Правила этикета для юных леди

Правила этикета для юных леди

— Вдохни глубже. Вот так! — С этими словами Шут затянул шнуровку корсета настолько сильно, что хрустнули рёбра. Я сжал спинку стула, но смолчал. Дышать было трудно, а о том, чтобы ходить, нечего и думать.

— Сейчас наденем на тебя нижние юбки, и можно будет переходить к платью. Ты какой фасон предпочитаешь: с обилием пуговиц или кружев?

Шут смотрел на меня серьёзно, но уголки его губ подрагивали в едва сдерживаемой ухмылке. Его чрезвычайно забавляло то положение, в котором я невольно оказался.

— Я предпочитаю камзол и штаны, — искренне ответил, впрочем, не надеясь, что меня послушают.

— Возьми платье с кружевами. В этом сезоне они в моде. — Чейд посмеивался, наблюдая за нами, и время от времени давал советы одевающему меня Шуту.

— Почему я не могу переодеться слугой?

— Потому что ты им уже был и из рук вон плохо справился с ролью. В итоге Лодвайн тебя едва не убил, и мы вынуждены были лечить твои раны Скиллом. Посмотри, к чему это привело, — сказал Чейд.

Я невольно бросил взгляд на своё отражение в зеркале. В рост человека, в тяжёлой медной раме, оно показывало мне мальчишку, едва ли старше Нэда: долговязого, высокого, с непривычно гладким лицом, не изуродованным шрамами. Конечно, раньше я хотел, чтобы они исчезли, но не такой же ценой! Сейчас мне можно было дать не больше пятнадцати, отчего я чувствовал неловкость и раздражение. Словно меня вытащили из моего тела и против воли запихнули в новое, сильное и молодое, но совершенно чужое.

«Как старик в теле младенца», — мелькнула в голове мысль.

— Хорошо, пусть не слуга. Но почему ты решил сделать из меня юную леди? Почему не старушку? Ещё одна леди Тайм при дворе не вызовет ни у кого ни удивления, ни интереса.

— А вот в этом, Фитц, ты ошибаешься. — Чейд налил в кубок бренди и немного отпил, довольно жмурясь. — У старушек, в отличие от юных леди, всегда есть груз из прошлого. Их легенду гораздо легче проверить, чем у молоденькой девушки. Появление последней никого не заинтересует. Ко двору всегда съезжались девицы на выданье в поисках выгодной партии и развлечений.

— Я всё равно против. Эта идея нелепа. Ничего не получится — я понятия не имею, как должны вести себя юные леди. Вот сыграть роль ворчливой старой дамы…

— Думаешь, леди Тайм всегда была мерзкой старухой? — перебил меня Чейд.

На его лице появилась мечтательная улыбка, от которой мне стало не по себе. Что-что, а знать о прошлом леди Тайм мне совершенно не хотелось.

— Не переживай, Фитц. Я тебе обо всём расскажу, — пообещал мне Шут. — Правил не так уж много, к тому же ты у нас будешь леди с неприлично большим приданным. Поверь, одно это сделает тебя необычайно привлекательным в глазах высшего общества.

— Я не хочу быть привлекательным.

— А зря. Тебе какой цвет нравится: зелёный или сиреневый? — внезапно спросил друг.

— Зелёный, — ответил я не задумываясь.

Шут молча протянул мне зелёные чулки из тончайшего шёлка. Я удивлённо посмотрел на них, на друга, а потом ощутил, что краснею. Неужели он всерьёз считает, что я их надену?

— Помочь? — заботливо предложил Шут, не замечая или делая вид, что не замечает моего смущения.

Я покачал головой и взял чулки. С этим я мог справиться и сам.

Надеть чулки — что может быть проще?

Так я думал, пока дело не дошло до подвязок. Шут честно старался не смеяться, когда я, путаясь в шнурках и лентах, пытался справиться со своенравным предметом гардероба. Чейд же развлекался, наслаждаясь бесплатным представлением и моим смущением.

С чулками помог мне Шут. Усадив меня на стул, он присел рядом на корточки и положил мою ногу себе на колено, а потом ловко справился с завязками сначала на одном чулке, затем на другом.

— У тебя неплохо получается. Большой опыт? — я натянуто улыбнулся.

— Разумеется. Но, знаешь ли, предпочитаю снимать их, — ответил он и подмигнул мне. А потом отпустил мою ногу, напоследок проведя рукой по голени.

Касание выглядело совершенно случайным, но меня не покидало ощущение, что Шут издевается. И хотя больше не было колпака с колокольчиками, не было и посоха с крысиной головой, но то неуловимое, присущее лишь королевскому шуту — осталось. Он снова, как и годы назад, с самым серьёзным лицом устраивал свои розыгрыши или сочинял едкие стихи, после которых я ощущал себя дураком.

Конечно, Шут злился после нашей ссоры, но всё же я надеялся, что рано или поздно мы помиримся.

За чулками последовали туфли с платьем, затем парик и грим. Снова взглянув на себя в зеркало, я увидел хорошенькую девушку с золотистыми волосами, которая стояла неестественно прямо, словно ей к спине прибили палку да так и оставили.

— Нравится? — Шут гордился проделанной работой и ждал заслуженной похвалы.

Сглотнув, я честно ответил:

— Нет.