Фандом: Гарри Поттер. Спустя месяц отпуска Гарри возвращается обратно в Лондон. Рад ли этому Драко? Это как сказать. Его тошнит при одном упоминании о Поттере, и Блейз предлагает ему небольшую магическую сделку: Забини будет лечить Малфоя при условии, что тот встретится с Поттером хотя бы раз и поговорит об их появившейся «проблеме».
Добавить в моё избранное
195 мин, 49 сек 23101
— В смысле? — Гарри даже не отвел взгляда от газеты, пока Рон утраивался за столом.
— Она сказала, что моя шея свидетельствует об успешности проведения несуществующих переговоров, — пояснил Уизли, перебирая утреннюю почту, машинально отметив важные новости по квиддичу.
Гарри оторвался от газеты и взглянул на Рона. Пару секунд ничего не происходило — оценивающий взгляд скользил по Уизли, и тому стало как то не по себе.
Гарри разрядил обстановку, бурно рассмеявшись.
— О, я уверен, она была права.
— В чем? — Рон засуетился, оглядывая себя. Все было в порядке, никаких свидетельств обратного обнаружено не было.
— Зеркало, Рон, — Гарри взмахнул волшебной палочкой, и перед Уизли зависло небольшое овальное зеркальце. — Шея, — уточнил друг, продолжая посмеиваться.
Рон внимательно оглядел ее и чертыхнулся. Этот невыносимо раздражающий Блейз наставил засосов по всей шее. И как Уизли умудрился этого не заметить? Хорошо, что после аппарации его видело от силы человек десять. Из них только с двумя он был знаком лично.
Без рубашки, с засосами на шее, — Рон отодвинул воротник, — и не только на ней. Ну и собственник же, этот чертов Забини.
— Учитывая, что вчера важных дел не было и у тебя был выходной, кто тот самоубийца?
— Никто, — нахмурившись ответил Рон, развеяв наколдованное зеркало.
— Разве? — Гарри поднялся из-за стола и, подойдя к Рону вплотную, постучал костяшками пальцев по столешнице. — А это что? Ничего не хочешь мне рассказать? Я ведь знаю, от кого она.
Рон проследил за рукой Гарри и напряженно замер. На его столе, окруженная различными бумаги, лежала небольшая красная коробочка. Напоминание вчерашнего разговора с Крамом. И когда же он, наконец, успокоится?
Открыв ее, как нечто весьма неприятное, Рон убедился, что это та самая из ресторана.
В коробочке вместо кольца, как подумал вчера Блейз, лежало крылышко от снитча. Того самого, который поймал Крам на матче Ирландия-Болгария'94. В начале их отношений Рон обмолвился, что первый раз его сердце дрогнуло именно там, на матче перед четвертым курсом и Турниром трех волшебников, в тот день он осознал, что Крам ему небезразличен.
В середине их отношений, на день своеобразной помолвки, Крам преподнес ему два крыла от того самого снитча. Рону тогда этот жест показался очень романтичным. И вполне ожидаемо он сказал «да».
Убегая от несбывшихся мечтаний и проблем, Рон бережно вернул до этого носимое на груди крылышко обратно в футляр и отослал Виктору. Он не смог разломать или как-то уничтожить его, он просто похоронил чувства в бархатном нутре коробочки.
И Крам об этом прекрасно знал. Ведь хорошо успел его изучить за прошедшие года.
И вот теперь эта коробочка лежала у него на столе. На что надеялся Виктор?
— Рон! Ро-о-н! — видимо в который раз позвал его Гарри.
Рон захлопнул футляр и положил на него увесистую пачку корреспонденции, тем самым скрывая от себя болезненные воспоминания.
— Давай лучше займемся делом. Не хочу сейчас это обсуждать, — все веселое настроение было безвозвратно испорчено. Потерев шею, Рон занялся разбором вороха бумаг.
Гарри постоял еще немного рядом, но решил больше не спрашивать. Работы действительно накопилось много, и он вернулся к своему столу.
Поделиться с невеселым другом своей хорошей новостью Гарри так и не решился.
Св. Мунго. Кабинет зельеделия
— Если ты продолжишь сидеть с таким унылым видом, то, видит Мерлин — я тебя заколдую, — Драко медленно помешивал любимое бодроперцовое зелье в котле. Рядом привычно сидел Блейз, постоянно вздыхая, и очень нетипично для себя молчал.
Только острый пряный запах не позволял Драко сорваться. Неожиданно бодроперцовое стало пахнуть для него очень притягательно, и это далеко не первая порция, которую он уже сварил. Решив все проблемы с Поттером, Драко почувствовал себя гораздо лучше и, отправив Гарри в Аврорат (а именно, пинками вытолкнув его из квартиры, и не дав больше обнять себя и пощупать живот), сам вернулся в Мунго.
С Поттером все хорошо, и у самого Драко все хорошо.
Теперь вот Блейз.
Который в очередной раз вздохнул, а Драко мысленно зарычал.
— Забини! — воскликнул он уже вслух. Блейз вздрогнул и почти подпрыгнул на месте.
— Что? — как-то неуверенно ответил он.
— Прекращай, а? Ну, переспал ты с Уизли, и что? Все же прекрасно, — при слове «переспал» Драко немного поежился. Представить Рона с Блейзом было за гранью его сознания, за которую он бы предпочел не заступать.
— Ну, сказал ты Поттеру, и что? — передразнил его Забини. — Все же прекрасно, да?
— Все нормально, — пожал плечами Драко. — Он не удивился и принял это нормально.
— Это пока нормально, — хмыкнул Блейз. — А потом, когда ты начнешь пухнуть и раздуваться — это уже не будет нормально для полукровки.
— Она сказала, что моя шея свидетельствует об успешности проведения несуществующих переговоров, — пояснил Уизли, перебирая утреннюю почту, машинально отметив важные новости по квиддичу.
Гарри оторвался от газеты и взглянул на Рона. Пару секунд ничего не происходило — оценивающий взгляд скользил по Уизли, и тому стало как то не по себе.
Гарри разрядил обстановку, бурно рассмеявшись.
— О, я уверен, она была права.
— В чем? — Рон засуетился, оглядывая себя. Все было в порядке, никаких свидетельств обратного обнаружено не было.
— Зеркало, Рон, — Гарри взмахнул волшебной палочкой, и перед Уизли зависло небольшое овальное зеркальце. — Шея, — уточнил друг, продолжая посмеиваться.
Рон внимательно оглядел ее и чертыхнулся. Этот невыносимо раздражающий Блейз наставил засосов по всей шее. И как Уизли умудрился этого не заметить? Хорошо, что после аппарации его видело от силы человек десять. Из них только с двумя он был знаком лично.
Без рубашки, с засосами на шее, — Рон отодвинул воротник, — и не только на ней. Ну и собственник же, этот чертов Забини.
— Учитывая, что вчера важных дел не было и у тебя был выходной, кто тот самоубийца?
— Никто, — нахмурившись ответил Рон, развеяв наколдованное зеркало.
— Разве? — Гарри поднялся из-за стола и, подойдя к Рону вплотную, постучал костяшками пальцев по столешнице. — А это что? Ничего не хочешь мне рассказать? Я ведь знаю, от кого она.
Рон проследил за рукой Гарри и напряженно замер. На его столе, окруженная различными бумаги, лежала небольшая красная коробочка. Напоминание вчерашнего разговора с Крамом. И когда же он, наконец, успокоится?
Открыв ее, как нечто весьма неприятное, Рон убедился, что это та самая из ресторана.
В коробочке вместо кольца, как подумал вчера Блейз, лежало крылышко от снитча. Того самого, который поймал Крам на матче Ирландия-Болгария'94. В начале их отношений Рон обмолвился, что первый раз его сердце дрогнуло именно там, на матче перед четвертым курсом и Турниром трех волшебников, в тот день он осознал, что Крам ему небезразличен.
В середине их отношений, на день своеобразной помолвки, Крам преподнес ему два крыла от того самого снитча. Рону тогда этот жест показался очень романтичным. И вполне ожидаемо он сказал «да».
Убегая от несбывшихся мечтаний и проблем, Рон бережно вернул до этого носимое на груди крылышко обратно в футляр и отослал Виктору. Он не смог разломать или как-то уничтожить его, он просто похоронил чувства в бархатном нутре коробочки.
И Крам об этом прекрасно знал. Ведь хорошо успел его изучить за прошедшие года.
И вот теперь эта коробочка лежала у него на столе. На что надеялся Виктор?
— Рон! Ро-о-н! — видимо в который раз позвал его Гарри.
Рон захлопнул футляр и положил на него увесистую пачку корреспонденции, тем самым скрывая от себя болезненные воспоминания.
— Давай лучше займемся делом. Не хочу сейчас это обсуждать, — все веселое настроение было безвозвратно испорчено. Потерев шею, Рон занялся разбором вороха бумаг.
Гарри постоял еще немного рядом, но решил больше не спрашивать. Работы действительно накопилось много, и он вернулся к своему столу.
Поделиться с невеселым другом своей хорошей новостью Гарри так и не решился.
Св. Мунго. Кабинет зельеделия
— Если ты продолжишь сидеть с таким унылым видом, то, видит Мерлин — я тебя заколдую, — Драко медленно помешивал любимое бодроперцовое зелье в котле. Рядом привычно сидел Блейз, постоянно вздыхая, и очень нетипично для себя молчал.
Только острый пряный запах не позволял Драко сорваться. Неожиданно бодроперцовое стало пахнуть для него очень притягательно, и это далеко не первая порция, которую он уже сварил. Решив все проблемы с Поттером, Драко почувствовал себя гораздо лучше и, отправив Гарри в Аврорат (а именно, пинками вытолкнув его из квартиры, и не дав больше обнять себя и пощупать живот), сам вернулся в Мунго.
С Поттером все хорошо, и у самого Драко все хорошо.
Теперь вот Блейз.
Который в очередной раз вздохнул, а Драко мысленно зарычал.
— Забини! — воскликнул он уже вслух. Блейз вздрогнул и почти подпрыгнул на месте.
— Что? — как-то неуверенно ответил он.
— Прекращай, а? Ну, переспал ты с Уизли, и что? Все же прекрасно, — при слове «переспал» Драко немного поежился. Представить Рона с Блейзом было за гранью его сознания, за которую он бы предпочел не заступать.
— Ну, сказал ты Поттеру, и что? — передразнил его Забини. — Все же прекрасно, да?
— Все нормально, — пожал плечами Драко. — Он не удивился и принял это нормально.
— Это пока нормально, — хмыкнул Блейз. — А потом, когда ты начнешь пухнуть и раздуваться — это уже не будет нормально для полукровки.
Страница 27 из 57
