Прекрасные цветы

Эвэ запустил пальцы в его волосы, осторожно убирая непослушную прядь с лица.

— Никуда не уходи, я приду за тобой, как только закончится урок.

— Хорошо, — Веро улыбнулся. Это стоило ему некоторых усилий, некоторых усилий, чтобы быть просто счастливым сейчас, пока он еще может быть с Эвэ. История с плакатом разозлила полукровку и породила много неприятных мыслей.

Оставив Веро, Эвэ поспешил в кабинет мастера Вэчче. Он задержался перед дверью, придавая своему лицу вид скучающего равнодушия, а потом медленно, но отчетливо постучал несколько раз. Войдя в комнату, он обнаружил своего наставника за большим письменным столом. Его уже седые волосы были собраны в затейливую прическу на старинный манер. Мастер Вэчче не любил прогресса, не любил ничего нового и недолюбливал людей, которые, по его мнению, слишком будоражили тихий мир эльфов.

— Мастер Вэчче, — Эвэ подошел к нему, склонился в вежливом поклоне, а потом поцеловал кольцо на его правой руке. Наставник улыбнулся ему спокойной умиротворенной улыбкой.

— Ты сегодня рано, Эвэ, как твоя рука?

Юноша неопределенно кивнул, не желая долго задерживаться со светской болтовней, ему хотелось поскорей начать урок, а потом поскорее ускользнуть подальше от замка и своего наставника.

— Эвэ, — но мастер Вэчче определенно хотел поговорить с ним. — Присядь.

Юноша опустился на стул, стараясь подавить свое нетерпение. Все его мысли, все его желание были сейчас с Веро.

— Твоя мать написала мне, она хочет, чтобы ты поступил в Академию магических искусств на последний курс обучения.

Эвэ хотел возразить, но мастер Вэчче предостерегающе поднял руку.

— Я разделяю ее мнение, я думаю, что служение принцу Фальке и Южный двор лишь ограничивают твои возможности, несмотря на то, что такова была воля твоего отца. Время пришло посмотреть в будущее, Эвэ. Ты знаешь, какие большие надежды мы возлагаем на тебя, чего ждем. И заинтересованность в тебе твоего дяди в последнее время лишь подогревает наши надежды.

— Я не думаю, что это подходит мне…

— Эвэ, — мастер Вэчче встал со своего места и с силой сжал ладонь юноши. — Твое будущее не здесь. Твое предназначение гораздо больше, чем делить постель с принцем, и, о, духи, возможно, когда-нибудь официально принять волю его покровительства. От судьбы не уйдешь, мой мальчик. Подумай над этим предложением. Я уже отправил письмо моему хорошему другу из Академии, мастеру Руфину, он сказал, что охотно примет тебя с моей рекомендации.

— Я не чародей…

— Эвэ, я прошу подумать тебя об этом, — голос мастера стал мягче, он коснулся своей красивой ладонью волос юноши, почти ласково погладив их. — И еще, мой мальчик, как бы ты не был увлечен, чтобы не говорило тебе сердце, ты должен помнить, к какой касте ты принадлежишь, и что есть ограничения, нарушения которых, может грозить весьма печальными последствиями.

Эвэ удивленно посмотрел на наставника. «Неужели он знает о нас с Веро?» — пронеслось у него в голове.

— Я понимаю вас, мастер, — очень холодно ответил он.

— Хорошо, тогда пора приступить к уроку.

Веро с нетерпением ждал появления Эвэ. Зала перед ним была декорирована много лет назад, о чем свидетельствовала роспись по потолку, изображавшая эльфийских духов стихий. Больше всего из них Веро любил духа воздуха Ариэля, который беспрепятственно скользил по небу, добираясь за считанные минуты в любую точку мира. Если бы и Веро обладал таким даром, он бы мог перенести их с Эвэ прочь от безумств, творившихся сейчас.

«Я грежу наяву», — подумал Веро, садясь на каменный пол.

Время прощания (2)

Наконец одна из дверей залы приоткрылась, в нее вошел мастер Вэчче в своем скромном сером одеянии, похожем на монашескую сутану. Веро с подозрением и неприязнью относился к наставнику Эвэ, а тот, в свою очередь, не раз бросал презрительные взгляды в сторону юноши, который неустанно волочился за его лучшим учеником.

Мастер Вэчче принес с собой эльфийскую флейту, звук ее был протяжен и мелодичен, мастер поднес ее к губам и заиграл. Через несколько мгновений в зале появился Эвэ. Веро с шумом выпустил воздух сквозь зубы. На эльфе не было ничего кроме короткой набедренной повязки. И когда юноша начал танцевать, стало очевидно, что она практически не служила цели прикрыть наготу эльфа, а скорее еще больше взбудоражить сознание, пробудить желание и вызвать восхищение. Веро не смог бы подобрать точных слов, чтобы описать это, его чувства сейчас были сочетанием похоти и любви, почти болезненных ощущений, которые заставляли его, плотно сжимая губы, переставать дышать.

Эвэ был полностью поглощен танцем. Как-то он признался Веро, что каждое из движений имеет определенный смысл, а, значит, в него приходится вкладывать всю свою душу, чтобы его передать, сделать очевидным.

«Каждый танец жреца — это обращение к стихиям, к высшим силам с определенной просьбой.