Фандом: Гарри Поттер. Когда окончательно стали ясны твои цели, когда тяжелый выбор уже за спиной, и с каждым шажочком приближаешься к мечте, появляется чувство определенности. И ведь идти по прямой многим легче, чем по извилистой, неизвестно куда ведущей дорожке.
Добавить в моё избранное
133 мин, 44 сек 17157
Да скорее небо упадёт на землю, и Темза потечёт вспять. Она же сенсации из воздуха добывает, а тут такое!
Но вот, наконец, она небрежно подтолкнула блюдечко со свечой поближе, сверкнула новыми очками со стразами и, закинув ногу на ногу, чуть подалась вперёд. Точно она — хитрую улыбку главной лгуньи магической Британии спутать невозможно. Умеет же расположить к себе людей, стерва. Есть в ней что-то такое, чего не разглядишь невооруженным взглядом. Ну а затем разбавит капельку правды цистерной сплетен и лжи. Так вот этот жук и наводит шороху, создавая скандалы на ровном месте. Но лично я на эту удочку больше не попадусь — отныне ни одного чёртового интервью! Фальшь в этой женщине я разглядел ещё при первой встрече.
— Возвращаюсь к вопросу о детских травмах. Видеть врага в каждом встречном — одно из последствий? — Ну вот, завелась шарманка. Что-то такое я как-то сболтнул Симусу, и вот результат. Как пить дать — состряпает Прыткопишущее перо преотвратнейшее интервью. Пора уже усвоить урок. Сколько раз я слышал в Хогвартсе, что слово — не воробей? Поосторожнее надо, и не только со словами, но и с мыслями. — Расслабься, сегодня я только слушаю. Эту комнатку нам выделили для светской беседы, а не в качестве эшафота.
— Мисс Скитер, вы даже не представляете, насколько необычно звучит правда из ваших уст, — сыронизировал Люциус и слегка усмехнулся. — Поттер, я прекрасно понимаю — о доверии ко мне не может быть и речи, ведь наша последняя встреча закончилась крайне прискорбно. Но сейчас могу уповать только на ваше благоразумие.
— Хватит одной-единственной причины: Пожиратель Смерти — не лучшая компания Гарри Поттеру. Если вы задумали побрататься и выйти со мной в свет, обратились не по адресу.
Вместо ответа Малфой медленно расстегнул пуговицы и с неподдельным отвращением закатал рукав. Потом уставился на неподвижную, словно углем выведенную змею, и обвел её пальцем. От судорожного вздоха затрепетали крылья носа. Фадж глянул мельком, но промолчал и только печально покачал головой, а Рита снова уткнулась в блокнотик. Что касается таинственного Грега, тот вообще не подавал признаков жизни. Как робот из фантастического романа — сейчас будто выключен, а как только понадобится, сразу же зашевелится… со скрипом. Настоящий примерный гвардеец.
— Вам наверняка известно, что это такое, — Малфой поднял руку и продемонстрировал предплечье. Однажды я этот знак уже видел — у Барти-младшего, а вот слышал или читал о нём в газетах — гораздо чаще.
Я просто кивнул. И впрямь — зачем тут слова?
Я же не в деревне живу. Я же грёбаный Гарри Поттер, Мальчик-Который-Убил-Вашего-Тёмного-Папочку.
— Тёмная метка — лишь словосочетание. Люди не видят сути, считают её просто зловещей татуировкой. Но они ошибаются. Это паразит. Это клеймо. Это печать раба. Провинюсь — и метка накажет, буду нужен — метка позовёт. Да у бродячей собаки больше свободы! А я — на коротком поводке, ни шагу влево, ни шагу вправо, — он говорил быстро и с горечью. — Я, Люциус Малфой, стал первым клеймёным в роду. Да с каждым моим вздохом предки переворачиваются в гробу! Пометили как скотину, выдали лопату и заставили грести дерьмо — вот и все радости жизни.
— До этого дня вы были не против, — насмешливо заметил я. Забавно. Мне кажется, или он пытается меня разжалобить? Я, конечно, гриффиндорец, но не настолько наивен. — И вы так аристократично выражаетесь. Продолжайте, будьте любезны.
— Весь мир — театр, а люди в нём актеры. Слышали, Поттер? Между прочим, эта фраза не из волшебного мира. У меня была своя роль, и я превосходно справлялся. Можете пролистать любую книгу родов — сами убедитесь. Семья, власть, гордость — наш девиз с самого основания рода, вот уже более шести веков. Поэтому преклоняться перед этим личем — увольте.
— Самолюбие, — чуть слышно, но с усмешкой пробормотала Скитер, не отрывая носа от бумаги. — Почему ты забыл про самолюбие и надменность?
— Рита, будь добра заткнуться, — Малфой поморщился. — В этой красноглазой мерзости не осталось ничего человеческого, а у меня достаточно гордости Малфоев, чтобы не подчиняться приказам полуживой рептилии. Знаете, мистер Поттер, я всегда умел правильно расставлять приоритеты. У меня всего в достатке — и влияния, и золота, но лучшего будущего для Драко я гарантировать не могу. Впрочем… Вы доверяете Астории Гринграсс? — Я кивнул. — Спросите у неё, что для слизеринца значит семья.
— Чересчур зациклились на наследниках и чистокровности, — проворчал Фадж. Сам министр, если мне не изменяет память, полукровка.
— Иными словами, всячески стараетесь меня убедить, что вы белый и пушистый? — Рита поперхнулась смехом. К сожалению, я всегда слишком доверял всем и каждому. Вредная привычка — носить розовые очки. А вот сейчас верится с трудом. Пожалуй, заявись сюда Волдеморт в банном халате и тапочках и заяви, что является моим настоящим отцом, охотней бы поверил. Я твой отец, Гарри.
Но вот, наконец, она небрежно подтолкнула блюдечко со свечой поближе, сверкнула новыми очками со стразами и, закинув ногу на ногу, чуть подалась вперёд. Точно она — хитрую улыбку главной лгуньи магической Британии спутать невозможно. Умеет же расположить к себе людей, стерва. Есть в ней что-то такое, чего не разглядишь невооруженным взглядом. Ну а затем разбавит капельку правды цистерной сплетен и лжи. Так вот этот жук и наводит шороху, создавая скандалы на ровном месте. Но лично я на эту удочку больше не попадусь — отныне ни одного чёртового интервью! Фальшь в этой женщине я разглядел ещё при первой встрече.
— Возвращаюсь к вопросу о детских травмах. Видеть врага в каждом встречном — одно из последствий? — Ну вот, завелась шарманка. Что-то такое я как-то сболтнул Симусу, и вот результат. Как пить дать — состряпает Прыткопишущее перо преотвратнейшее интервью. Пора уже усвоить урок. Сколько раз я слышал в Хогвартсе, что слово — не воробей? Поосторожнее надо, и не только со словами, но и с мыслями. — Расслабься, сегодня я только слушаю. Эту комнатку нам выделили для светской беседы, а не в качестве эшафота.
— Мисс Скитер, вы даже не представляете, насколько необычно звучит правда из ваших уст, — сыронизировал Люциус и слегка усмехнулся. — Поттер, я прекрасно понимаю — о доверии ко мне не может быть и речи, ведь наша последняя встреча закончилась крайне прискорбно. Но сейчас могу уповать только на ваше благоразумие.
— Хватит одной-единственной причины: Пожиратель Смерти — не лучшая компания Гарри Поттеру. Если вы задумали побрататься и выйти со мной в свет, обратились не по адресу.
Вместо ответа Малфой медленно расстегнул пуговицы и с неподдельным отвращением закатал рукав. Потом уставился на неподвижную, словно углем выведенную змею, и обвел её пальцем. От судорожного вздоха затрепетали крылья носа. Фадж глянул мельком, но промолчал и только печально покачал головой, а Рита снова уткнулась в блокнотик. Что касается таинственного Грега, тот вообще не подавал признаков жизни. Как робот из фантастического романа — сейчас будто выключен, а как только понадобится, сразу же зашевелится… со скрипом. Настоящий примерный гвардеец.
— Вам наверняка известно, что это такое, — Малфой поднял руку и продемонстрировал предплечье. Однажды я этот знак уже видел — у Барти-младшего, а вот слышал или читал о нём в газетах — гораздо чаще.
Я просто кивнул. И впрямь — зачем тут слова?
Я же не в деревне живу. Я же грёбаный Гарри Поттер, Мальчик-Который-Убил-Вашего-Тёмного-Папочку.
— Тёмная метка — лишь словосочетание. Люди не видят сути, считают её просто зловещей татуировкой. Но они ошибаются. Это паразит. Это клеймо. Это печать раба. Провинюсь — и метка накажет, буду нужен — метка позовёт. Да у бродячей собаки больше свободы! А я — на коротком поводке, ни шагу влево, ни шагу вправо, — он говорил быстро и с горечью. — Я, Люциус Малфой, стал первым клеймёным в роду. Да с каждым моим вздохом предки переворачиваются в гробу! Пометили как скотину, выдали лопату и заставили грести дерьмо — вот и все радости жизни.
— До этого дня вы были не против, — насмешливо заметил я. Забавно. Мне кажется, или он пытается меня разжалобить? Я, конечно, гриффиндорец, но не настолько наивен. — И вы так аристократично выражаетесь. Продолжайте, будьте любезны.
— Весь мир — театр, а люди в нём актеры. Слышали, Поттер? Между прочим, эта фраза не из волшебного мира. У меня была своя роль, и я превосходно справлялся. Можете пролистать любую книгу родов — сами убедитесь. Семья, власть, гордость — наш девиз с самого основания рода, вот уже более шести веков. Поэтому преклоняться перед этим личем — увольте.
— Самолюбие, — чуть слышно, но с усмешкой пробормотала Скитер, не отрывая носа от бумаги. — Почему ты забыл про самолюбие и надменность?
— Рита, будь добра заткнуться, — Малфой поморщился. — В этой красноглазой мерзости не осталось ничего человеческого, а у меня достаточно гордости Малфоев, чтобы не подчиняться приказам полуживой рептилии. Знаете, мистер Поттер, я всегда умел правильно расставлять приоритеты. У меня всего в достатке — и влияния, и золота, но лучшего будущего для Драко я гарантировать не могу. Впрочем… Вы доверяете Астории Гринграсс? — Я кивнул. — Спросите у неё, что для слизеринца значит семья.
— Чересчур зациклились на наследниках и чистокровности, — проворчал Фадж. Сам министр, если мне не изменяет память, полукровка.
— Иными словами, всячески стараетесь меня убедить, что вы белый и пушистый? — Рита поперхнулась смехом. К сожалению, я всегда слишком доверял всем и каждому. Вредная привычка — носить розовые очки. А вот сейчас верится с трудом. Пожалуй, заявись сюда Волдеморт в банном халате и тапочках и заяви, что является моим настоящим отцом, охотней бы поверил. Я твой отец, Гарри.
Страница 19 из 38
