Фандом: Гарри Поттер. Когда окончательно стали ясны твои цели, когда тяжелый выбор уже за спиной, и с каждым шажочком приближаешься к мечте, появляется чувство определенности. И ведь идти по прямой многим легче, чем по извилистой, неизвестно куда ведущей дорожке.
Добавить в моё избранное
133 мин, 44 сек 17161
И тогда директор вряд ли уже оклемается и восстановит былые позиции. Короче, выйдет ещё один политический «труп».
Кстати, о директоре. Ох и физиономия была у Гарри после нашего разговора о «почтенном» волшебнике! Как-то раз буквально вспыхнув, Дафна попросту завалила его таким количеством нелицеприятных фактов о якобы непогрешимом старике, что он несколько дней ходил как пришибленный. Будто у него из-под ног выбили абсолютно непоколебимую опору. Это как если бы слепой верил, что ему продали чёрный костюм, а под занавес жизни прозрел и увидел, что всё это время ходил в клоунском наряде в горошек.
Короче, убрали с глаз шоры.
Гарри ещё до Хогвартса внушили, что Дамблдор — величайший и светлейший. И маленький испуганный воробушек схватился за эту «правду» как утопающий за соломинку. Впрочем, разве он виноват? Повидав в детстве столько несправедливости, он хотел верить, что в новой школе всё будет иначе. А кто как ни директор — образец лучших человеческих качеств?
Уж сколько раз твердили миру: не всё то золото, что блестит. Пора бы запомнить.
С того знаменательного дня Гарри уже не бросается защищать Дамблдора, очертя голову. Наоборот — сам при случае готов бросить очередной булыжник в огород его репутации. Кстати, назавтра Люциус любезно пригласил нас в свой павлинник. Судя по всему, нас ждёт непростой разговор. Зато можно расставить точки над i. Ну а у меня особое задание — проследить, чтобы Гарри не забивали голову всякой белибердой.
Лично я считаю, Дамблдору давно пора на пенсию. Впрочем, здесь меня поддержит большинство его недоброжелателей. Пусть где-нибудь отдохнёт… в жерле вулкана, например. Потому что за свои фокусы заслужил хорошую трёпку. Самый настоящий паук, затаившийся в центре паутины и дёргающий за ниточки. Ему же прекрасно известно, что и где именно происходит в школе. Зная о положении моей семьи задолго до маминого письма, он даже не почесался помочь. А ведь возможности-то были! И что он сделал? Обложился попкорном и лимонными дольками, устроился в первом ряду и наблюдал за развязкой.
А ещё вовсю пропагандирует любовь и взаимовыручку!
Снейп — ещё одно разочарование. Как жаль, что отец не убил его, когда этот ручной шпион Дамблдора пришёл предложить местечко у него под боком. Памятуя о школьной дружбе, папа очень даже вежливо выставил его за порог. Не знаю, повлиял ли Дамблдор на решение Снейпа не вмешиваться, но если да — вдвойне позор. Кишка оказалась тонка пойти старику наперекор. Может, поэтому он такой мрачный и одинокий? А я ещё за человека его считала, личной ученицей была…
Жаль, что не могу отблагодарить отца — разговоры с ним научили нас с сестрой мыслить в нужном русле.
Пожалуй, пора закругляться. Гарри закончил, и вот-вот начнет хвастать моим портретом.
— Так о чём вы ещё договорились? — особо не рассчитывая на ответ, спросила больше для проформы.
Он сладко потянулся и с лукавой улыбкой вложил мне в руки законченный рисунок. А заодно — ещё один лист. Развернув вчетверо сложенный пергамент, я обомлела.
Это уже не копия!
— Я посчитал, ты сама вправе сделать с ним, что пожелаешь. Контракт твой, так что и решать тебе. Короче, Асти, поступай как знаешь, — мягко сказал Гарри.
Брачный договор душил словно удавка, и с каждым новым рассветом я всё острее нуждалась в глотке свежего воздуха. Может, сигануть с какой-нибудь башни? Да, поэтично, но всё-таки не выход. Даже думать об этом стыдно, но чем ближе совершеннолетие, тем чаще меня посещали подобные мысли. Одна вшивая бумажонка, а столько слёз пролито! Хватит на небольшой водоём. Само собой, даже от Дафны переживала втайне, но … конечно же, проницательная сестрёнка сама обо всём догадывалась.
По правде говоря, я уже смирилась со своей участью и даже пробовала называть себя «миссис Малфой» — привыкать-то надо! И меня знатно передёргивало. Ненавижу эту фамилию!
— Ну знаешь! — воздух словно загустел, поэтому в негодовании только и могла открывать и закрывать рот. — Т-ты… Ты!
— Непобедимый рыцарь, укравший твоё сердце?
— Задница! — я не на шутку рассердилась. — И ты молчал!?
Может, Гарри уже прибил Дамблдора и Лорда? Или что? Иначе понятия не имею, чего ему стоило выторговать этот договор, который вскоре перевернул бы мою жизнь с ног на голову. Эх, хотела бы я видеть физиономию Люциуса. Не быть тебе моим свёкром, павлин-импотент!
Впервые за долгое время ощутила себя человеком, а не чьей-то побрякушкой. Интересно, не в этом ли счастье? Больше не сдерживаясь, кинулась на шею этому глупышу, который всё чаще занимает все мои мысли. А клочки разорванного пергамента радостно подхватил ветер. Пара мгновений — и остались от него только неприятные воспоминания.
И наконец-то дело дошло до нормального поцелуя. Нет, теперь своего не упущу!
К Малфоям собирались долго.
Кстати, о директоре. Ох и физиономия была у Гарри после нашего разговора о «почтенном» волшебнике! Как-то раз буквально вспыхнув, Дафна попросту завалила его таким количеством нелицеприятных фактов о якобы непогрешимом старике, что он несколько дней ходил как пришибленный. Будто у него из-под ног выбили абсолютно непоколебимую опору. Это как если бы слепой верил, что ему продали чёрный костюм, а под занавес жизни прозрел и увидел, что всё это время ходил в клоунском наряде в горошек.
Короче, убрали с глаз шоры.
Гарри ещё до Хогвартса внушили, что Дамблдор — величайший и светлейший. И маленький испуганный воробушек схватился за эту «правду» как утопающий за соломинку. Впрочем, разве он виноват? Повидав в детстве столько несправедливости, он хотел верить, что в новой школе всё будет иначе. А кто как ни директор — образец лучших человеческих качеств?
Уж сколько раз твердили миру: не всё то золото, что блестит. Пора бы запомнить.
С того знаменательного дня Гарри уже не бросается защищать Дамблдора, очертя голову. Наоборот — сам при случае готов бросить очередной булыжник в огород его репутации. Кстати, назавтра Люциус любезно пригласил нас в свой павлинник. Судя по всему, нас ждёт непростой разговор. Зато можно расставить точки над i. Ну а у меня особое задание — проследить, чтобы Гарри не забивали голову всякой белибердой.
Лично я считаю, Дамблдору давно пора на пенсию. Впрочем, здесь меня поддержит большинство его недоброжелателей. Пусть где-нибудь отдохнёт… в жерле вулкана, например. Потому что за свои фокусы заслужил хорошую трёпку. Самый настоящий паук, затаившийся в центре паутины и дёргающий за ниточки. Ему же прекрасно известно, что и где именно происходит в школе. Зная о положении моей семьи задолго до маминого письма, он даже не почесался помочь. А ведь возможности-то были! И что он сделал? Обложился попкорном и лимонными дольками, устроился в первом ряду и наблюдал за развязкой.
А ещё вовсю пропагандирует любовь и взаимовыручку!
Снейп — ещё одно разочарование. Как жаль, что отец не убил его, когда этот ручной шпион Дамблдора пришёл предложить местечко у него под боком. Памятуя о школьной дружбе, папа очень даже вежливо выставил его за порог. Не знаю, повлиял ли Дамблдор на решение Снейпа не вмешиваться, но если да — вдвойне позор. Кишка оказалась тонка пойти старику наперекор. Может, поэтому он такой мрачный и одинокий? А я ещё за человека его считала, личной ученицей была…
Жаль, что не могу отблагодарить отца — разговоры с ним научили нас с сестрой мыслить в нужном русле.
Пожалуй, пора закругляться. Гарри закончил, и вот-вот начнет хвастать моим портретом.
— Так о чём вы ещё договорились? — особо не рассчитывая на ответ, спросила больше для проформы.
Он сладко потянулся и с лукавой улыбкой вложил мне в руки законченный рисунок. А заодно — ещё один лист. Развернув вчетверо сложенный пергамент, я обомлела.
Это уже не копия!
— Я посчитал, ты сама вправе сделать с ним, что пожелаешь. Контракт твой, так что и решать тебе. Короче, Асти, поступай как знаешь, — мягко сказал Гарри.
Брачный договор душил словно удавка, и с каждым новым рассветом я всё острее нуждалась в глотке свежего воздуха. Может, сигануть с какой-нибудь башни? Да, поэтично, но всё-таки не выход. Даже думать об этом стыдно, но чем ближе совершеннолетие, тем чаще меня посещали подобные мысли. Одна вшивая бумажонка, а столько слёз пролито! Хватит на небольшой водоём. Само собой, даже от Дафны переживала втайне, но … конечно же, проницательная сестрёнка сама обо всём догадывалась.
По правде говоря, я уже смирилась со своей участью и даже пробовала называть себя «миссис Малфой» — привыкать-то надо! И меня знатно передёргивало. Ненавижу эту фамилию!
— Ну знаешь! — воздух словно загустел, поэтому в негодовании только и могла открывать и закрывать рот. — Т-ты… Ты!
— Непобедимый рыцарь, укравший твоё сердце?
— Задница! — я не на шутку рассердилась. — И ты молчал!?
Может, Гарри уже прибил Дамблдора и Лорда? Или что? Иначе понятия не имею, чего ему стоило выторговать этот договор, который вскоре перевернул бы мою жизнь с ног на голову. Эх, хотела бы я видеть физиономию Люциуса. Не быть тебе моим свёкром, павлин-импотент!
Впервые за долгое время ощутила себя человеком, а не чьей-то побрякушкой. Интересно, не в этом ли счастье? Больше не сдерживаясь, кинулась на шею этому глупышу, который всё чаще занимает все мои мысли. А клочки разорванного пергамента радостно подхватил ветер. Пара мгновений — и остались от него только неприятные воспоминания.
И наконец-то дело дошло до нормального поцелуя. Нет, теперь своего не упущу!
К Малфоям собирались долго.
Страница 23 из 38
