Фандом: Гарри Поттер. Даже если ты разработал тайный план, который удачно осуществляется, это ещё не значит, что ты сам не являешься чьей-то фигурой на шахматном поле…
Добавить в моё избранное
38 мин, 47 сек 554
И директор этой школы никаких претензий тебе не предъявляла! — припечатал Снейп и азартно воскликнул: — Дальше! — Капитальный ремонт здания банка (восстановление крыши, перекрытий и лестничных пролётов, разрушенных драконом) — восемьдесят шесть тысяч семьсот пятьдесят четыре галлеона«, — уныло прочитал Гарри. — Тут не придерёшься.»
— Ещё как придерёшься! — не согласился главный специалист Хогвартса по придиркам. — Гоблины укрывали на своей территории запрещённый тёмномагический артефакт! Таким образом, получается, они активно — и добровольно — сотрудничали с Тёмным Лордом, содействуя сохранению им бессмертия. А за такие дела, хочу заметить, — Снейп криво ухмыльнулся, — в наше время активно судят и ещё более активно садят!
Гарри смотрел на него во все глаза. Точнее, даже восхищённо таращился. Потом встрепенулся, прочистил горло и продолжил читать:
— «Оплата услуг по возвращению гринготтского дракона-охранника — девятьсот галлеонов…» — и тут же от души возмутился: — Компенсация морального ущерба гринготтскому дракону-охраннику — тысяча пятьдесят шесть галлеонов?!«Да они совсем охренели!»
— Что я тебе пытаюсь втолковать… — согласился Снейп. — Дальше попробуешь сам?
— Им стоило обратиться за помощью в доставке дракона к нам, а не… платить непонятно кому такие баснословные деньги, — неуверенно начал Гарри. Но, получив одобрительный кивок Снейпа, более твёрдо продолжил: — И я лично компенсирую моральный ущерб дракону, если он — сам! — попросит меня об этом!
— Браво, Поттер! — даже такие чисто символические аплодисменты от бывшего слизеринского декана были чертовски приятны. А тот, с полуулыбкой наблюдая, как «разоренец» залпом доснимает стресс из своего бокала и расслабленно откидывается в кресле, спросил: — Что там у нас завершающим аккордом этой симфонии абсурда? — Компенсация маркетинговых затрат на повышение пошатнувшегося в результате противоправных действий доверия к банку Гринготтс — четырнадцать тысяч двести тридцать шесть галлеонов«, — саркастически отрапортовал Гарри. — Пусть к Квирреллу обращаются, это он им первый подорвал репутацию. И вообще, как они эту сумму высчитывали?»
— Методом сложения взяток журналистам? — ехидно предположил Снейп. — Интересно, кто из них так демпингует, что готов брать всего тридцать шесть галлеонов за фальшивый репортаж?
Гарри рассмеялся.
— Может, двести тридцать шесть вовсе даже? — заметил он.
— Действительно! Что ж мы так принижаем аппетиты наших драгоценных работников пера? — фыркнул Снейп. — Так и вижу этот прейскурант. «Утка» про надёжность Гринготтса — двести тридцать шесть галлеонов. Хвалебная ода Министру — триста десять. Замалчивание грязных делишек Долорес Амбридж — тысяча одиннадцать! Постоянным клиентам и беспринципным сволочам — скидки!
— А четырнадцать тысяч — это, видимо, компенсация за моральный ущерб от общения с писательской братией? — весело подхватил Гарри. — Да, кстати, а кто компенсирует мне ущерб от получения таких писем? Где мои четырнадцать тысяч галлеонов? А? Где?
На этот вопрос Снейп, похоже, окончательно снявший стресс, ответил нецензурно, но ёмко и в рифму, приведя своего бывшего студента в состояние, близкое к экстатическому восторгу.
Итогом их мозгового штурма и креатива общей крепостью за сорок градусов стало решение заранее не паниковать и написать письмо Шеклболту. Писать решили прямо сейчас — пусть Министр тоже порадуется.
В три часа ночи — ну а что? Радость она всегда такая… внезапная.
А завтра всё уже разрешится.
Идеальный план!
Гарри стоило бы задуматься, что ещё ни один идеальный план у него ещё ни разу не сработал…
В семь часов утра от мстительного Кингсли прилетела очень громкая и назойливая сова. Гарри почему-то сразу понял, что хорошие новости приносят какие-то другие почтальоны. И в другие дни. И точно не с адского похмелья.
Голова раскалывалась, в процессе пульсируя и переливаясь болью.
А на краткую записку от Шеклболта: «Всё уладим. Заседание Визенгамота назначено на 26 февраля 1999 года» Гарри чуть не стошнило.
Конец зимы! Это же ещё пять месяцев! Пять! С заблокированными счетами. А денег осталось на пару недель максимум.
Он же не предполагал, что надёжная, как скала (так, по крайней мере, ему казалось), магическая финансовая система выкинет вот такой вот фортель. Иначе делал бы запасы галлеонов по всему дому. Как хомяк.
Но хорошая мысля, как известно, не спешит приходить вовремя, и теперь нужно думать, что делать сейчас, безо всяких «если».
И Гарри даже знал, к кому отправится за советом. Возможно, у Снейпа ещё не до конца выветрился вчерашний креатив?
Бывший профессор обнаружился на кухне, он варил кофе и был отвратительно бодр, свеж и подтянут.
Никто не должен выглядеть так с перепо… После длительного мозгового штурма с привлечением жидких психотропных веществ!
— Ещё как придерёшься! — не согласился главный специалист Хогвартса по придиркам. — Гоблины укрывали на своей территории запрещённый тёмномагический артефакт! Таким образом, получается, они активно — и добровольно — сотрудничали с Тёмным Лордом, содействуя сохранению им бессмертия. А за такие дела, хочу заметить, — Снейп криво ухмыльнулся, — в наше время активно судят и ещё более активно садят!
Гарри смотрел на него во все глаза. Точнее, даже восхищённо таращился. Потом встрепенулся, прочистил горло и продолжил читать:
— «Оплата услуг по возвращению гринготтского дракона-охранника — девятьсот галлеонов…» — и тут же от души возмутился: — Компенсация морального ущерба гринготтскому дракону-охраннику — тысяча пятьдесят шесть галлеонов?!«Да они совсем охренели!»
— Что я тебе пытаюсь втолковать… — согласился Снейп. — Дальше попробуешь сам?
— Им стоило обратиться за помощью в доставке дракона к нам, а не… платить непонятно кому такие баснословные деньги, — неуверенно начал Гарри. Но, получив одобрительный кивок Снейпа, более твёрдо продолжил: — И я лично компенсирую моральный ущерб дракону, если он — сам! — попросит меня об этом!
— Браво, Поттер! — даже такие чисто символические аплодисменты от бывшего слизеринского декана были чертовски приятны. А тот, с полуулыбкой наблюдая, как «разоренец» залпом доснимает стресс из своего бокала и расслабленно откидывается в кресле, спросил: — Что там у нас завершающим аккордом этой симфонии абсурда? — Компенсация маркетинговых затрат на повышение пошатнувшегося в результате противоправных действий доверия к банку Гринготтс — четырнадцать тысяч двести тридцать шесть галлеонов«, — саркастически отрапортовал Гарри. — Пусть к Квирреллу обращаются, это он им первый подорвал репутацию. И вообще, как они эту сумму высчитывали?»
— Методом сложения взяток журналистам? — ехидно предположил Снейп. — Интересно, кто из них так демпингует, что готов брать всего тридцать шесть галлеонов за фальшивый репортаж?
Гарри рассмеялся.
— Может, двести тридцать шесть вовсе даже? — заметил он.
— Действительно! Что ж мы так принижаем аппетиты наших драгоценных работников пера? — фыркнул Снейп. — Так и вижу этот прейскурант. «Утка» про надёжность Гринготтса — двести тридцать шесть галлеонов. Хвалебная ода Министру — триста десять. Замалчивание грязных делишек Долорес Амбридж — тысяча одиннадцать! Постоянным клиентам и беспринципным сволочам — скидки!
— А четырнадцать тысяч — это, видимо, компенсация за моральный ущерб от общения с писательской братией? — весело подхватил Гарри. — Да, кстати, а кто компенсирует мне ущерб от получения таких писем? Где мои четырнадцать тысяч галлеонов? А? Где?
На этот вопрос Снейп, похоже, окончательно снявший стресс, ответил нецензурно, но ёмко и в рифму, приведя своего бывшего студента в состояние, близкое к экстатическому восторгу.
Итогом их мозгового штурма и креатива общей крепостью за сорок градусов стало решение заранее не паниковать и написать письмо Шеклболту. Писать решили прямо сейчас — пусть Министр тоже порадуется.
В три часа ночи — ну а что? Радость она всегда такая… внезапная.
А завтра всё уже разрешится.
Идеальный план!
Гарри стоило бы задуматься, что ещё ни один идеальный план у него ещё ни разу не сработал…
В семь часов утра от мстительного Кингсли прилетела очень громкая и назойливая сова. Гарри почему-то сразу понял, что хорошие новости приносят какие-то другие почтальоны. И в другие дни. И точно не с адского похмелья.
Голова раскалывалась, в процессе пульсируя и переливаясь болью.
А на краткую записку от Шеклболта: «Всё уладим. Заседание Визенгамота назначено на 26 февраля 1999 года» Гарри чуть не стошнило.
Конец зимы! Это же ещё пять месяцев! Пять! С заблокированными счетами. А денег осталось на пару недель максимум.
Он же не предполагал, что надёжная, как скала (так, по крайней мере, ему казалось), магическая финансовая система выкинет вот такой вот фортель. Иначе делал бы запасы галлеонов по всему дому. Как хомяк.
Но хорошая мысля, как известно, не спешит приходить вовремя, и теперь нужно думать, что делать сейчас, безо всяких «если».
И Гарри даже знал, к кому отправится за советом. Возможно, у Снейпа ещё не до конца выветрился вчерашний креатив?
Бывший профессор обнаружился на кухне, он варил кофе и был отвратительно бодр, свеж и подтянут.
Никто не должен выглядеть так с перепо… После длительного мозгового штурма с привлечением жидких психотропных веществ!
Страница 2 из 12
