Звезда по имени

Первоначальные расы — ква, дуроссы, дрессели, раката, и, конечно же, люди, путешествовали по всей галактике — многие расы тогда были слаборазвиты, но пришельцев, в особенности раката, это волновало мало — им нужны были ресурсы, новые планеты, новые рынки сбыта своих товаров, нужна была экспансия. В итоге всех победила жадность — большинство рас восприняли возможность получить путь к десяткам тысяч обитаемых планет как знак свыше, как прекрасную возможность самореализоваться. Конечно же, у кого-то это получилось, но в итоге все они стали гражданами галактики — переняли и образ мысли, и язык своих колонизаторов. Но началось всё иначе. И почему-то меня не оставляла мысль, скорее даже ощущение, или смутное желание взять и полететь туда, к самому началу. К самому истоку всей истории всей саги. Но я загнал это ощущение подальше мыслями, что уж точно успею — если не сейчас, то после того как смогу защитить себя. Упорные тренировки я не начинал, но хотя бы пару раз в день немного занимался — отжимания, подтягивания, и прочие прелести саморазвития не требуют никакого инвентаря. Что уж говорить про тренировки силы и связанных с ней навыков. Целый год, у меня был целый год, прежде чем настало время вступать на тропинку истории, и я успел подтянуть себя тренировками, да и в теории тоже — благо голонет был доступен.

Падме сидела, размышляя о чём-то своём, когда звуки репульсоров стали выше и спидер плавно сбросил скорость, под конец вовсе остановившись. Водитель влетел на стоянку и обратился к девушке:

— Всё, прилетели. «Галаксион» — хорошее торговое место для гуманоидных рас, в особенности людей, тут вы найдёте всё, что ищете, — после короткого«рекламного» слогана водитель вышел из спидера, да и мы с Падме не отставали, одновременно с любопытством огладывая место, в которое нас привёл этот Сусанин. Стоянка, как подземная, но только наверху, на крыше нескольких небоскрёбов. Вокруг ровными рядами стояли, или точнее парили над поверхностью спидеры, а чуть дальше виднелся вход — солидное сооружение со стеклянными, точнее прозрачными стенами и кучей вывесок, указателей, и прочего светопреставления.

Падме заметила вход и, взяв меня за руку, уверенно пошла туда. Так уверенно, что мне приходилось чуть ли не бежать — шаги у неё размашистые даже в мантии слуги. Я оглянулся беспомощно на водителя, но он смотрел на это с улыбкой в стиле «ты попал, парень!». Да, он оказался прав. Больше никогда не пойду в магазин с набуанской королевой! А хотел всего-то тихо-мирно купить что-нибудь цивильное. Но под пристальным и немного азартным женским взглядом я тут же был переодет в первом крупном магазине. Взгляд Падме в этот момент меня немного пугал — она была так увлечена подбором всяких стилей и фасонов, что казалось, не заметит, даже если на Корусант прилетят Йуужань-вонги со своими «горячими» подарками в виде бомб. Как ни странно, мода в галактике менялась чрезвычайно медленно и не выделялась особыми изысками и канонами. Штаны свободного покроя, верхняя одежда, напомнившая мне своей свободностью и простотой японское кимоно, и под конец — Падме потащила меня в парикмахерскую, где услужливый рыцарь ножниц и геля для волос превратил мою незамысловатую причёску в то, что было похоже на образ меня, что создали в фильме. Только волосы у меня были светло-соломенного цвета, выгоревшие под агрессивным излучением звёзд Татуина. После укладки«ёжиком» я решил, что пусть будет, как будет — Падме и парикмахерам виднее, как это всё со стороны выглядит. После всех метаморфоз я принял вполне приличный и вид, как раз в моём вкусе — тёмно-серые штаны, удобная спортивная обувь, сверху серое, как макинтош лондонского клерка, нечто, напоминавшее водолазку. Поверх этой«водолазки» — кожаная жилетка чистого белого цвета, напомнившая мне контрабандиста Хана Соло — он носил почти такую же, но тут был стиль, можно сказать, пижонство. Может, кто-то скажет, что чёрный цвет круче, то я с ними не соглашусь — я люблю белый и вообще светлые оттенки. А чёрный у меня только ремень-пояс, на который я тут же прицепил свой меч. Далее Падме пошла по магазинам сама, а я имел сомнительную честь ходить за ней по пятам. Постепенно она приобрела себе целый костюм, пару платьев, несколько ювелирных украшений разных рас, картину… О, сила, картину! Когда я уже почти зашёл за ней следом в магазинчик дамского нижнего белья, то, заметив вывески-плакаты с фигуристыми девушками-твилечками в кружевном белье, одёрнул себя и Падме за компанию:

— Не, ну только не это! Падме, ты хочешь, что бы я помог тебе выбрать трусики посимпатичнее? — спросил я, добавив в голос столько сарказма, и пошлого намёка, что даже месье Хан Соло удавился бы от зависти. Только тогда она и остановилась, залившись краской:

— Нет, что ты… а… — она с видимым сожалением успокоилась и, вернув себе привычный цвет лица, развернулась, сказав мне: — Забудь, пойдём, уже вечер, мы и так задержались.