Нить судьбы

Постельное белье было явно новым, такого комплекта Антон у себя не помнил. Он сладко потянулся и зарылся лицом в подушку, вдыхая запах свежего белья и… Завулона. Мысль о том, что ему, оказывается, нравится запах Завулона, Антона почему-то не обеспокоила ни сейчас, ни утром, когда он, собираясь на работу, с удовольствием влез в купленные Темным те самые брендовые шмотки.

Придирчиво осмотрев результат в зеркале, Антон остался доволен и, захлопнув дверь через сумрак, резво сбежал по лестнице.

Наконец-то все на своих местах. Ну, или почти все.

Забытая нить натянулась где-то глубоко в груди, завибрировала.

Рабочий день порадовал Антона привычной рутиной — от проверки «петушком», до приставучести Ласа. Последний что-то сумбурно рассказывал, ожесточенно жестикулируя, всю дорогу от входа до кабинета Гесера, а оставляя Антона у двери шефа вдруг выдал, резко сменив тему:

— А ты сегодня прежний. С возвращением, Антоха!

И сбежал, не дав и слова вставить.

Антон чертыхнулся про себя, костеря извращенную фантазию Завулона, выдохнул и, постучавшись, сунулся в кабинет к Гесеру.

— Доброе утро, шеф, как поездка?

— А, это ты, Антон, проходи. Поездка прошла успешно. Да и ты не подвел — отлично разобрался с проверкой. Хвалю.

Антон скромно потупился.

— Мне помогали, шеф! Наши все включились, так что это — коллективная победа.

— Ну-ну, не скромничай. Организовал все ты, тебе и награду получать. Чего ты там хотел? Отпуск? Новые компьютеры? Помощников?

— Нет, я хочу вон ту зеленую сферу, что лежит на третьей полке.

Гесер нахмурился и мгновенно кинул в Антона связкой заклинаний. Обездвиживание, уничтожение личины, «глоток истины» и«добрая воля» были половиной, которую Антон успел распознать. А на закуску Гесер приложил его старой доброй«реморализацией».

— И чего ты хочешь теперь, Антон Городецкий?

— Зеленую сферу с третьей полки, шеф. Могли бы и не стараться, «петушка» ни один Темный же не пройдет.

— Да я уже и не знаю, что думать. С чего такая странная просьба, Антон?

— Да просто захотелось, шеф. Выбрал самый невзрачный пылесборник из вашей коллекции. Но если это, конечно, какой-то страшно опасный артефакт — я пас. Придумаю что-нибудь еще.

— Пылесборник, говоришь…

Гесер подошел к витрине и взял сферу с полки. Покрутил, осмотрел со всех сторон, хмыкнул и перебросил ее прямо в руки Антону.

— А забирай. Это и правда абсолютно бесполезный артефакт. Что-то типа древнего огнива.

— Ну, я на минойскую сферу и не рассчитывал.

— А скажи-ка мне, Антон, что ты…

Шум за дверью заставил Гесера прерваться на полуслове, а мощная волна чужой силы, «постучавшейся» в дверь, напрячься.

Дверь распахнулась, и в кабинет уверенным шагом вошел Завулон. Поморщился, заметив Городецкого, но кивнул. И уставился на Гесера.

— Я согласен, старый черт. Чем мне выкупить мою вещь?

— А утро сегодня интересное выдалось, как я посмотрю. Здравствуй для начала, Завулон.

— И тебе не хворать, Гесер. Так что там с моей вещью?

— Если ты про ту зеленую сферу, то спрашивать нужно не меня.

— Не понял… — протянул Завулон почти угрожающе и весь подобрался, будто зверь перед прыжком. В тот же миг в груди Антона с силой завибрировала нить. Он резко выдохнул, невольно привлекая к себе внимание обоих Высших.

— А вот, Завулон, полюбуйся — новый хозяин твоей безделушки. Сегодня выпросил ее у меня в награду. С ним и торгуйся, — сказал Гесер с откровенной насмешкой в голосе.

Впрочем, ему тут же стало не до веселья.

Завулон резко развернулся, Антон поднялся из кресла навстречу ему. С минуту они просто стояли, пожирая друг друга взглядом, а потом Завулон произнес неожиданно мягко, будто флиртуя:

— Городецкий, а ты аджику любишь?

— Да, люблю.

— Я тут обнаружил в своем холодильнике целую банку. Абхазская, ядреная. Попробуешь?

— Отчего бы и нет?

— А мой артефакт?

Они напряженно смотрели друг на друга, и Гесер даже испугался, как бы не сдетонировала вся его защита от столь странного, казалось бы, взаимно заинтересованного противостояния. Интересно, с чего они так сцепились?

— Обсудим, — наконец согласился Антон.

— Гесер, дай портал провесить. Торопимся мы, аджика стынет.

Ошеломленный Гесер лишь кивнул, подтверждая разрешение. Завулон улыбнулся своей самой пакостной ухмылкой и взял Городецкого под руку. Тот и не думал сопротивляться, улыбаясь не менее пакостно.

В открытую дверь кабинета пялились дозорные, сбежавшиеся на шум.

— И что это такое было, я вас спрашиваю?

Вопрос Гесера повис в воздухе и растаял, как портал, в котором исчезли Завулон и Городецкий.

Где-то далеко довольно запела нить судьбы.