Фандом: Гарри Поттер. Гордость профессора зелий пострадала, когда однажды он стал целью некоего невидимого преследователя.
Добавить в моё избранное
51 мин, 52 сек 808
«Невозможно!» — пронеслось у него в голове.
Северус просто не верил в происходящее. И не мудрено, учитывая, насколько сильным щитом он окружил себя.
Ему не дали много времени, чтобы повозмущаться или посопротивляться чарам. Его подняли заклинанием в воздух и отлевитировали в нишу со статуей основателя. Северус, если бы мог, сжал кулаки и зубы, но это было не в его силах и, пожалуй, единственной радостью во всей ситуации было то, что его рот был закрыт в тот момент, когда произошло нападение.
«Зачем он тащит меня за статую?» — внутренне напрягся профессор.
Действительно, напавшему на него не нужно было укромное местечко, чтобы сделать свое грязно дело. А еще мастеру зелий пришло в голову, что повторный сеанс лобзаний не очень похож на спор глупых идиотов. Или в этот раз спорили на что-то другое? Эта мысль привела учителя в ужас.
Его поставили на ноги и даже прислонили к постаменту. Северус с замиранием сердца ждал дальнейших действий, а в голове прокручивал все возможные заклинания против чар удержания. Он ментально воздействовал на путы, сковывающие его, но ничего не выходило.
«Как, Мерлин всемогущий, они могут быть сильнее моих!?» — Снейп мог бы применить и темные проклятья, но это было очень опасно. Впрочем, останавливало его не это: дело в том, что такую волшбу директор сразу же почувствует и мастеру зелий придется рассказать, почему он использовал ее. Несмотря на то, что злоумышленник будет раскрыт, Северусу придется пожинать плоды: мальчишка наверняка в сговоре с другими ребятами. Если он вернется к ним с подправленной памятью, то сообщники поймут, что ему удалось сделать задуманное. И на следующее утро вся школа будет знать об этом подвиге. А злобный профессор зелий будет унижен, как того парни и добивались. Если память студенту не стирать — ситуация лучше не станет. Ни беседа с директором, ни любые дисциплинарные взыскания, не помешают гриффиндорцу рассказать сотоварищам о том, что случилось. Это не могло успокоить Снейпа: как он мог учить того, кто…
Опять мягкие губы коснулись его, возвращая к реальности. К удивлению Северуса, поцелуй был нежным, но ни в коем случае женским, и это было очевидно даже до того, как он почувствовал на своей щеке покалывание щетины. Язык агрессора не смог пробраться внутрь рта Снейпа, чему последний был несказанно рад. Вот только злорадствовал он не долго, примерно до тех пор, пока не почувствовал руки на своем теле.
«Вот гаденыш!» — мысленно заорал Северус.
Невидимые ладони погладили напряженные плечи, поднялись к наполовину скрытой воротником шее. На секунду Снейпу показалось, что пальцы сожмутся на ней. Но нет, они чувственно погладили ее и заскользили по груди к животу и обратно.
Северус был разъярен до предела. В глазах темнело от злости и смущения. Еще никогда и никому он не позволял трогать себя без своего на то желания, четкого разрешения. И никаких намеков! Тот наглый идиот, который сейчас имеет наглость лапать его — просто не знает, что тем самым подписывает себе, если не смертный приговор, то точно заявление на исключение из Хогвартса.
Пока профессор размышлял, настойчивые руки исчезли, оставив его в покое. Пауза затянулась, а скрытый чарами волшебник по непонятным причинам бездействовал.
Тишина давила на уши, и нервы натягивались словно струны, но в тот момент, когда зельевар уж было подумал, что на сегодня его «приключение» закончилось, наглый паршивец принялся неспешно расстегивать пуговки темной преподавательской мантии. Он действовал неспешно, уверенный в своей безнаказанности и анонимности и в скором времени, завершив процесс, принялся за сюртук.
Если бы Снейп мог — он бы убил того, кто осмелился на подобное, но заклинание держало его крепко, не оставляя выбора.
Ловкие пальцы уверенно спускались все ниже и, наконец, добрались до брючного ремня. Пряжка с громким щелчком расстегнулась, а следом за ней и пуговки на ширинке. Теплая уверенная ладонь легла на мужское достоинство Северуса, отчего тот издал звук, больше всего похожий на рычание загнанного в угол зверя.
Невидимка, конечно же, не остановился на достигнутом. Не обращая внимания на «протесты» пленника, он запустил руку под белье, и…
На бледных щеках Снейпа появились красные пятна ярости и стыда, он задыхался от переполняющих его эмоций, но его мучитель, словно бы не видел всего этого, он действовал, сообразуясь со своим желанием или планом, все ближе подбираясь к одному ему известной цели. Наконец, чуткие пальцы сомкнулись на профессорском члене и чуть сжали его, будто бы давая понять, что хозяин ладони прекрасно ощущает нарастающее в его жертве возбуждение. И этот факт для Северуса был хуже смерти.
«Уничтожу!» — проорал бы он в лицо мальчишке. Нет. Не орал бы. Его бы попросту не стало.
Но парализованный профессор мог только мысленно жаждать расправы, пока с ним, без его на это позволения, делали то, что делали.
Северус просто не верил в происходящее. И не мудрено, учитывая, насколько сильным щитом он окружил себя.
Ему не дали много времени, чтобы повозмущаться или посопротивляться чарам. Его подняли заклинанием в воздух и отлевитировали в нишу со статуей основателя. Северус, если бы мог, сжал кулаки и зубы, но это было не в его силах и, пожалуй, единственной радостью во всей ситуации было то, что его рот был закрыт в тот момент, когда произошло нападение.
«Зачем он тащит меня за статую?» — внутренне напрягся профессор.
Действительно, напавшему на него не нужно было укромное местечко, чтобы сделать свое грязно дело. А еще мастеру зелий пришло в голову, что повторный сеанс лобзаний не очень похож на спор глупых идиотов. Или в этот раз спорили на что-то другое? Эта мысль привела учителя в ужас.
Его поставили на ноги и даже прислонили к постаменту. Северус с замиранием сердца ждал дальнейших действий, а в голове прокручивал все возможные заклинания против чар удержания. Он ментально воздействовал на путы, сковывающие его, но ничего не выходило.
«Как, Мерлин всемогущий, они могут быть сильнее моих!?» — Снейп мог бы применить и темные проклятья, но это было очень опасно. Впрочем, останавливало его не это: дело в том, что такую волшбу директор сразу же почувствует и мастеру зелий придется рассказать, почему он использовал ее. Несмотря на то, что злоумышленник будет раскрыт, Северусу придется пожинать плоды: мальчишка наверняка в сговоре с другими ребятами. Если он вернется к ним с подправленной памятью, то сообщники поймут, что ему удалось сделать задуманное. И на следующее утро вся школа будет знать об этом подвиге. А злобный профессор зелий будет унижен, как того парни и добивались. Если память студенту не стирать — ситуация лучше не станет. Ни беседа с директором, ни любые дисциплинарные взыскания, не помешают гриффиндорцу рассказать сотоварищам о том, что случилось. Это не могло успокоить Снейпа: как он мог учить того, кто…
Опять мягкие губы коснулись его, возвращая к реальности. К удивлению Северуса, поцелуй был нежным, но ни в коем случае женским, и это было очевидно даже до того, как он почувствовал на своей щеке покалывание щетины. Язык агрессора не смог пробраться внутрь рта Снейпа, чему последний был несказанно рад. Вот только злорадствовал он не долго, примерно до тех пор, пока не почувствовал руки на своем теле.
«Вот гаденыш!» — мысленно заорал Северус.
Невидимые ладони погладили напряженные плечи, поднялись к наполовину скрытой воротником шее. На секунду Снейпу показалось, что пальцы сожмутся на ней. Но нет, они чувственно погладили ее и заскользили по груди к животу и обратно.
Северус был разъярен до предела. В глазах темнело от злости и смущения. Еще никогда и никому он не позволял трогать себя без своего на то желания, четкого разрешения. И никаких намеков! Тот наглый идиот, который сейчас имеет наглость лапать его — просто не знает, что тем самым подписывает себе, если не смертный приговор, то точно заявление на исключение из Хогвартса.
Пока профессор размышлял, настойчивые руки исчезли, оставив его в покое. Пауза затянулась, а скрытый чарами волшебник по непонятным причинам бездействовал.
Тишина давила на уши, и нервы натягивались словно струны, но в тот момент, когда зельевар уж было подумал, что на сегодня его «приключение» закончилось, наглый паршивец принялся неспешно расстегивать пуговки темной преподавательской мантии. Он действовал неспешно, уверенный в своей безнаказанности и анонимности и в скором времени, завершив процесс, принялся за сюртук.
Если бы Снейп мог — он бы убил того, кто осмелился на подобное, но заклинание держало его крепко, не оставляя выбора.
Ловкие пальцы уверенно спускались все ниже и, наконец, добрались до брючного ремня. Пряжка с громким щелчком расстегнулась, а следом за ней и пуговки на ширинке. Теплая уверенная ладонь легла на мужское достоинство Северуса, отчего тот издал звук, больше всего похожий на рычание загнанного в угол зверя.
Невидимка, конечно же, не остановился на достигнутом. Не обращая внимания на «протесты» пленника, он запустил руку под белье, и…
На бледных щеках Снейпа появились красные пятна ярости и стыда, он задыхался от переполняющих его эмоций, но его мучитель, словно бы не видел всего этого, он действовал, сообразуясь со своим желанием или планом, все ближе подбираясь к одному ему известной цели. Наконец, чуткие пальцы сомкнулись на профессорском члене и чуть сжали его, будто бы давая понять, что хозяин ладони прекрасно ощущает нарастающее в его жертве возбуждение. И этот факт для Северуса был хуже смерти.
«Уничтожу!» — проорал бы он в лицо мальчишке. Нет. Не орал бы. Его бы попросту не стало.
Но парализованный профессор мог только мысленно жаждать расправы, пока с ним, без его на это позволения, делали то, что делали.
Страница 2 из 15
