Трое

Гарри по-прежнему больно, но, несмотря на эту боль, от таких прикосновений ему становится безумно хорошо.

Малфой нежен и осторожен — и такое его отношение как-то совершенно не подходит фамилии Малфой, а особенно Драко. Гарри сглатывает, но Драко истолковывает это не правильно:

— Тебе очень больно? — спрашивает он, успокаивающе поглаживая другой рукой живот Гарри.

— Хорошо, — бормочет Гарри, — уже хорошо.

Драко улыбается, Гарри никогда не видел у него такой улыбки. Затем следует снова боль, и Поттер понимает, что Драко ласкает его там уже двумя пальцами.

— Ложись на живот, — требовательно произносит Малфой. — Так будет проще для тебя.

Гарри кивает и переворачивается, замечая, что Драко достает тюбик. Он боится, но действительно доверяет Малфою, что довольно странно, ведь он еще никогда ему не доверял, но он почему-то знает, что Драко будет осторожным.

Драко со стоном входит в Гарри, и на глазах у последнего от боли проступают слезы.

— Расслабься, Гарри, — просит Драко, целуя его спину. Поттер не может прекратить жалобно стонать, но со временем замечает, что боль притупляется. Он никогда не хотел так унижаться, не хотел, чтобы Драко слышал его всхлипы, однако все, что сделал в этот момент Драко, — это, наклонившись, поцеловал его в спину.

— Все окей? — спрашивает Малфой, в ответ Гарри лишь приподнимает задницу, ближе прижимаясь к Драко и глубже принимая его в себя.

Малфой двигается в нем, покрывая его тело поцелуями, и Гарри стонет, когда Драко удается сделать ему слишком приятно. Он никогда не думал, что геи во время секса могут получать удовольствие. До сих пор он думал, что это, должно быть, отвратительно.

Кончив, Драко опускается на диван, переворачивая Гарри на бок. Он обхватывает рукой его член, подводя Поттера к концу. Малфой внимательно рассматривает Гарри и, когда зеленые и серые глаза встречаются, Поттер понимает, что это было нечто другое, нежели месть. Это секс, это желаение людей быть ближе друг к другу.

Когда все заканчивается, Гарри чувствует, что начинает замерзать, — Малфой уж слишком быстро поднимается, покидая его. Он молчаливо одевается. Джинни все еще сидит на том же месте. Выражение ее лица по-прежнему кажется отстраненным, а глаза пустыми. Гарри и вовсе забыл о ней, и ему стыдно за это.

Приподнявшись на диване, он вздрагивает от ноющей боли. Они договаривались иначе: на самом деле, это он собирался взять Малфоя. В качестве наказания. Потому что тот спал с его Джинни, а Джинни, в свою очередь, должна была наблюдать. Но потом каким-то образом все пошло не так.

— Твои деньги, — хрипло произносит Гарри и откашливается. Он протягивает Малфою конверт, в котором лежит ранее оговоренная ими сумма денег. Малфой спал с его женой, теперь Гарри использовал его, чтобы отомстить, но он в любом случае хочет заплатить блондину.

— Нет, спасибо, Поттер, — возражает Малфой, отказываясь от денег под вопросительный взгляд Гарри.

— Нет, Поттер, это я должен платить, а не ты, — признается Малфой. — И цену, которую я должен был заплатить, чтобы переспать с тобой, я уже заплатил, трахнув твою жену, — поясняет он.

По спине Гарри прошелся холодок, когда он осознал, что Малфой все просчитал. Не Гарри использовал Малфоя, нет, это Малфой использовал Джинни.

— Какое же ты дерьмо, — гнетущим голосом произносит Гарри.

Малфой пожал плечами:

— Я не знаю, кто из нас большее дерьмо, но я точно знаю, кто из нас троих жертва.

И после этого он ушел.

Гарри смотрит на Джинни и сглатывает, заметив в ее глазах ненависть. Он не верит, что они снова смогут быть вместе. Он чувствует себя странно одиноким.

— Я накрою на стол, — холодно ставит в известность Джинни и встает с кресла, — Гермиона и Рон скоро должны привести детей.