Фандом: Гарри Поттер. Спустя месяц отпуска Гарри возвращается обратно в Лондон. Рад ли этому Драко? Это как сказать. Его тошнит при одном упоминании о Поттере, и Блейз предлагает ему небольшую магическую сделку: Забини будет лечить Малфоя при условии, что тот встретится с Поттером хотя бы раз и поговорит об их появившейся «проблеме».
Добавить в моё избранное
195 мин, 49 сек 23141
А жаль.
Рон оказался прижат к груди Блейза и тот точно не собирался его отпускать из своих рук.
— Уйдешь, даже не поздоровавшись? — хрипло произнес он, стараясь даже не шевелиться, боясь, что Рон мог в тот же миг исчезнуть.
— Разве я тебе нужен? Вроде у тебя уже все есть, — заметил Уизли, замерев в знакомых объятьях. — Кажется, я вам помешал. Могу зайти попозже.
Забини прижал его к себе еще сильнее. Хотя тот даже и не пытался вырваться.
— Рон, ты ведь знаешь, что несмотря на Крама и то, что я теперь здесь, а ты в Лондоне, ничего, слышишь, не изменит того факта, что я, — Блейз медленно отпустил Рона и развернул его лицом к себе, — люблю тебя. Я люблю только тебя одного, зайка.
Блейз смотрел в эти любимые глаза, так не похожие на другие. Он не мог до конца поверить, что аврор действительно стоит здесь. Рядом с ним.
— Я тоже люблю, — как-то обреченно, как показалось Забини, почти прошептал Рон.
— Я знаю, — было больно слышать это, но Блейз и так понимал, что с его переездом на большее надеяться было нельзя. — Ты пришел сюда сказать, что все кончено? — предположил он. — Уважаю гриффиндорские манеры. Прости, но я не хочу слышать, что ты с Крамом, — Забини запнулся, не желая произносить вслух слова своего поражения, — что у вас все замечательно…
— Тебя, — еще тише прошептал Рон.
Блейз от удивления даже отпустил его.
— Что?
— Ты слышал, — щеки предательски налились румянцем, не смотря на все попытки сохранить невозмутимое выражение лица.
— Скажи еще раз, — попросил Блейз.
Рон красноречиво на него посмотрел.
— Пожалуйста.
— Я люблю тебя, — твердо глядя в глаза, произнес Рон. — Нет больше никакого Крама. Он укатил в свою Болгарию и, надеюсь, там и останется. Меня с ним больше ничего не связывает. И вот, я здесь. Говорю, что люблю тебя, а ты не веришь.
— Ты не шутишь?
— Не шучу.
— Это не сон?
— Нет.
— А как же… — «Крам» почти слетело с губ слизеринца, но Уизли понял его и так. Блейз не верил ему.
— Я здесь из-за тебя. Я. Люблю. Тебя.
— Еще раз? — Забини не мог сдержать счастливой улыбки, расползающейся по его лицу. Уже не боясь, он приобнял Рона за талию и попросил вновь.
— Блейз.
— Мне трудно в это поверить, зайка.
— Может тогда мне уйти? — предложил гриффиндорец. — Не мешать вам с этим… как его?
— Замолчи.
Забини потянул его к себе, целуя все, куда смог дотянуться. Соскучившись за несколько недель по этому ощущению близости с ним, Блейз наверстывал упущенное, и поначалу легкие, даже осторожные поцелуи, превратились в прерывистое дыхание и чуть жесткое касание губ.
— Я люблю тебя, слышишь? — Забини, почти читая по губам тихую фразу Рона, голос которого тонул в оглушающем грохоте сердца, ощущал себя на грани блаженства. Лишь бы это не было сном.
Он даже ущипнул себя за предплечье.
Было больно.
А значит…
Зайка был сейчас с ним здесь, цеплялся за него, забираясь шершавыми пальцами под рубашку и прижимая ближе к себе, словно тоже не верил, что действительно можно.
Можно прикоснуться.
Блейз осторожно снял с рыжика куртку, и не почувствовав сопротивления затем потянул рубашку, пока тот выбирался из ботинок. Оторваться друг от друга было смерти подобно. Только здесь и сейчас, можно было целоваться на грани одержимости, стукаясь зубами от нетерпения.
Доказывая друг другу, что они теперь вместе.
Рубашка Забини давно покоилась на полу.
— Что с рукой? — заметив бинты, спросил он.
— Пустяки. Кровать? — предложил Рон, кинув к его рубашке свою, когда пальцами дотянулся до пряжки ремня. Руки почему-то дрожали от нетерпения и страха быть отвергнутым прямо сейчас.
Пусть даже шансы на это были нулевые.
— Здесь, — Блейз подхватил гриффиндорца под ягодицы и подсадил на высокую тумбу. Объятья пришлось разомкнуть, но тем острее они чувствовались, когда парни снова оказались рядом.
Забини покрывал осторожными поцелуями шею Рона, ощущая тяжесть в паху, дрожь в животе и нарастающую панику.
Он остановился, уткнувшись лицом в ключицу Уизли. Тот тихо прошептал:
— Что?
— Не могу поверить, что это не сон и ты, правда, здесь.
Рон переместил ладони со спины брюнета и приподнял его лицо, заставив тем самым смотреть на себя.
— Я здесь, Блейз. Не сомневайся, — Уизли поцеловал его, прикусив до крови нижнюю губу, намеренно давая почувствовать боль, кровь и ощутить эту реальность.
— Зайка…
— Да.
— Ты уверен?
— Да.
Блейз продолжил раздевать своего упрямого аврора, который не спешил оставаться голым в одиночку, не забывая при этом зацеловывать уже припухшие губы «зайки».
Рон оказался прижат к груди Блейза и тот точно не собирался его отпускать из своих рук.
— Уйдешь, даже не поздоровавшись? — хрипло произнес он, стараясь даже не шевелиться, боясь, что Рон мог в тот же миг исчезнуть.
— Разве я тебе нужен? Вроде у тебя уже все есть, — заметил Уизли, замерев в знакомых объятьях. — Кажется, я вам помешал. Могу зайти попозже.
Забини прижал его к себе еще сильнее. Хотя тот даже и не пытался вырваться.
— Рон, ты ведь знаешь, что несмотря на Крама и то, что я теперь здесь, а ты в Лондоне, ничего, слышишь, не изменит того факта, что я, — Блейз медленно отпустил Рона и развернул его лицом к себе, — люблю тебя. Я люблю только тебя одного, зайка.
Блейз смотрел в эти любимые глаза, так не похожие на другие. Он не мог до конца поверить, что аврор действительно стоит здесь. Рядом с ним.
— Я тоже люблю, — как-то обреченно, как показалось Забини, почти прошептал Рон.
— Я знаю, — было больно слышать это, но Блейз и так понимал, что с его переездом на большее надеяться было нельзя. — Ты пришел сюда сказать, что все кончено? — предположил он. — Уважаю гриффиндорские манеры. Прости, но я не хочу слышать, что ты с Крамом, — Забини запнулся, не желая произносить вслух слова своего поражения, — что у вас все замечательно…
— Тебя, — еще тише прошептал Рон.
Блейз от удивления даже отпустил его.
— Что?
— Ты слышал, — щеки предательски налились румянцем, не смотря на все попытки сохранить невозмутимое выражение лица.
— Скажи еще раз, — попросил Блейз.
Рон красноречиво на него посмотрел.
— Пожалуйста.
— Я люблю тебя, — твердо глядя в глаза, произнес Рон. — Нет больше никакого Крама. Он укатил в свою Болгарию и, надеюсь, там и останется. Меня с ним больше ничего не связывает. И вот, я здесь. Говорю, что люблю тебя, а ты не веришь.
— Ты не шутишь?
— Не шучу.
— Это не сон?
— Нет.
— А как же… — «Крам» почти слетело с губ слизеринца, но Уизли понял его и так. Блейз не верил ему.
— Я здесь из-за тебя. Я. Люблю. Тебя.
— Еще раз? — Забини не мог сдержать счастливой улыбки, расползающейся по его лицу. Уже не боясь, он приобнял Рона за талию и попросил вновь.
— Блейз.
— Мне трудно в это поверить, зайка.
— Может тогда мне уйти? — предложил гриффиндорец. — Не мешать вам с этим… как его?
— Замолчи.
Забини потянул его к себе, целуя все, куда смог дотянуться. Соскучившись за несколько недель по этому ощущению близости с ним, Блейз наверстывал упущенное, и поначалу легкие, даже осторожные поцелуи, превратились в прерывистое дыхание и чуть жесткое касание губ.
— Я люблю тебя, слышишь? — Забини, почти читая по губам тихую фразу Рона, голос которого тонул в оглушающем грохоте сердца, ощущал себя на грани блаженства. Лишь бы это не было сном.
Он даже ущипнул себя за предплечье.
Было больно.
А значит…
Зайка был сейчас с ним здесь, цеплялся за него, забираясь шершавыми пальцами под рубашку и прижимая ближе к себе, словно тоже не верил, что действительно можно.
Можно прикоснуться.
Блейз осторожно снял с рыжика куртку, и не почувствовав сопротивления затем потянул рубашку, пока тот выбирался из ботинок. Оторваться друг от друга было смерти подобно. Только здесь и сейчас, можно было целоваться на грани одержимости, стукаясь зубами от нетерпения.
Доказывая друг другу, что они теперь вместе.
Рубашка Забини давно покоилась на полу.
— Что с рукой? — заметив бинты, спросил он.
— Пустяки. Кровать? — предложил Рон, кинув к его рубашке свою, когда пальцами дотянулся до пряжки ремня. Руки почему-то дрожали от нетерпения и страха быть отвергнутым прямо сейчас.
Пусть даже шансы на это были нулевые.
— Здесь, — Блейз подхватил гриффиндорца под ягодицы и подсадил на высокую тумбу. Объятья пришлось разомкнуть, но тем острее они чувствовались, когда парни снова оказались рядом.
Забини покрывал осторожными поцелуями шею Рона, ощущая тяжесть в паху, дрожь в животе и нарастающую панику.
Он остановился, уткнувшись лицом в ключицу Уизли. Тот тихо прошептал:
— Что?
— Не могу поверить, что это не сон и ты, правда, здесь.
Рон переместил ладони со спины брюнета и приподнял его лицо, заставив тем самым смотреть на себя.
— Я здесь, Блейз. Не сомневайся, — Уизли поцеловал его, прикусив до крови нижнюю губу, намеренно давая почувствовать боль, кровь и ощутить эту реальность.
— Зайка…
— Да.
— Ты уверен?
— Да.
Блейз продолжил раздевать своего упрямого аврора, который не спешил оставаться голым в одиночку, не забывая при этом зацеловывать уже припухшие губы «зайки».
Страница 51 из 57
