Фандом: Ориджиналы. В игре под названием «Любовь» не каждому удаётся найти свою половинку. Если же после этого пара расстаётся, то выигрывает лишь один. И победитель всегда хочет получить свой приз, каким бы он ни был.
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 142
От задумчивого разглядывания поверхности бокала виски меня оторвал звонок в домофон.
Хоть я и не люблю неожиданных гостей, но терпеть мерзкую трель звонка ещё хуже.
Потому я всё же с трудом поднялась с кухонного диванчика и, изо всех сил вцепившись в трость, лениво похромала в коридор.
— Кто там? — недовольно буркнула в трубку я, для лучшей устойчивости упираясь в стену плечом.
— Привет, солнце! Это я, открывай, — с той стороны провода раздался до боли знакомый голос этого злобного «я» — моей бывшей.
Скривившись от вполне ожидаемого приступа зубной боли, всегда приходящего, если их сильно сжимать, я еле удержалась от битья головой об косяк.
Нажав на кнопку и дождавшись писка, подтверждающего открытие двери в подъезд, я тихо вздохнула, готовясь к паре часов мозгосношательства: Лена уже давно не заходит ко мне просто так.
Не прошло и минуты, а она уже постучала в дверь. Провернув ключ в замке и пропустив её внутрь, я даже не попыталась изобразить гостеприимство, встречая её недовольным бурчанием:
— Заранее предупреждать надо! — я уже была готова высказать всё, что думаю о ней и её родне, вплоть до троюродной бабушки-циганки, но, заметив печальную мину моей… кхм… подруги, быстро заткнулась.
Давненько я не видала на её паскудной тролльей морде так сильно смахивающего на избитую хозяином собаку выражения.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я прямо в лоб.
Лена тихо всхлипнула и зажмурилась, стараясь не дать слезам сбежать вниз.
— Женя! Он… он! — девушка захлебнулась собственными словами, не понимая, какое выпустить в пространство первым.
Я взмахом руки остановила её бесплодные попытки высказаться.
— Идём на кухню.
Не дожидаясь от неё ответа, вернулась к своему бокалу. Взглянув на лицо подруги, не спрашивая, вытащила из шкафа ещё один и плеснула в него виски.
Усевшись на свой диванчик и заметив застывшую на пороге Лену, я раздражённо кивнула на кресло.
— Хватит торчать, как столб, садись уже. И выпей вот это, — я протянула ей стакан. — Будет проще объяснить своё состояние.
Страдальчески посмотрев на то, как она тремя большими глотками опустошает бокал дорогого напитка, я подождала с минуту, а затем вновь задала вопрос:
— Так что у тебя с этим твоим Женей произошло? — я брезгливо поморщилась, упомянув супруга девушки. — Неужели разбился-таки на своём идиотском мотоцикле?
— Хуже: он мне изменил, — мрачно ответила Лена. — Представляешь, Кать, решила я, что раз уж сегодня пятница, стоит прийти домой пораньше. Ну там, не знаю, приготовить какую-нибудь вкусняшку или сходить вместе куда. И захожу я, значит, в квартиру, а прямо на полу прихожей вперемешку с одеждой моего супруга разбросана женская! В общем, эта сволочь притащила к нам домой какую-то девчонку и резвилась с ней в нашей кровати, — с горечью выплюнув последние слова, она потянулась к бутылке и, подлив в бокал ещё немного, уже более спокойно сделала новый глоток, оценивая вкус виски. — После такого я была не в состоянии выслушивать какие-либо оправдания и просто ушла, отключив телефон. Вещи заберу позже — не могу сейчас видеть… «этого», как ты выражаешься.
— А почему же ты пришла именно ко мне, а не, допустим, к маме? — с лёгкой степенью заинтересованности спросила я.
— Не знаю, — Лена пожала плечами. — Как-то само вышло. Я заскочила в метро и отключилась. А когда пришла в себя, осознала, что ноги по привычке притащили меня сюда. Всё же мы целых два года жили здесь вместе.
От её высказывания я громко заскрипела зубами.
— А вот этого не надо. Прошу, давай не будем ворошить прошлое. Мне слишком…
«…слишком больно», — мысленно продолжила я. Как пел некогда любимый певец моей тётки: «Не сыпь мне соль на рану, она ещё болит».
Лена виновато потупилась.
— Ну извини. Я не хотела.
— Вечно ты ничего не хочешь, — хмыкнула я. — Ладно, проехали. Лучше скажи мне, что именно ты сейчас чувствуешь? — со скуки я решила немного развлечь себя простеньким психоанализом. — Боль, грусть, ревность, обиду, гнев или, может быть, — я усмехнулась, — даже ненависть?
— Раздражение, — поджала губы девушка. — Кать, не донимай меня меня своими психолухическими бреднями.
— Нет, ну а если честно? — я продолжала настаивать на своём.
Подруга вздохнула, но ответила, сделав ещё глоток:
— Обиду и гнев. А ненависть — слишком большая честь для такого ничтожества, как мой муж…
— Ожидаемо. А на что именно ты злишься? На то, что он, возможно, полюбил другую? Или на то, что он изменил такой прекрасной тебе? — иронично спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ — всё же за время нашего знакомства я успела хорошо изучить её натуру.
Получила я то, что и ожидала:
— Можешь издеваться, сколько влезет, но второе меня уязвляет сильнее.
Хоть я и не люблю неожиданных гостей, но терпеть мерзкую трель звонка ещё хуже.
Потому я всё же с трудом поднялась с кухонного диванчика и, изо всех сил вцепившись в трость, лениво похромала в коридор.
— Кто там? — недовольно буркнула в трубку я, для лучшей устойчивости упираясь в стену плечом.
— Привет, солнце! Это я, открывай, — с той стороны провода раздался до боли знакомый голос этого злобного «я» — моей бывшей.
Скривившись от вполне ожидаемого приступа зубной боли, всегда приходящего, если их сильно сжимать, я еле удержалась от битья головой об косяк.
Нажав на кнопку и дождавшись писка, подтверждающего открытие двери в подъезд, я тихо вздохнула, готовясь к паре часов мозгосношательства: Лена уже давно не заходит ко мне просто так.
Не прошло и минуты, а она уже постучала в дверь. Провернув ключ в замке и пропустив её внутрь, я даже не попыталась изобразить гостеприимство, встречая её недовольным бурчанием:
— Заранее предупреждать надо! — я уже была готова высказать всё, что думаю о ней и её родне, вплоть до троюродной бабушки-циганки, но, заметив печальную мину моей… кхм… подруги, быстро заткнулась.
Давненько я не видала на её паскудной тролльей морде так сильно смахивающего на избитую хозяином собаку выражения.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я прямо в лоб.
Лена тихо всхлипнула и зажмурилась, стараясь не дать слезам сбежать вниз.
— Женя! Он… он! — девушка захлебнулась собственными словами, не понимая, какое выпустить в пространство первым.
Я взмахом руки остановила её бесплодные попытки высказаться.
— Идём на кухню.
Не дожидаясь от неё ответа, вернулась к своему бокалу. Взглянув на лицо подруги, не спрашивая, вытащила из шкафа ещё один и плеснула в него виски.
Усевшись на свой диванчик и заметив застывшую на пороге Лену, я раздражённо кивнула на кресло.
— Хватит торчать, как столб, садись уже. И выпей вот это, — я протянула ей стакан. — Будет проще объяснить своё состояние.
Страдальчески посмотрев на то, как она тремя большими глотками опустошает бокал дорогого напитка, я подождала с минуту, а затем вновь задала вопрос:
— Так что у тебя с этим твоим Женей произошло? — я брезгливо поморщилась, упомянув супруга девушки. — Неужели разбился-таки на своём идиотском мотоцикле?
— Хуже: он мне изменил, — мрачно ответила Лена. — Представляешь, Кать, решила я, что раз уж сегодня пятница, стоит прийти домой пораньше. Ну там, не знаю, приготовить какую-нибудь вкусняшку или сходить вместе куда. И захожу я, значит, в квартиру, а прямо на полу прихожей вперемешку с одеждой моего супруга разбросана женская! В общем, эта сволочь притащила к нам домой какую-то девчонку и резвилась с ней в нашей кровати, — с горечью выплюнув последние слова, она потянулась к бутылке и, подлив в бокал ещё немного, уже более спокойно сделала новый глоток, оценивая вкус виски. — После такого я была не в состоянии выслушивать какие-либо оправдания и просто ушла, отключив телефон. Вещи заберу позже — не могу сейчас видеть… «этого», как ты выражаешься.
— А почему же ты пришла именно ко мне, а не, допустим, к маме? — с лёгкой степенью заинтересованности спросила я.
— Не знаю, — Лена пожала плечами. — Как-то само вышло. Я заскочила в метро и отключилась. А когда пришла в себя, осознала, что ноги по привычке притащили меня сюда. Всё же мы целых два года жили здесь вместе.
От её высказывания я громко заскрипела зубами.
— А вот этого не надо. Прошу, давай не будем ворошить прошлое. Мне слишком…
«…слишком больно», — мысленно продолжила я. Как пел некогда любимый певец моей тётки: «Не сыпь мне соль на рану, она ещё болит».
Лена виновато потупилась.
— Ну извини. Я не хотела.
— Вечно ты ничего не хочешь, — хмыкнула я. — Ладно, проехали. Лучше скажи мне, что именно ты сейчас чувствуешь? — со скуки я решила немного развлечь себя простеньким психоанализом. — Боль, грусть, ревность, обиду, гнев или, может быть, — я усмехнулась, — даже ненависть?
— Раздражение, — поджала губы девушка. — Кать, не донимай меня меня своими психолухическими бреднями.
— Нет, ну а если честно? — я продолжала настаивать на своём.
Подруга вздохнула, но ответила, сделав ещё глоток:
— Обиду и гнев. А ненависть — слишком большая честь для такого ничтожества, как мой муж…
— Ожидаемо. А на что именно ты злишься? На то, что он, возможно, полюбил другую? Или на то, что он изменил такой прекрасной тебе? — иронично спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ — всё же за время нашего знакомства я успела хорошо изучить её натуру.
Получила я то, что и ожидала:
— Можешь издеваться, сколько влезет, но второе меня уязвляет сильнее.
Страница 1 из 2
