Первая стрижка Ханни

Она виновато посмотрела на Уилла и быстро отвернулась.

— Наверное, лед должен помочь, — сказал мужчина, морщась от вреда, устроенного его ребенком.

— Нет, — покачал головой Уилл, пытаясь освободить руку из спутанных волос и не вырвать их. — Думаю, пришло время для первой стрижки.

— Я на самом деле сожалею, — повторил мужчина. — Она раньше так никогда себя не вела…

— Все нормально, — Уилл покачал головой. Он был раздражен, но видел, что человек искренне переживает. — Они дети. Я раньше держал семь собак. Тяжелее уследить за этим малышом, чем за целой стаей.

— Да, это точно, приятель, — весело фыркнул мужчина. — Спасибо за понимание. Большинство тутошних мам меня бы убили.

Уилл улыбнулся, встал, поднял плачущего сына на руки и начал гладить его по спине, пытаясь успокоить. Он чуть не сказал, что волноваться следовало совсем не о матери Ханни. Что есть один весьма недовольный отец, от которого стоит держаться подальше в ближайшее десятилетие или около того.

— Папа все исправит, малыш, — прошептал Уилл Ханни по дороге к машине, все еще круговыми движениями поглаживая ему спину. — Не надо плакать. Все будет хорошо, обещаю.

— Хочу па! — плакал Ханни ему в плечо, все еще сотрясаясь от рыданий.

— Я знаю. Па скоро будет дома, — пообещал Уилл, хотя едва перевалило за полдень.

Ханни успокоился, когда они добрались до парикмахерской. Он глазел, сидя на руках у папы, на новые блестящие вещи, которые раньше не видел. Парикмахерская была светлой, с большим количеством зеркал, и в ней находился дружелюбный мужчина в белой рубашке.

— С моим сыном в парке произошла небольшая неприятность, — объяснил Уилл, показывая на жевательную резинку. — Вы сможете нам помочь?

— Ого! Ну и круто же ты ее себе налепил, правда, малыш? — хмыкнул парикмахер. — Нам придется очень коротко подстричься.

— Не хочется, — вздохнул Уилл, — но, полагаю, у нас нет выбора. Готов к первой стрижке, человечек?

Ханни хлюпнул носом и поднял глаза, заметно сбитый с толку и обеспокоенный, несмотря на то, что папа был рядом с ним. Он робко улыбнулся, когда парикмахер накрыл его фартуком, и вроде бы успокоился. Когда включили бритву, он испуганно вскрикнул, попытался слезть с кресла и, в конце концов, запутался в своем фартуке.

Уилл схватил его, прежде чем тот бы упал с кресла, и удержал. Громко плача, Ханни прижался к нему и уткнулся лицом в клетчатую рубашку.

— Ханни, малыш, здесь нечего бояться. Это не больно.

— Нет, — Ханни покачал головой, не поднимая глаз. — Пошли домой.

— Мы не можем пойти домой со жвачкой в твоих волосах, глупыш. — Уилл кинул на парикмахера смущенный взгляд. — Побудь хорошим мальчиком для папы, ладно?

Ханни покачал головой вновь, вытер лицо об рубашку отца и продолжил плакать. Если Уилл бы не расстроился из-за всех этих происшествий, то, не торопясь, нашел бы место, где знают, как обращаться с обезумевшими детьми, чтобы их впервые подстричь. Место, где никто не прибегнул бы к такому способу, каким воспользовался этот парикмахер.

— Хочешь посмотреть, как стригут папу? — спросил тот, подойдя ближе.

Ханни выглянул, успокаиваясь немного, а потом перевел взгляд на отца.

— Как ты считаешь? Папа тоже должен подстричься? — спросил Уилл, широко улыбаясь сыну, чтобы его успокоить. Ханни, похоже, обдумал вопрос, прежде чем кивнуть.

Уилл сел сам и усадил Ханни в свободное кресло рядом.

— Ой? — спросил Ханни, глядя, как парикмахер подошел с электрической бритвой.

— Нет, малыш, это совсем не больно, — покачал головой Уилл и выпрямился. — Просто смотри на папу.

Эти слова напомнили Уиллу, что нужно продолжать улыбаться и не показывать на лице ужас, когда парикмахер провел бритвой по его голове и почти ничего не оставил.

Ганнибал привык к тому, что у двери его встречают счастливый малыш и улыбающийся любовник, и с нетерпением ждал этого мгновения. Когда же его не встречали, это обычно означало, что малыш почти довел Уилла до помешательства, и тот уложил раньше и его, и себя.

Ганнибал обнаружил Уилла, достающим сок из холодильника, и, если бы не большие синие глаза, то вряд ли бы узнал его.

Уилл был чисто выбрит и пострижен коротко, но не достаточно коротко для того, чтобы его могли принять за военного.

— О, привет! — Уилл прикусил губу и посмотрел на часы. — Я думал… я не понял… Ты можешь перестать так на меня смотреть? С нами в парке произошла небольшая неприятность.

— Что случилось? — спросил Ганнибал, выражение его лица изменилось с отчасти разочарованного на удивленное беспокойство. — Ханни в порядке?

— Да, не волнуйся, — Уилл закусил нижнюю губу. — Маленькая девочка прицепила жвачку ему на волосы.

Ганнибал развернулся и был на пути в детскую, прежде чем Уилл договорил.