Невидимка

Мерлин!»

Невидимый язык ласкал уздечку, пока член Снейпа окунался в рот все интенсивнее, постепенно ускоряя ритм. Его взяли намного глубже, и маг со стальной выдержкой все же проиграл в борьбе с собой. Если бы он мог, то закричал бы от смеси удовольствия и ненависти, а так получился только хрип, больше похожий на рык. Кончал он долго, словно, не прошла всего ночь с последнего общения с неизвестным.

Когда Северус осознал, что снова может мыслить, а через несколько минут и двигаться, то он даже не стал остервенело кидаться проклятьями. Очевидно, что дарящий ему вторую ночь подряд невероятный оргазм, уже ушел. Зато в изощренном мозгу мгновенно созрел план мести. Снейп оттолкнулся и поднялся на ноги, как и в прошлый раз, невидимый не забыл позаботиться об одежде зельевара. Предательская дрожь в конечностях не помешала профессору стремительно зашагать по тропинке.

Испорченная кровь.

Глава 3. Ванная

— Северус, это уже ни в какие ворота не лезет! Что такого сделали мои студенты за этот день, чтобы потерять двести очков, а тринадцать учеников заполучить отработки?! — возмутилась Минерва, едва войдя в учительскую.

Снейп стоял у окна, заложив руки за спину. Только правила хорошего тона заставили его повернуться к взбешенной женщине.

— Половина твоих драгоценных детенышей понятие не имеет, что в школе имеется библиотека, а те кто знает — полагают, что она для декора, — резко отозвался зельевар.

— Двести баллов за это не снимают! — закричала всегда сдержанная декан Гриффиндора.

— Северус! — в учительскую вошла профессор Спраут. — Конечно, взыскания придуманы, как один из инструментов для воспитания, но я определенно не понимаю, почему пятеро моих студентов получили их за сделанное домашнее задание! — возмутилась она.

— Потому, что умение переписывать у одноклассников не способствует зарождению способности мыслить в их головах! — философски заметил зельевар. Ситуация начинала его забавлять.

Тут в комнату зашел еще и Флитвик, заметив деканов, он направился к ним.

— Дайте угадаю, вы тоже чем-то недовольны? — спросил Снейп мастера чар.

— Да, и еще как! Северус, вы сняли пятьдесят баллов за то, что мистер Томпсон положил вместо трех ложек настойки шиповника — две. Вам не кажется, что это слишком?! — маленький профессор был очень возмущен.

Все трое недовольных декана уставились на в меру спокойного мастера зелий. Снейп медленно упер руки в бока и ответил:

— Я не собираюсь менять своего решения. Пусть ваши студенты научатся, как следует работать на уроке и учить то, что им задают.

Высказавшись, зельевар покинул учительскую, гордо подняв голову.

На обеде все преподаватели и студенты недобро смотрели на профессора зелий. Исключение составляли — Дамблдор и, как бы это не удивляло, Поттер. Мальчишка вообще посмеивался над всей обострившей ситуацией, созданной Снейпом, и это вызывало у Северуса смешанные чувства — от подозрения до раздражения.

— Веселитесь, Поттер? — прошипел мрачный профессор.

— Только вы, сэр, способны разом настроить против себя всю школу, — невозмутимо ответил парень. В этот раз молодой человек был вынужден сесть рядом с мастером зелий — это было единственное пустовавшее место. — Что такого сделали ребята, что вы их настолько возненавидели? Помниться, даже в мое время такого не случалось.

— Поттер, а расскажите о вашей работе в аврорате, — вдруг попросил мастер зелий.

Гарри подавился чаем. Когда он откашлялся, то с таким удивлением посмотрел на профессора, что Северус невольно залюбовался поблескиванием зеленых глаз. Поймав себя на этом, Снейп в шоке отвернулся.

«Что за черт!»

— Любопытство, конечно, не порок — так бы я ответил кому угодно, но не вам. Вы, сэр, будете интересоваться моей жизнью, если только смертельно больны и от меня зависит ваше здоровье, — ухмыльнулся парень.

Губы зельевара скривились, он поднялся.

— Может это и так, — бросил он, потом ядовито добавил: — а, может, и нет.

Покидая Большой зал, профессор чувствовал, что Поттер все еще смотрит на него.

За прошедшие несколько дней мастер зелий делал все, чтобы разозлить своего мучителя и спровоцировать на очередное нападение: он специально и сознательно доводил до белого каления студентов и преподавателей, а затем считывал мысли и мимику лица. Людям, выбитым из равновесия, сложнее скрывать свои мысли и эмоции. Вывести человека из себя, прежде чем подвергнуть легилименции — проверенный способ ослабить блок окклюмента. В случае учеников, идея о мыслезащите довольно легкомысленна, а вот с профессорами — вполне себя оправдывает.

Все подростки вели себя так, как и им и положено: зыркали на зельевара недовольными взглядами, огрызались, некоторые гриффиндорцы даже в отместку «летучей мыши» начинали драки со слизеринцами. Но, это все было не той реакцией, что ждал профессор.