Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
Добавить в моё избранное
155 мин, 10 сек 1391
Недовольно хмыкнув, Поттер с сожалением оторвался от зелёной красавицы и выпорхнул из кладовки.
В первую секунду Избранному показалось, что в кабинете стало холоднее и темнее. И что где-то в отдаление раздался удар грома.
Мрачная тень Северуса Снейпа монументализировалась на фоне спасительной двери.
— Поттер и Уизли, Уизли и Поттер… — у грозного профессора был вид человека, которого после нескольких недель строжайшей диеты пригласили к обильному праздничному столу. Смотрит, бедняга, и не знает, на какое кушанье наброситься в первую очередь. — Так вот благодаря кому я зазря устроил променад до кабинета нашего директора. Что же мы скажем в своё оправдание?
— А… эээ… гхх… — выдавил Гарри, выставляя перед собой швабру, которую он взял, чтобы вытереть пол, как оружие.
— Ваше красноречие войдет в легенды, Поттер, — скривился зельевар. Атмосфера была крайне не располагающая, но, кажется, ему было… весело?!
— Профессор, сэр, — промямлил пришедший в себя Рон. — Мы… здесь… просто… как бы… Вот.
— Да-да, вы здесь просто как бы, — ядовито улыбнулся Снейп. — А я уже испугался, что вы устроили взлом для того, чтобы организовать покушение на мою жизнь.
— Не подумали, — брякнул Рон. Гарри охнул и пнул его ногой. Снейп ещё шире расплылся в улыбке, навевающей мысли о вьюгах и сугробах в Антарктиде.
— Думать — это привилегия избранных, мистер Уизли. Хочу вас огорчить: вы к ним не относитесь.
— Мы… мы… вымоем пол…
— И уберём мусор…
— И починим склянки…
— Сделаем всё, что угодно!
— Только не никому ничего не рассказывайте! И не снимайте баллы!
— В честь Рождества!
— Я вовсе не собираюсь превращать предпраздничные дни в Варфоломеевскую ночь, — сухо откликнулся Снейп. Казалось, сложившаяся ситуация его только забавляла. — И даже не буду вас наказывать. В конце концов, этот чулан — собственность школы. Приберусь здесь тоже сам. Увольте меня от вашей помощи: после неё мне всегда приходится проводить косметический ремонт в классе. Можете идти.
— Сэр, — Рон смотрел на Снейпа, как на явившегося народу Спасителя. — Спасибо! Вы самый замечательный учитель! И самый великодушный учитель! Мы вас любим! Всего любим! Даже волосы ваши немытые любим!
— …! — ответствовал сэр, роняя на пол пробирку. — Это было очень трогательно, мистер Уизли. А теперь вы не будете так любезны, и пойдете вон?
— Да! — хором вскричали одуревшие от счастья гриффиндорцы и пронеслись мимо предусмотрительно отодвинувшегося от двери Снейпа.
— Вот ещё, — невинно, как бы между прочим, крикнул им вслед профессор. — Дамблдор звал вас к себе, Поттер. Сказал, что это срочно.
— СНЕЙП!
Подвешивающая Рождественский носок над камином Джинни подпрыгнула, забыв, что она стоит на плечах у Симуса. Симус нервно дернулся, передав импульс держащему ему Дину. А тот — ещё пятерым, шатко стоящим внизу товарищам. Дальше всё напоминало замедленную съёмку: живая башня покачнулась и под ужасающий вопль Симуса: «не-е-ет!» обрушилась ровно к ногам дрожащего от негодования Гарри Поттера. Носок, вылетевший из рук Уизли при падении, приземлился ровно ему на макушку. Гермиона, раздававшая остальным указания, обернулась на звук. Её лучшего друга мелко потряхивало, глаза его полыхали пугающим огнём, рот сжался в тоненькую линию.
— Смотрите, — пронёсся по гостиной шепот. — Наш Гарри опять живёт богатой нервной жизнью.
— Г-гарри? — взвизгнула Грейнджер, решив озвучить уже давно интересовавшую всех мысль. Эта мысль возникла в самый первый день их знакомства, не теряла своей актуальности и по сей день. — Что случилось?
— Я от Дамблдора, — Гарри чеканил слова, медленно подходя к девушке. — У меня две новости: одна хорошая, а вторая плохая. С какой начинать?
— Давай, с хорошей.
— Она состоит в том, что мы БУДЕМ справлять Рождество в Паудерхеме вместе со слизеринцами.
— Так что же в этом хорошего?!
— Просто вторая ещё хуже. Помнишь, отец Драко собирался отправить его домой, чтобы самому устроить Рождественский бал?
— Да, припоминанию.
— Поздравляю: он будет устраивать его в замке Паудерхем.
— Что?!
— Снейп сегодня был в Мэноре. Они уже во всю готовятся к празднику: рассылают приглашения, придумывают украшения для зала, закупают продукты… А, и ещё: на входе в Паудерхем висит огромный плакат, указывающий на то, что двадцать четвертого по тире двадцать пятое декабря в замке будет проходить Рождественский бал для Избранных. Остальных просят не соваться, иначе «хуже будет»… То-то он радовался, гад!
— Кто? — машинально спросил Гермиона. Ответ пришёл на ум быстрее, чем Поттер успел открыть рот. — А. Снейп. Теперь понятно.
— Бал для избранных! — Золотой мальчик сжал кулаки. — Для нас, простых смертных, там места не найдется.
В первую секунду Избранному показалось, что в кабинете стало холоднее и темнее. И что где-то в отдаление раздался удар грома.
Мрачная тень Северуса Снейпа монументализировалась на фоне спасительной двери.
— Поттер и Уизли, Уизли и Поттер… — у грозного профессора был вид человека, которого после нескольких недель строжайшей диеты пригласили к обильному праздничному столу. Смотрит, бедняга, и не знает, на какое кушанье наброситься в первую очередь. — Так вот благодаря кому я зазря устроил променад до кабинета нашего директора. Что же мы скажем в своё оправдание?
— А… эээ… гхх… — выдавил Гарри, выставляя перед собой швабру, которую он взял, чтобы вытереть пол, как оружие.
— Ваше красноречие войдет в легенды, Поттер, — скривился зельевар. Атмосфера была крайне не располагающая, но, кажется, ему было… весело?!
— Профессор, сэр, — промямлил пришедший в себя Рон. — Мы… здесь… просто… как бы… Вот.
— Да-да, вы здесь просто как бы, — ядовито улыбнулся Снейп. — А я уже испугался, что вы устроили взлом для того, чтобы организовать покушение на мою жизнь.
— Не подумали, — брякнул Рон. Гарри охнул и пнул его ногой. Снейп ещё шире расплылся в улыбке, навевающей мысли о вьюгах и сугробах в Антарктиде.
— Думать — это привилегия избранных, мистер Уизли. Хочу вас огорчить: вы к ним не относитесь.
— Мы… мы… вымоем пол…
— И уберём мусор…
— И починим склянки…
— Сделаем всё, что угодно!
— Только не никому ничего не рассказывайте! И не снимайте баллы!
— В честь Рождества!
— Я вовсе не собираюсь превращать предпраздничные дни в Варфоломеевскую ночь, — сухо откликнулся Снейп. Казалось, сложившаяся ситуация его только забавляла. — И даже не буду вас наказывать. В конце концов, этот чулан — собственность школы. Приберусь здесь тоже сам. Увольте меня от вашей помощи: после неё мне всегда приходится проводить косметический ремонт в классе. Можете идти.
— Сэр, — Рон смотрел на Снейпа, как на явившегося народу Спасителя. — Спасибо! Вы самый замечательный учитель! И самый великодушный учитель! Мы вас любим! Всего любим! Даже волосы ваши немытые любим!
— …! — ответствовал сэр, роняя на пол пробирку. — Это было очень трогательно, мистер Уизли. А теперь вы не будете так любезны, и пойдете вон?
— Да! — хором вскричали одуревшие от счастья гриффиндорцы и пронеслись мимо предусмотрительно отодвинувшегося от двери Снейпа.
— Вот ещё, — невинно, как бы между прочим, крикнул им вслед профессор. — Дамблдор звал вас к себе, Поттер. Сказал, что это срочно.
— СНЕЙП!
Подвешивающая Рождественский носок над камином Джинни подпрыгнула, забыв, что она стоит на плечах у Симуса. Симус нервно дернулся, передав импульс держащему ему Дину. А тот — ещё пятерым, шатко стоящим внизу товарищам. Дальше всё напоминало замедленную съёмку: живая башня покачнулась и под ужасающий вопль Симуса: «не-е-ет!» обрушилась ровно к ногам дрожащего от негодования Гарри Поттера. Носок, вылетевший из рук Уизли при падении, приземлился ровно ему на макушку. Гермиона, раздававшая остальным указания, обернулась на звук. Её лучшего друга мелко потряхивало, глаза его полыхали пугающим огнём, рот сжался в тоненькую линию.
— Смотрите, — пронёсся по гостиной шепот. — Наш Гарри опять живёт богатой нервной жизнью.
— Г-гарри? — взвизгнула Грейнджер, решив озвучить уже давно интересовавшую всех мысль. Эта мысль возникла в самый первый день их знакомства, не теряла своей актуальности и по сей день. — Что случилось?
— Я от Дамблдора, — Гарри чеканил слова, медленно подходя к девушке. — У меня две новости: одна хорошая, а вторая плохая. С какой начинать?
— Давай, с хорошей.
— Она состоит в том, что мы БУДЕМ справлять Рождество в Паудерхеме вместе со слизеринцами.
— Так что же в этом хорошего?!
— Просто вторая ещё хуже. Помнишь, отец Драко собирался отправить его домой, чтобы самому устроить Рождественский бал?
— Да, припоминанию.
— Поздравляю: он будет устраивать его в замке Паудерхем.
— Что?!
— Снейп сегодня был в Мэноре. Они уже во всю готовятся к празднику: рассылают приглашения, придумывают украшения для зала, закупают продукты… А, и ещё: на входе в Паудерхем висит огромный плакат, указывающий на то, что двадцать четвертого по тире двадцать пятое декабря в замке будет проходить Рождественский бал для Избранных. Остальных просят не соваться, иначе «хуже будет»… То-то он радовался, гад!
— Кто? — машинально спросил Гермиона. Ответ пришёл на ум быстрее, чем Поттер успел открыть рот. — А. Снейп. Теперь понятно.
— Бал для избранных! — Золотой мальчик сжал кулаки. — Для нас, простых смертных, там места не найдется.
Страница 25 из 47
