серьезностью произнес Малфой, — я почти не чувствую магии. Из-за этого нам пришлось полдня обычным автобусом ехать. Я скоро даже мэнор не смогу видеть! Отца, маму… Но я по-прежнему… так же сильно… ну, ты знаешь! Это-то ты чувствуешь, дубина! — внезапно разозлился дракон. Просто удивительно, как младший Малфой мог живительно воздействовать на Поттера!
— Драко! Мы же вернемся! Отец и директор говорят, что точно. Но мы сами должны найти путь обратно. Дамблдор о какой-то зеленой двери в стене упоминал.
— Мне нельзя с тобой. Чем меньше я касаюсь магии, тем дольше сохраню память. Я тебя здесь подожду, на скамейке. Не трусь давай, герой! Я с тобой, — Драко обнял и поцеловал Гарри.
Последнее, что запомнил Гарри Поттер, когда, не оборачиваясь, шел от церкви к дому, где старшие маги сломают его магию, был слабый запах пота Драко. «Удивительно, от него ни… Он боится!» — догадался Гарри, и ему стало как-то легче.
Обряд был простой и страшный: воздух звенел, искрясь чем-то живым. Сквозняками качало и рвало пламя свечей; в комнате быстро стало темнеть. Маги по обе стороны от юноши коснулись своими палочками поверхности зеркала, перед которым стоял обнаженный Гарри, и оно замутилось, исказило отражение и дрогнуло… Взгляд Поттера утянуло в воронку, образовавшуюся там, где была твердь стекла, слова заклятий звучали глухо, как будто издалека… А потом — тьма. И голос Люциуса, словно из сновидения:
— Теперь вы сами. Документы и ключи от дома у Гарри, билеты на поезд и банковские карточки у Драко, он не потеряет… До свидания, мальчики!
— Постарайтесь вернуться назад, — добавил Дамблдор.
Вечер спускался на Годрикову Лощину. Драко, не находя себе места от волнения, тем не менее не смел даже двинуться по направлению туда, где сейчас, уже в который раз за этот чертов год, решалась их с Гарри судьба.
Вот он показался, бледный, один. Драко сделал несмелый шаг навстречу… и Поттер раскинул руки. Таким свободным, широким и призывающим жестом, что маленький хор… дракон в сердце Малфоя, испустив боевой клич победы, рванул к любимому.
Поздно ночью в Лондон отправились два пилигрима: сквиб Гарри Поттер и маггл Драко Малфой.
— Хочешь услышать мое мнение? — в свою очередь спросил Драко.
— Я всегда хочу знать твое мнение. Можно любить абстрактно? Я мало что помню. Звуки, запахи, смех…
— Гарь, тебе не посчастливилось расти с мамой и папой. Ты говорил, что видел их в Еиналеж, но это иллюзия, я так полагаю. Для любви нужен человек, понимаешь? Живые люди. Для мертвых — благодарность и память.
Гарри лишь кивнул, соглашаясь.
— Или ты боишься, что, лишившись магии, разлюбишь ме… то, что любишь сейчас, да? — заглядывая своему Поттеру в глаза, вдруг продолжил Драко.
— Что-то вроде, — буркнул Гарри и отвернулся.
— Посмотри на меня, — со всей серьезностью произнес Малфой, — я почти не чувствую магии. Из-за этого нам пришлось полдня обычным автобусом ехать. Я скоро даже мэнор не смогу видеть! Отца, маму… Но я по-прежнему… так же сильно… ну, ты знаешь! Это-то ты чувствуешь, дубина! — внезапно разозлился дракон. Просто удивительно, как младший Малфой мог живительно воздействовать на Поттера!
— Драко! Мы же вернемся! Отец и директор говорят, что точно. Но мы сами должны найти путь обратно. Дамблдор о какой-то зеленой двери в стене упоминал.
— Мне нельзя с тобой. Чем меньше я касаюсь магии, тем дольше сохраню память. Я тебя здесь подожду, на скамейке. Не трусь давай, герой! Я с тобой, — Драко обнял и поцеловал Гарри.
Последнее, что запомнил Гарри Поттер, когда, не оборачиваясь, шел от церкви к дому, где старшие маги сломают его магию, был слабый запах пота Драко. «Удивительно, от него ни… Он боится!» — догадался Гарри, и ему стало как-то легче.
Обряд был простой и страшный: воздух звенел, искрясь чем-то живым. Сквозняками качало и рвало пламя свечей; в комнате быстро стало темнеть. Маги по обе стороны от юноши коснулись своими палочками поверхности зеркала, перед которым стоял обнаженный Гарри, и оно замутилось, исказило отражение и дрогнуло… Взгляд Поттера утянуло в воронку, образовавшуюся там, где была твердь стекла, слова заклятий звучали глухо, как будто издалека… А потом — тьма. И голос Люциуса, словно из сновидения:
— Теперь вы сами. Документы и ключи от дома у Гарри, билеты на поезд и банковские карточки у Драко, он не потеряет… До свидания, мальчики!
— Постарайтесь вернуться назад, — добавил Дамблдор.
Вечер спускался на Годрикову Лощину. Драко, не находя себе места от волнения, тем не менее не смел даже двинуться по направлению туда, где сейчас, уже в который раз за этот чертов год, решалась их с Гарри судьба.
Вот он показался, бледный, один. Драко сделал несмелый шаг навстречу… и Поттер раскинул руки. Таким свободным, широким и призывающим жестом, что маленький хор… дракон в сердце Малфоя, испустив боевой клич победы, рванул к любимому.
Поздно ночью в Лондон отправились два пилигрима: сквиб Гарри Поттер и маггл Драко Малфой.
Страница 21 из 21
