Фандом: Гарри Поттер. Прикажи ему что-нибудь, — подсказал Дамблдор. Если он перешёл в твою собственность, он будет тебя слушаться. Если не будет — нам придётся придумать какой-нибудь другой способ не пустить его к законной владелице. Не будет, не будет, не будет…
Добавить в моё избранное
7 мин, 13 сек 8154
Открыв глаза, Поттер со стоном сел на жёсткой кровати и осмотрелся: он снова оказался в камере.
Сбитый с толку, он несколько минут восстанавливал в памяти события последних дней, но понимания так и не наступило. Его похитил Волдеморт, потом почему-то отпустил… и на него напал Дамблдор!
— Не может быть! — воскликнул Гарри, резко вскакивая на ноги.
В памяти безжалостно всплыли слова директора и его жёсткий взгляд, но поверить в предательство человека, которому он безоговорочно доверял, Гарри не мог просто физически.
«Нужно поговорить с директором! Уверен, это просто недоразумение. Мы поговорим, и всё прояснится!»
Немного приободрившись, Гарри забарабанил по двери… Ответом стала тишина.
— Вы уверены?
— Мне жаль, Северус, — весь вид Дамблдора подтверждал искренность его слов, но для Снейпа этого было недостаточно. — Гарри больше нет.
— Позвольте мне…
— Прости, Северус, но в этом нет смысла, — печально покачал головой директор. — Гарри умер.
— Вы не можете быть уверены в этом! — не в силах усидеть на одном месте, Снейп бегал из угла в угол, бросая на Дамблдора отчаянные взгляды. — Может, он ещё там!
— Северус, ты и сам понимаешь, что Том не отпустил бы мальчика. А он его именно отпустил: в том состоянии, что пребывало тело…
— Не говорите так!
Дамблдор вздохнул.
— Извини, но спорить тут не о чем, — решительно произнёс он, давая понять, что разговор окончен.
Снейп ожёг директора взглядом и выскочил из кабинета, напоследок от души саданув дверью о косяк.
— Мы ещё посмотрим! — прошипел он, стремительно шагая по коридору.
Сначала Гарри ждал, что за ним придут. Потом надеялся, что директор во всём разберётся, и они вместо посмеются над глупым недоразумением. Зачем он начал злиться на долгую задержку… Сейчас Поттеру стало всё равно.
Его не морили голодом, поднос с едой появлялся трижды в день в одно и то же время, но больше не происходило ничего. Совсем ничего. В камеру не проникало ни звука, ни лучика света, ни даже запаха: Гарри был изолирован от всего мира. Он не знал, сколько прошло времени, казалось, что вечность, однако на самом деле Гарри понимал, что сидит взаперти едва ли неделю. Он ел, спал, вспоминал друзей… и отчаивался.
Когда дверь отворилась, Поттер посчитал, что сошёл с ума. На пороге стоял Дамблдор и улыбался.
— Здравствуй, Гарри.
Такой знакомый блеск голубых глаз за стёклами очков, такой родной голос…
— Директор, — хрипло произнёс Поттер, то ли здороваясь, то ли констатируя факт.
— Пойдём, Гарри. Я должен извиниться перед тобой за это недоразумение…
Гарри слушал, но не слышал. Вот так просто? «Извини» — и он должен забыть о том, как его заперли в камере?
Дамблдор в кои-то веки не стал скрывать правду, и Гарри, наконец, узнал всё. О том, зачем его похитил Волдеморт, о том, почему директор принял его за другого и запер в камере, о том, что именно Снейпу он обязан освобождением…
— Я пятнадцать лет носил в себе часть его души? — перебил Поттер директора, воспевающего героизм Снейпа. — И вы молчали?
— Пойми, Гарри…
— Нет.
Это прозвучало настолько резко, что улыбка директора на секунду померкла.
— Что?
— Я не могу этого понять.
— Гарри…
— Вы скрывали от меня правду всю мою жизнь. Вы не помогли мне, не избавили от этой мерзости — и не говорите, что это невозможно! Волдеморт же извлёк из меня свой крестраж. Вы не стали разбираться, что произошло — просто заперли в тюрьме. Не вы — Снейп! — рыли землю в попытках понять, что со мной… И пророчество… — Поттер поднял глаза и поразился увиденному: директор словно постарел на десяток лет. — Так значит…
— Ты ещё можешь победить Тома.
Уверенность в голосе Дамблдора было так мало, что Гарри даже не стал возражать.
— Мне нужно подумать, — после паузы сообщил Поттер, хотя всё для себя решил.
— Конечно, Гарри…
Не прощаясь, Гарри выскочил из кабинета директора и бегом направился к гриффиндорской башне, но на полпути остановился. Друзья наверняка набросятся на него с расспросами, а он пока не был к этому готов. Как сказать, что собираешься всё бросить, людям, не раз рисковавшим ради тебя и этого самого «всего» жизнью? Как объяснить, что недавняя вера в непогрешимость директора трансформировалась едва ли не в ненависть? Как донести, что за пару недель утратил желание жить в магическом мире?
Гарри не знал, как, но знал, что должен уйти. Теперь в нём нет крестража, и столкновение с Волдемортом станет фатальным. Гарри не считал, что при изменившихся обстоятельствах должен следовать по прежнему пути. Понять, почему его не убили не получалось. Однако сам этот факт доказывал, что ничто не поможет ему победить Волдеморта. Да и директор не верил в успех…
Сбитый с толку, он несколько минут восстанавливал в памяти события последних дней, но понимания так и не наступило. Его похитил Волдеморт, потом почему-то отпустил… и на него напал Дамблдор!
— Не может быть! — воскликнул Гарри, резко вскакивая на ноги.
В памяти безжалостно всплыли слова директора и его жёсткий взгляд, но поверить в предательство человека, которому он безоговорочно доверял, Гарри не мог просто физически.
«Нужно поговорить с директором! Уверен, это просто недоразумение. Мы поговорим, и всё прояснится!»
Немного приободрившись, Гарри забарабанил по двери… Ответом стала тишина.
— Вы уверены?
— Мне жаль, Северус, — весь вид Дамблдора подтверждал искренность его слов, но для Снейпа этого было недостаточно. — Гарри больше нет.
— Позвольте мне…
— Прости, Северус, но в этом нет смысла, — печально покачал головой директор. — Гарри умер.
— Вы не можете быть уверены в этом! — не в силах усидеть на одном месте, Снейп бегал из угла в угол, бросая на Дамблдора отчаянные взгляды. — Может, он ещё там!
— Северус, ты и сам понимаешь, что Том не отпустил бы мальчика. А он его именно отпустил: в том состоянии, что пребывало тело…
— Не говорите так!
Дамблдор вздохнул.
— Извини, но спорить тут не о чем, — решительно произнёс он, давая понять, что разговор окончен.
Снейп ожёг директора взглядом и выскочил из кабинета, напоследок от души саданув дверью о косяк.
— Мы ещё посмотрим! — прошипел он, стремительно шагая по коридору.
Сначала Гарри ждал, что за ним придут. Потом надеялся, что директор во всём разберётся, и они вместо посмеются над глупым недоразумением. Зачем он начал злиться на долгую задержку… Сейчас Поттеру стало всё равно.
Его не морили голодом, поднос с едой появлялся трижды в день в одно и то же время, но больше не происходило ничего. Совсем ничего. В камеру не проникало ни звука, ни лучика света, ни даже запаха: Гарри был изолирован от всего мира. Он не знал, сколько прошло времени, казалось, что вечность, однако на самом деле Гарри понимал, что сидит взаперти едва ли неделю. Он ел, спал, вспоминал друзей… и отчаивался.
Когда дверь отворилась, Поттер посчитал, что сошёл с ума. На пороге стоял Дамблдор и улыбался.
— Здравствуй, Гарри.
Такой знакомый блеск голубых глаз за стёклами очков, такой родной голос…
— Директор, — хрипло произнёс Поттер, то ли здороваясь, то ли констатируя факт.
— Пойдём, Гарри. Я должен извиниться перед тобой за это недоразумение…
Гарри слушал, но не слышал. Вот так просто? «Извини» — и он должен забыть о том, как его заперли в камере?
Дамблдор в кои-то веки не стал скрывать правду, и Гарри, наконец, узнал всё. О том, зачем его похитил Волдеморт, о том, почему директор принял его за другого и запер в камере, о том, что именно Снейпу он обязан освобождением…
— Я пятнадцать лет носил в себе часть его души? — перебил Поттер директора, воспевающего героизм Снейпа. — И вы молчали?
— Пойми, Гарри…
— Нет.
Это прозвучало настолько резко, что улыбка директора на секунду померкла.
— Что?
— Я не могу этого понять.
— Гарри…
— Вы скрывали от меня правду всю мою жизнь. Вы не помогли мне, не избавили от этой мерзости — и не говорите, что это невозможно! Волдеморт же извлёк из меня свой крестраж. Вы не стали разбираться, что произошло — просто заперли в тюрьме. Не вы — Снейп! — рыли землю в попытках понять, что со мной… И пророчество… — Поттер поднял глаза и поразился увиденному: директор словно постарел на десяток лет. — Так значит…
— Ты ещё можешь победить Тома.
Уверенность в голосе Дамблдора было так мало, что Гарри даже не стал возражать.
— Мне нужно подумать, — после паузы сообщил Поттер, хотя всё для себя решил.
— Конечно, Гарри…
Не прощаясь, Гарри выскочил из кабинета директора и бегом направился к гриффиндорской башне, но на полпути остановился. Друзья наверняка набросятся на него с расспросами, а он пока не был к этому готов. Как сказать, что собираешься всё бросить, людям, не раз рисковавшим ради тебя и этого самого «всего» жизнью? Как объяснить, что недавняя вера в непогрешимость директора трансформировалась едва ли не в ненависть? Как донести, что за пару недель утратил желание жить в магическом мире?
Гарри не знал, как, но знал, что должен уйти. Теперь в нём нет крестража, и столкновение с Волдемортом станет фатальным. Гарри не считал, что при изменившихся обстоятельствах должен следовать по прежнему пути. Понять, почему его не убили не получалось. Однако сам этот факт доказывал, что ничто не поможет ему победить Волдеморта. Да и директор не верил в успех…
Страница 2 из 3
