По прямой

Глава седьмая. Астория

Гарри нашёлся за домом.

Если не лукавить, язык не поворачивался назвать это место садом или даже садиком. По сравнению с обширными землями Гринграссов, эту полянку можно считать разве что уголком, где выгуливают питомца. А единственное «содержимое» этого дворика — ласковая травка да небольшое деревце. Ну и неброский забор, который и скрывает дворик от посторонних взоров — как же без него? Что удивляло — пятачок перед домом пестрит всевозможными бутонами и лепестками, а тут — ни единого цветочка. Впрочем… только сейчас заприметила в дальнем углу«знаменитую» газонокосилку. Верно, Гарри уже поведал о своих обязанностях в этом доме. С неохотой, конечно.

Застала я его под тем самым деревом (кстати, это едва ли не единственный бук на всю Тисовую улицу). Умиротворённый и задумчивый, он откинулся на ствол и лёгкими движениями что-то набрасывал на листе бумаги, которая лежала на твёрдой синей папочке. Той самой, куда, как бы я ни старалась, он так и не дал заглянуть. Ни одним глазком! Дома вообще куда-то запрятал, а если я поблизости, никогда не выпускал из рук. И… Стоп! Он что, рисует?

Я могла сделать вид, будто ничего не заметила, или просто развернуться и уйти, но упустить редкую возможность (особенно когда любопытство достигло пика) — неразумно и не в моём стиле. Поэтому прокралась ему за спину, стараясь не дышать, словно загнанный гиппогриф, и выглянула из-за дерева.

Такую красоту невозможно описать словами!

Это я про себя, конечно.

— Эй! Нарушение авторских прав карается сотней поцелуев! — звонко возмутилась я.

Правой рукой он в мгновение ока перевернул лист чистой стороной вверх, а левой бросил «секретную» папку себе под ноги, и теперь её вовсе не видно. Ух ты, какой быстрый! Видать, знатно я его напугала. Ну и ладно! Зато успела вдоволь на себя насмотреться, аж глазам больно.

Гарри на меня покосился.

— Что? Каких таких прав?

Ладно, плевать на какие-то там приличия и личное пространство — сажусь вплотную, и пусть только пикнет. Ну вот — не отстранился! Естественно, возражений я бы не приняла, так их и не последовало. И все бы хорошо, только ствол какой-то тонкий. И это называется деревом? Гриб-переросток!

— Таких. Сяких. Авторских! Я — это я, моё лицо — только моё, — наигранно надулась и ткнула пальцем в бок. — Ау, молодой человек! Избыток серы пагубно влияет на ваш слух? И что это за идиотская улыбка?

— Поймите меня правильно, о моя прекрасная нимфа — не каждый простой смертный удостаивается чести сидеть едва ли не в обнимку с богиней. — Ну вот, растеклась-таки от комплиментов в лужицу. Зато и от меня польза есть — авось деревце полью! Гарри воспользовался моим секундным замешательством и чмокнул в лоб. — А ещё вы слегка бредите. Советую вашим микробам залечь на дно и не булькать. Иначе придётся вас… полечить.

Да уж… Не таким я себе представляла наш первый поцелуй. А чёртов Гарри Поттер наплевал на это с Астрономической башни и всё пустил радужному пони под хвост. Значит, решено — поцелуй не состоялся. Он просто-напросто вытер мой лобик своими губами.

— Не заговаривай зубы — созерцая моё великолепие, все микробы начинают исповедоваться в своих грехах! И это я брежу? А ну покажи лист и папку! Дай убедиться, что ты не ярый последователь Пикассо. Ну да-а-ай!

Забавно.

Очередные тычки меж рёбер снова заставили его захихикать. Вот так номер! С Лордом сражается, а противоположного пола (ещё недавно, по крайней мере) и щекотки как чумы боится. Воистину в моих руках смертоносное оружие!

Принялась внимательно разглядывать шедевр. И впрямь есть на что полюбоваться. Во всяком случае, если смотреть вблизи, а не с высоты собственного роста, можно подметить новые детали.

Ошибки быть не могло — это действительно я крупным планом. Кулачок подпирает подбородок, уголки полноватых губ (если начистоту, в реальности они чуть меньше, но… так и быть, спишем на долгую практику в любовных утехах) чуть приподняты, а блестящие серые глаза (ух ты, глубина какая!) по-настоящему выразительны, будто их взяли и перенесли на бумагу. Прямые волосы по обыкновению собраны и перекинуты через плечо, закрывая большую часть клетчатой рубашки, но не кулон — он чётко прорисован на шее.

Ах, какая бестия!

И вообще, Гарри ведь не дорисовал.

— Тебе не кажется, что я немного хмурой получилась? — мурлыкнула ему на ухо.

— А ты вечно такая! — Да уж, что правда, то правда. Не слишком много причин улыбаться. А вот поводов грустить — хоть отбавляй. Да и нервов рядом с ним не напасёшься.

— И кто научил?

— Рисовать? — уточнил он.

— Карандаш держать, — снова ткнула его в бок. Гарри таинственно улыбнулся и начал жевать травинку.

— В младших классах в магловской школе от нечего делать посещал кружок рисования. Да и домой тогда не торопился. А так в основном самоучка.