Джефф, Безглазый и Бен ставят пьесу. Ну а дальше…
Добавить в моё избранное
29 мин, 58 сек 781
Каждый был погружен в раздумья, каждый пытался с ходу изобрести что-нибудь этакое. Но безуспешно. Все идеи улетучились.
— Давайте про Гарри Поттера! — осенило Джеффа.
— Иди нахуй, про Гарри Поттера уже все придумали, — огрызнулся Бен. — Все что можно и нельзя…
Джек возвел глаза к потолку, а затем глубокомысленно изрек:
— Втроем нам ничего не придумать. Требуются опытные драматурги.
— Тим и Худи, — сообразил Джефф.
— С каких это пор Тим и Худи стали опытными драматургами? — саркастически переспросил Бен.
— Я серьезно! Тим, конечно, постоянно что-то курит или нюхает, зато от наркоты у него фантазия хорошая, — объяснил Улыбчивый.
— А Худи тогда на что?
— А Худи — рабочая сила.
После некоторых пререканий Утопленник сдался и позволил Джеффу творить все, что заблагорассудится. Улыбчивый сию секунду кинулся на поиски Тима и Худи, а когда нашел, немедленно изложил им суть ситуации. Худи нифига не врубился, что от него хотят, но Тим, которому все равно делать было нечего, сразу пошел на контакт.
— Могу и пьесу написать. Легче легкого, — заверил он Джеффа, выкуривая очередную благоухающую сигару, набитую какой-то пакостью.
Через полчаса Улыбчивый втащил их в комнату, где оставил Джека и Бена, сказав:
— Ништяк! Драматурги есть, остальное фигня.
Безглазый тотчас засадил их за работу, предоставив им писать все что захочется.
— Главное, не перестарайтесь, — напутствовал он.
— Окей, кэп, — кивнул Тим, выкинул потухшую сигару и закурил новую. По его ненормально расширенным зрачкам и странной интонации можно было понять, что его здравый смысл уже частично самоуничтожился от всей этой наркоты.
— Мне даже представить страшно, до чего они вместе додумаются. Маски явно на полпути к наркотическому обмороку, а Худи и вовсе какой-то вареный, — поделился своими мыслями Джек, вернувшись к друзьям.
Предусмотрительный Бен произнес:
— В крайнем случае я скажу Слендеру, что вы насильно втянули меня в эту затею.
— И я тебе башку снесу, — обрадовался Джефф.
На том и порешили.
Когда они остались одни, Тим повернулся к Худи и категорично заявил:
— Настала пора совершить переворот в мире драматургии!
— Э-э… Че? — вырвалось у Худи.
— Что слышал. Итак, приступаем к делу! Работать будем так: я придумываю и диктую, ты записываешь. Ясно?
— Ясно, — без особого энтузиазма согласился Худи.
Тим задумчиво почесал затылок, поковырялся в содержимом своей неизменной сигары, пораскинул остатками мозгов и заговорил:
— Готов записывать? Начинаю диктовать…
— У меня уши дрожат, — подал голос Бен. — Это всегда значит, что дело плохо.
— Уши дрожат? Это что-то новенькое, — ухмыльнулся Джек.
— Да, дрожат, — сварливо подтвердил Утопленник, натягивая шапку до самых глаз. — Не к добру это!
— Именно так в свое время говорила моя двоюродная тетка.
— И что с ней случилось? — полюбопытствовал вирус.
— Ее съели аллигаторы на завтрак, — беспечно отозвался Улыбчивый. — Она имела обыкновение каждое лето мотаться на Амазонку и нырять там до посинения.
Бен, у которого были свои причины остерегаться воды, ойкнул и съежился. А Безглазый сказал:
— Что-то наших прославленных драматургов давно не слышно.
— Вот и я о том же! — подхватил Бен. — Это чревато, знаете ли!
— Блин, ты меня бесишь! — обозлился Джефф. — Ты что, не доверяешь моему нюху режиссера? Точно тебе говорю, Маски и Худи что-нибудь классное выдумают!
— Естественно, они что-нибудь выдумают. Это очевидно. Но я сомневаюсь, что это будет классно, — фыркнул Бен. — Может, проведаем их?…
Безглазый выразил свое согласие, и они вместе с Утопленником и ворчащим Джеффом отправились проверять драматургов.
Зайдя в комнату, они сперва увидели Худи, старательно исписывавшего двадцатый лист бумаги. Потом они заметили и Тима, который в полукоматозном состоянии сидел на люстре, свесив ноги, бормоча какой-то бред и сжимая в расслабленных пальцах сигару.
— Мои худшие опасения воплотились в жизнь, — скорбно изрек Бен.
— Укурился в стельку, — определил Безглазый, снизу вверх глядя на Тима. — Эй, ты живой?
— Нет, я мертвая травка, — заплетающимся языком ответил Маски и перевел на Джека взгляд остановившихся глаз.
— Не дури, — спокойно сказал Джек, дернул люстру, и Тим грохнулся на пол, как перезрелое яблоко. Между прочим, Ньютон, наблюдая падение таких яблок, открыл закон всемирного тяготения. Безглазый же открыл лишь то, что от Маски за версту несет чем-то странным, сладковато-приторным. Аромат был довольно нестандартный, от него кружилась голова. Видимо, Маски пробовал новый сорт наркоты.
— Прошу тебя, Онегин, не бросай Татьяну!…
— Давайте про Гарри Поттера! — осенило Джеффа.
— Иди нахуй, про Гарри Поттера уже все придумали, — огрызнулся Бен. — Все что можно и нельзя…
Джек возвел глаза к потолку, а затем глубокомысленно изрек:
— Втроем нам ничего не придумать. Требуются опытные драматурги.
— Тим и Худи, — сообразил Джефф.
— С каких это пор Тим и Худи стали опытными драматургами? — саркастически переспросил Бен.
— Я серьезно! Тим, конечно, постоянно что-то курит или нюхает, зато от наркоты у него фантазия хорошая, — объяснил Улыбчивый.
— А Худи тогда на что?
— А Худи — рабочая сила.
После некоторых пререканий Утопленник сдался и позволил Джеффу творить все, что заблагорассудится. Улыбчивый сию секунду кинулся на поиски Тима и Худи, а когда нашел, немедленно изложил им суть ситуации. Худи нифига не врубился, что от него хотят, но Тим, которому все равно делать было нечего, сразу пошел на контакт.
— Могу и пьесу написать. Легче легкого, — заверил он Джеффа, выкуривая очередную благоухающую сигару, набитую какой-то пакостью.
Через полчаса Улыбчивый втащил их в комнату, где оставил Джека и Бена, сказав:
— Ништяк! Драматурги есть, остальное фигня.
Безглазый тотчас засадил их за работу, предоставив им писать все что захочется.
— Главное, не перестарайтесь, — напутствовал он.
— Окей, кэп, — кивнул Тим, выкинул потухшую сигару и закурил новую. По его ненормально расширенным зрачкам и странной интонации можно было понять, что его здравый смысл уже частично самоуничтожился от всей этой наркоты.
— Мне даже представить страшно, до чего они вместе додумаются. Маски явно на полпути к наркотическому обмороку, а Худи и вовсе какой-то вареный, — поделился своими мыслями Джек, вернувшись к друзьям.
Предусмотрительный Бен произнес:
— В крайнем случае я скажу Слендеру, что вы насильно втянули меня в эту затею.
— И я тебе башку снесу, — обрадовался Джефф.
На том и порешили.
Когда они остались одни, Тим повернулся к Худи и категорично заявил:
— Настала пора совершить переворот в мире драматургии!
— Э-э… Че? — вырвалось у Худи.
— Что слышал. Итак, приступаем к делу! Работать будем так: я придумываю и диктую, ты записываешь. Ясно?
— Ясно, — без особого энтузиазма согласился Худи.
Тим задумчиво почесал затылок, поковырялся в содержимом своей неизменной сигары, пораскинул остатками мозгов и заговорил:
— Готов записывать? Начинаю диктовать…
— У меня уши дрожат, — подал голос Бен. — Это всегда значит, что дело плохо.
— Уши дрожат? Это что-то новенькое, — ухмыльнулся Джек.
— Да, дрожат, — сварливо подтвердил Утопленник, натягивая шапку до самых глаз. — Не к добру это!
— Именно так в свое время говорила моя двоюродная тетка.
— И что с ней случилось? — полюбопытствовал вирус.
— Ее съели аллигаторы на завтрак, — беспечно отозвался Улыбчивый. — Она имела обыкновение каждое лето мотаться на Амазонку и нырять там до посинения.
Бен, у которого были свои причины остерегаться воды, ойкнул и съежился. А Безглазый сказал:
— Что-то наших прославленных драматургов давно не слышно.
— Вот и я о том же! — подхватил Бен. — Это чревато, знаете ли!
— Блин, ты меня бесишь! — обозлился Джефф. — Ты что, не доверяешь моему нюху режиссера? Точно тебе говорю, Маски и Худи что-нибудь классное выдумают!
— Естественно, они что-нибудь выдумают. Это очевидно. Но я сомневаюсь, что это будет классно, — фыркнул Бен. — Может, проведаем их?…
Безглазый выразил свое согласие, и они вместе с Утопленником и ворчащим Джеффом отправились проверять драматургов.
Зайдя в комнату, они сперва увидели Худи, старательно исписывавшего двадцатый лист бумаги. Потом они заметили и Тима, который в полукоматозном состоянии сидел на люстре, свесив ноги, бормоча какой-то бред и сжимая в расслабленных пальцах сигару.
— Мои худшие опасения воплотились в жизнь, — скорбно изрек Бен.
— Укурился в стельку, — определил Безглазый, снизу вверх глядя на Тима. — Эй, ты живой?
— Нет, я мертвая травка, — заплетающимся языком ответил Маски и перевел на Джека взгляд остановившихся глаз.
— Не дури, — спокойно сказал Джек, дернул люстру, и Тим грохнулся на пол, как перезрелое яблоко. Между прочим, Ньютон, наблюдая падение таких яблок, открыл закон всемирного тяготения. Безглазый же открыл лишь то, что от Маски за версту несет чем-то странным, сладковато-приторным. Аромат был довольно нестандартный, от него кружилась голова. Видимо, Маски пробовал новый сорт наркоты.
— Прошу тебя, Онегин, не бросай Татьяну!…
Страница 2 из 9
