Она — лишь бедная студентка, живущая практически на одну стипендию и не знающая ничего кроме повседневной лабуды и обычных подростковых проблем. Он — безжалостный и практически неуловимый убийца, жаждущий отнимать жизни людей своими руками. Такие разные судьбы, точки зрения и ценности, но… Что, все-таки, связывает этих двоих?
Добавить в моё избранное
248 мин, 52 сек 11991
Но она старалась держать себя в руках. Уоррен очень не хотелось, чтобы Джеффри узнал о Лью. Пусть думает, что убил брата восемь лет назад и живёт себе припеваючи.
Шатенка боялась представить себе, что может случится, если Джеффри узнает, что старший из братьев Вудс жив. Она предполагала, что убийца благополучно возьмёт старый добрый нож в свои руки и пойдёт расправляться с Лью во второй раз. Смерти девушка старшему Вудсу не желала, да и боялась, что Джефф наломает дров, так что решила делать вид, как будто ничего и не произошло. Ведь она ещё и боялась. Боялась реакции маньяка на подобную новость.
В этих размышлениях Венди провела всю ночь и необычайно трудное утро, когда ей пришлось собираться на работу, пока Джефф спал, и, соответственно, весь рабочий день. Уоррен настолько ушла в свои мысли, что чуть не побила несколько тарелок. Под конец рабочего дня она решила, что ей нужно отвлечься. Поговорить с кем-то на нейтральную тему. Однако, людей для бесед особо и не было: друзей у шатенки не водилось, при разговоре с Марком будет вспоминаться весь ужас, связанный с Джеффом и Лью, с коллегами по работе она и не знала, как правильно завести разговор.
Уже выходя из кафе на пару с ещё несколькими официантками, закончившими свой рабочий день, девушка глянула время, которое высветилось на экране телефона.
«Может, мне поехать к маме?» — подумала голубоглазая и поджала бледные губы. — У отца все равно должна быть долгая вечерняя служба. Я ненадолго и надеюсь, что не пересекусь с ним.
Твёрдое решение ехать к матери было принято уже через несколько минут и Уоррен поспешила на автобус. Время в пути пролетело достаточно быстро и, уже подходя к родительскому дому и кидая кроткие взгляды на рядом стоящую церквушку, Венди думала, что тихий и слабый мамин голос точно сможет отвлечь её от всех забот.
Хоть Клодия Хлоя Уоррен и была ничем непримечательной, неразговорчивой и подавленной мужем-тираном женщиной, иногда дочери удавалось её разговорить и провести с ней время достаточно приятно, когда рядом не было главы семейства. И Венди намеревалась провести время с мамой достаточно приятно и хорошо сейчас.
Венди позвонила в дверной звонок и немного поёжилась. На улице было уже под вечер. Не так уж и тепло, как хотелось бы. Пока девушка обнимала себя от холода руками, за дверью послышалась возня, а затем затихла — наверное, мать посмотрела в дверной глазок. Увидев в глазке свою дочку, Клодия поспешила отпереть дверь. Замок неприятно скрипнул, и две пары голубых глаз встретились друг с другом.
— Привет, мам, — Уоррен младшая вымученно улыбнулась стоящей в дверях женщине и устало обняла ее, положив свою голову ей на плечо. Ее тело обмякло и наконец девушка могла спокойно вздохнуть, чувствуя себя хоть как-то защищенной в объятиях матери. Хоть она и понимала, что Клодия никогда сильно не выражала свою материнскую любовь к Венди, и даже, кажется, не испытывала подобных чувств толком, но было как никогда приятно чувствовать запах ее терпких духов.
— Венди, детка… — женщина была искренне удивлена приходу дочери и пару раз похлопав глазами, она мягко отстранила дочь от себя, заглядывая последней в глаза. — Что тебя сюда привело? Опять что-то стряслось? — в ответ девушка поджала губы и замотала отрицательно головой.
— Просто мы с тобой довольно давно не виделись, вот и решила тебя навестить, — Уоррен наконец зашла в дом, а мать закрыла за ней дверь. — Отца ведь сейчас нет? — она выгнула вопросительно бровь, посмотрев на Клодию.
— Не волнуйся по этому поводу. У него вечерняя служба, его не будет пару часов еще, — женщина слабо отмахнулась, провожая дочь на кухню и после того, как Венди села за стол, подвинула к ней пачку печенья.
— Ну вот и хорошо. Тогда уйду до его прихода, — шатенка улыбнулась и принялась распаковывать запечатанную пачку печенья, а после прямо в сухомятку есть излюбленное лакомство. — С корицей! Мои любимые, — закидывая еще пару штук себе в рот, проговорила девушка. Жена священника слегка улыбнулась, смотря на нее.
— Знаешь, сейчас мне вспоминается время, когда мы жили в Мичигане, — начала говорить Клодия, присаживаясь напротив Уоррен. — Ты была тогда совсем маленькой. Я часто пекла печенье, и ты так же радостно их уминала на пару с соседскими ребятами. Ты с ними очень дружила, особенно с младшеньким, — женщина прикрыла рот рукой и мягко хихикнула. — Вы договаривались пожениться, как вырастите, представляешь? Это было так забавно?
— Э-э-э… — Венди на секунду зависла и похлопала глазами. Было почему-то неловко такое слышать. — Я помню, что с кем-то дружила, но таких подробностей не помню точно, — она потерла ладонью затылок и пожала печами. — Но я помню, что переживала, когда мы уехали из Мичигана и я больше не имела возможности общаться с этими ребятами. Интересно, где эти мальчишки сейчас? — вновь откусив кусочек печения с корицей, протянула девушка.
Шатенка боялась представить себе, что может случится, если Джеффри узнает, что старший из братьев Вудс жив. Она предполагала, что убийца благополучно возьмёт старый добрый нож в свои руки и пойдёт расправляться с Лью во второй раз. Смерти девушка старшему Вудсу не желала, да и боялась, что Джефф наломает дров, так что решила делать вид, как будто ничего и не произошло. Ведь она ещё и боялась. Боялась реакции маньяка на подобную новость.
В этих размышлениях Венди провела всю ночь и необычайно трудное утро, когда ей пришлось собираться на работу, пока Джефф спал, и, соответственно, весь рабочий день. Уоррен настолько ушла в свои мысли, что чуть не побила несколько тарелок. Под конец рабочего дня она решила, что ей нужно отвлечься. Поговорить с кем-то на нейтральную тему. Однако, людей для бесед особо и не было: друзей у шатенки не водилось, при разговоре с Марком будет вспоминаться весь ужас, связанный с Джеффом и Лью, с коллегами по работе она и не знала, как правильно завести разговор.
Уже выходя из кафе на пару с ещё несколькими официантками, закончившими свой рабочий день, девушка глянула время, которое высветилось на экране телефона.
«Может, мне поехать к маме?» — подумала голубоглазая и поджала бледные губы. — У отца все равно должна быть долгая вечерняя служба. Я ненадолго и надеюсь, что не пересекусь с ним.
Твёрдое решение ехать к матери было принято уже через несколько минут и Уоррен поспешила на автобус. Время в пути пролетело достаточно быстро и, уже подходя к родительскому дому и кидая кроткие взгляды на рядом стоящую церквушку, Венди думала, что тихий и слабый мамин голос точно сможет отвлечь её от всех забот.
Хоть Клодия Хлоя Уоррен и была ничем непримечательной, неразговорчивой и подавленной мужем-тираном женщиной, иногда дочери удавалось её разговорить и провести с ней время достаточно приятно, когда рядом не было главы семейства. И Венди намеревалась провести время с мамой достаточно приятно и хорошо сейчас.
Венди позвонила в дверной звонок и немного поёжилась. На улице было уже под вечер. Не так уж и тепло, как хотелось бы. Пока девушка обнимала себя от холода руками, за дверью послышалась возня, а затем затихла — наверное, мать посмотрела в дверной глазок. Увидев в глазке свою дочку, Клодия поспешила отпереть дверь. Замок неприятно скрипнул, и две пары голубых глаз встретились друг с другом.
— Привет, мам, — Уоррен младшая вымученно улыбнулась стоящей в дверях женщине и устало обняла ее, положив свою голову ей на плечо. Ее тело обмякло и наконец девушка могла спокойно вздохнуть, чувствуя себя хоть как-то защищенной в объятиях матери. Хоть она и понимала, что Клодия никогда сильно не выражала свою материнскую любовь к Венди, и даже, кажется, не испытывала подобных чувств толком, но было как никогда приятно чувствовать запах ее терпких духов.
— Венди, детка… — женщина была искренне удивлена приходу дочери и пару раз похлопав глазами, она мягко отстранила дочь от себя, заглядывая последней в глаза. — Что тебя сюда привело? Опять что-то стряслось? — в ответ девушка поджала губы и замотала отрицательно головой.
— Просто мы с тобой довольно давно не виделись, вот и решила тебя навестить, — Уоррен наконец зашла в дом, а мать закрыла за ней дверь. — Отца ведь сейчас нет? — она выгнула вопросительно бровь, посмотрев на Клодию.
— Не волнуйся по этому поводу. У него вечерняя служба, его не будет пару часов еще, — женщина слабо отмахнулась, провожая дочь на кухню и после того, как Венди села за стол, подвинула к ней пачку печенья.
— Ну вот и хорошо. Тогда уйду до его прихода, — шатенка улыбнулась и принялась распаковывать запечатанную пачку печенья, а после прямо в сухомятку есть излюбленное лакомство. — С корицей! Мои любимые, — закидывая еще пару штук себе в рот, проговорила девушка. Жена священника слегка улыбнулась, смотря на нее.
— Знаешь, сейчас мне вспоминается время, когда мы жили в Мичигане, — начала говорить Клодия, присаживаясь напротив Уоррен. — Ты была тогда совсем маленькой. Я часто пекла печенье, и ты так же радостно их уминала на пару с соседскими ребятами. Ты с ними очень дружила, особенно с младшеньким, — женщина прикрыла рот рукой и мягко хихикнула. — Вы договаривались пожениться, как вырастите, представляешь? Это было так забавно?
— Э-э-э… — Венди на секунду зависла и похлопала глазами. Было почему-то неловко такое слышать. — Я помню, что с кем-то дружила, но таких подробностей не помню точно, — она потерла ладонью затылок и пожала печами. — Но я помню, что переживала, когда мы уехали из Мичигана и я больше не имела возможности общаться с этими ребятами. Интересно, где эти мальчишки сейчас? — вновь откусив кусочек печения с корицей, протянула девушка.
Страница 48 из 67
