Звезда по имени

Квайгон сказал:

— Энакин, это обычная тренировка для юнлингов. Давай, надевай повязку. — Квайгон протянул мне шелковистую ленту. Повязав её на глаза, я спросил, пытаясь сориентироваться в пространстве:

— Что дальше?

— А дальше световой меч, свой можешь оставить на поясе, Оби-Ван прихватил в храме тренировочный. Квайгон протянул мне меч. Почувствовав это, я протянул руку и взял меч, тут же активировав его.

— Что дальше?

— Встань на середину комнаты. Ага, вот так… — сказал Бен, усаживаясь на диван.

Я перешёл на середину залы, встав метрах в полутора-двух от ближайшего кресла и уже догадался, что к чему.

Словами описать ощущения силы сложно, практически невозможно. Я видел и всю комнату, и Бена, сидящего с ухмылкой в кресле, и Квайгона, который неодобрительно покачала головой, после чего «юный падаван» изобразил серьёзность. Всё это выглядело, как какие-то альтернативные пять чувств — словно я смотрел вокруг на триста шестьдесят градусов, точнее по всей сфере вокруг меня и видел всё вокруг в серо-белых тонах, словно в старом не цветном фильме. Эти серо-белые тона были свойственны неживой, но пропитанной силой материи. Ощущения прошлого и будущего были настолько осязаемыми, словно бы раньше я смотрел на мир одним глазом, и видел двухмерное изображение, а теперь ко всему что я вижу, добавилось ещё одно измерение — время. Прошлое и будущее в небольшом диапазоне.

Прежде чем дроид выстрелил, я увидел этот выстрел в ближайшем будущем и просто подставил меч туда, на пути следования трассера разряда. Меч поглотил первый выстрел и за ним тут же я увидел второй, аккуратно и неторопливо парировав и его.

Квайгон за моей спиной улыбнулся и сел обратно в кресло, взяв пульт к дроида в руки.

Спустя минуту такого развлечения я увидел, что в помещение скоро войдёт Падме, поэтому деактивировал дроида и снял повязку, повернувшись в сторону двери:

— Привет, Падме!

Джедаи, услышав это, повернули головы в сторону открывающейся двери. Падме только вошла и сказала:

— Энакин? Откуда ты…

— Неважно. Так что там в сенате? — спросил я тут же интересующий меня вопрос. Прежде чем Падме успела сказать следующую фразу, которую я услышал угасающим чувством «временного измерения», я сказал: — сейчас налью. Итак, что же там в сенате?

Падме замолчала, а я пошёл наливать чай, который она хотела попросить. Пока я возился с чайником, который был тут же, Падме, взглянув мне в спину с опаской, или даже волнением, ответила:

— Тогда в комнату слуг. Квайгон, Оби-Ван, если вам интересно…

— Мы поняли. — Кивнул Квайгон, забирая с собой дроида-летуна, а Оби-Ван поднялся на ноги и пошёл в сторону комнаты слуг.

Чай у королевы Набу был свой, набуанский, который мне, честно говоря, не очень понравился, но за неимением гербовой… к тому же важные новости лучше слышать за чашечкой чая, а не так как Люк Скайуокер — вися на какой-то репульсорной хрени над бездной…

5. Парадокс Монти Холла

Падме вошла в комнатку и устало плюхнулась в кресло, прикрыв глаза, так что даже не заметила как я поставил перед ней чашечку ароматного травяного набуанского чая. Квай-Гон и Оби-Ван вошли следом за мной и теперь расположились рядом с Падме. Оби-Ван всем видом выражал нетерпение, и даже у Квай-Гона что-то такое читалось на лице, так что они смотрели, как Падме открыла глаза, оглядела всех и потом только заметила поданный чай. Отхлебнув немного, она перевела дух и начала рассказывать:

— Канцлер всё решил сам, королеве даже слово вставить не дал! И он решил начать полномасштабный конфликт с федерацией, объявить их пиратами…

Джедаи переглянулись и посмотрели на меня, так что пришлось откреститься:

— А я то что? Я ничего!

— Да, да, — кивнул Квай-Гон и требовательно посмотрел на Падме, так что та продолжила:

— Да и ещё, он стал очень агрессивен по отношению к федерации. Не ожидала такой резкости от Валорума, который обычно был мягкотелым… впрочем, — королева улыбнулась, посмотрев на чашку с чаем, — никто из сената тоже не ожидал, но все остались довольны — эта торговая федерация уже слишком много себе позволяет, а блокада Набу выходит за все рамки закона.

— Падме замолчала, пока я обдумывал новую ситуацию. Моё вмешательство ожидаемо привело к непредсказуемым результатам — Валорума-кощея не свергли, так что Палпатин остался сенатором, а возможно, никогда не поднимется выше — у королевы есть повод просто отстранить его от дел, но это ещё надо уметь провернуть.

— Интересно, как канцлер собирается уничтожать целую торговую федерацию? — спросил я, пока все молчали.

— Очевидно, задействует джедаев, — подняла бровь Падме, взглянув на Квай-Гона, но тот покачал головой:

— Джедаи — хранители мира в республике, а не армия, к тому же мы, даже если и сможем провернуть это, совет будет настроен решительно против канцлера — орден не любит, когда сенат пытается использовать нас как замену армии и корпусу юстиции.