Закрытие

— Я не могу это сделать, — сказала она наконец, качая головой. — Я просто не могу это сделать.

Амелия следила, как учительница физкультуры ходит по комнате.

— Боюсь, вы должны сделать это, — сказала она так спокойно, как только могла. — У вас просто нет выбора.

Имоджен остановилась и повернулась лицом к мисс Кэкл.

— Но я же выставлю Констанс настоящим чудовищем, как… — она замолчала.

— Как это сделала я, — хмуро закончила Амелия фразу.

— Я не хотела… — Имоджен попыталась загладить свою оплошность, но Амелия отмела ее извинения.

— Вы правы, — сказала она. — Я и правда сказала так, что теперь выходит, будто Констанс подвергла учениц опасности.

— Это все Гортензия Спеллбиндер, — запротестовала Имоджен. — Каждому ясно, что она просто хочет подставить Констанс.

Амелия взглянула на Имоджен поверх очков.

— Я надеюсь, вы не ставите под сомнение правильность решений Гильдии ведьм?

— О нет! Они просто послали к нам ведьму, которая поставила себе цель — избавиться от Констанс, и ведьму, которая едва ли знает, какой сегодня день недели. Я далека от того, чтобы быть уверенной в их компетенции.

Амелия посмотрела на Имоджен, изо всех сил стараясь быть терпеливой.

— Гильдия ведьм — профессиональная организация, — напомнила она коллеге. — Я бы хотела, чтобы вы относились к ним с большим уважением.

Имоджен закрыла глаза и постаралась взять себя в руки.

— Но вы же видели, как Гортензия нападает на Констанс, — возмутилась она. — Просто не могли не видеть!

— Я видела, что мисс Спеллбиндер пытается докопаться до сути ситуации, не более того, — покачала головой Амелия.

— Женщина с манерами питбуля, — возразила Имоджен. — Я не вижу, чтобы она действовала беспристрастно.

— Имоджен, пожалуйста! — упрекнула коллегу Амелия.

Имоджен подняла руки.

— Я сожалею. Просто я не могу избавиться от ощущения, что все происходит слишком быстро.

— На вашем месте я бы сосредоточилась на завтрашних событиях, а не пыталась найти заговоры там, где их нет.

— Возможно, вы правы, — нехотя согласилась Имоджен, тяжело опускаясь на стул. — Как я могу сделать так, чтобы разговоры о Констанс звучали разумно? — умоляюще спросила она директрису. — Не было ни одной недели, чтобы кто-нибудь не обратился ко мне с жалобой на то, как она обращается с девочками. — Она уронила голову на руки. — Это будет просто кошмар!

— Я знаю, как вы относитесь к Констанс, — попыталась успокоить Амелия Имоджен. — Вам просто нужно рассказать правду. Какой вред могут причинить ваши действия?

Имоджен подняла голову и ее взгляд был полон недоверия.

— Я думаю, что Констанс наложила на меня заклинание, стирающее память, — воскликнула она. — Если это вскроется, то что с ней будет? Констанс может потерять свой статус ведьмы из-за моих слов! Я не хочу быть ответственной за это!

Амелия сочувственно посмотрела на нее.

— Вы должны говорить правду.

Имоджен слабо улыбнулась.

— Если она действительно использовала это заклинание, — напомнила Амелия, — то я ничего не смогу сделать. — Она погладила руку Имоджен. — Хоть правда и горькая, порой молчание может навредить еще больше.

ХХХ

Стоя в коридоре, Милдред попятилась от двери, в шоке открыв рот. Прежде чем постучать, девочка заглянула в замочную скважину, так как хотела избежать встречи с мисс Спеллбиндер. Но услышав разговор, просто не могла заставить себя развернуться и уйти. Она вовсе не испытывала гордости от того, что подслушивала, но просто не могла оторваться.

Милдред опустила занесенную для стука руку. Не было смысла стучать сейчас. Девочка была уверена, что не смогла бы ничего рассказать. У нее не укладывалось в голове, что Х-Б может перестать быть ведьмой. Это было просто невозможно. Мисс Кэкл, попав в такую ситуацию, возможно, открыла бы где-нибудь чайную, но Х-Б! Заберите у нее магию, и что останется?

Повернувшись на каблуках, Милдред побежала по коридору.

Открывающаяся дверь скрипнула не смазанными петлями, и Констанс посмотрела в ту сторону. Свет из коридора проник в комнату и осветил все темные уголки. Констанс удивленно моргнула, щурясь от яркого света, и попыталась определить человека, стоящего в дверях.

— Ах, как же ты низко упала, — раздался самодовольный голос.

— А я все думала, когда же ты придешь, — ответила Констанс Гортензии. — Я только удивлена, что путь сюда занял у тебя так много времени.

Гортензия облокотилась о дверной косяк.

— Завышенная оценка собственной значимости всегда была твоей самой непривлекательной чертой, — сказала она, подняв руку и изучая идеально ухоженные ногти. — Происходящее должно быть некоторым шоком для тебя.

— Должно быть?

Гортензия негромко рассмеялась.