Все наши тени

О жизни за пределами своей унылой конторы я знал катастрофически мало.

— Если с умом крутить, на жизнь хватит, — туманно отозвался Дмитрий. — Ну, вот я и поехал сюда. Назанимал, конечно, микрозаймы, не знаю, чем отдавать, но у меня и без них долгов куча.

Жажда наживы толкала людей и не на такое, и мотивы Дмитрия я понимал, а вот порядок действий пока не очень.

— А иконы в моем доме зачем?

— Ты это уже нашел! — Я так и не понял, восхитился он моей прозорливостью или был раздосадован. — Ну, раз такой умный, мозги-то напряги? Кто деньги будет давать, если не выложить доказательства?

— Фотографии, — простонал я. — То есть ты…

— Ну а как иначе. Фотографии, да. Я, пока подходящую деревню нашел, пока иконы подобрал, столько времени потерял. — Я подумал, что он давит на меня и пытается вызвать подобие сострадания. Людей с долгами я понимал, да и знал их немало, ситуации у всех были разные, и далеко не каждый тратился на айфоны или крутые тачки. Но о Дмитрии я знал слишком мало и чтобы осуждать, и чтобы сочувствовать. — Да я приперся со всем оборудованием, пока бабки спят, а тут ты. На машине. Еще и орать начал. Хорошо, я на всякий случай плащ-палатку надел. Ты орал, а я шел назад и думал, что сейчас навернусь со всем этим богатством, а оно не мое, и так под залог машины оставил. Тут одна фотокамера стоит больше твой телеги.

— Так, значит, тебя на машине сюда и привез тот, кому ты ее в залог оставил?

— Ну да, Вован, фотограф. Он, к счастью, немного не в своем уме, ему деньги до лампочки, а то мог бы и в напарники напроситься. Ну, что я с бардаком переборщил, я и так уже понял.

— Ты с картой переборщил, — небрежно бросил я. — Какой дальтоник будет рисовать синие крестики на зеленых черточках? Да то же и с носками. Зачем ты меня-то в это втянул?

Дмитрий поднялся, потянулся. Вид у него был абсолютно не тот, какой мог быть у человека, пойманного на чем-то горячем.

— Одно дело фотки, другое — почти свидетель. Я, правда, и сам не понял, какую роль тебе отведу, то ли человека, который вместе со мной искать будет, то ли вообще рассчитывал, что ты погром увидишь да и сбежишь из этой деревни куда подальше. Мало ли, вдруг ты пугливый. Вообще-то мне нужна была убедительность… Я был в шоке, когда от твоей хаты к себе возвращался. Так все продумать и так погореть! А потом, посидев, подумав, решил, что, может, оно и к лучшему. Да даже если бы ты на пару фоток попал, уже замечательно. А если бы еще и увлекся и на форум пришел! Я, знаешь, с тобой даже бы поделился.

— А как же настоящий Иван? — растерялся я. Ведь я с этого начал! — Он-то хоть в курсе, что ты себя за него выдаешь?

— Нет, конечно, — рассмеялся Дмитрий. — Я же его аккаунт взломал. Ну, а форум… Он древний, там костылей как у дурака фантиков. Скорее всего, Иван решил, что это какие-то сбои, а потом и забил на форум, пошел на другой. Но я искал его, не нашел. Наверное, выбрал себе занятие поинтереснее. Или вон, докторскую где-нибудь пишет. Времени-то много прошло, полгода точно.

Дмитрий пошел к своей кухне, а я сидел и переваривал все, что от него услышал. Не сказать, что что-то подобное я и ждал, напротив, все оказалось слишком просто. Выдать себя за известного, авторитетного, но лично никому не знакомого человека, от его имени закрутить поиски несуществующей пропавшей иконы — а что, к мнению Ивана прислушивались, возможно, и деньги бы быстро нашли. Ну а что потом оказалось бы все обычным пшиком — бывает. Клады только в кино за полночи выкапывают.

— А я твои иконы, — сказал я деревянным голосом, — уже отвез.

— Куда? — удивился Дмитрий. Он обернулся, в руках держал ложку, с которой капала овсянка.

— Какая разница? — теперь уже удивился я, хотя и догадывался, что семи пядей во лбу ему быть не нужно, чтобы понять — куда. Вариантов было немного. — Отвез и отвез.

— Ну и ладно, — неожиданно легко согласился он. — Бабка, у которой я их купил, правда, думала, что я в храм их отдам, а я вот… Да и черт с ним со всем. Попробую в квартире сделать кошачий приют.

Мне показалось, что и это у него не получится.

Что мне еще рассказать?

В епархии действительно помогли, я нашел человека, который живо интересовался рассказами о партизанском движении в области. Он показал мне бумаги и карты, хотя в них мы с ним и с Фомой не обнаружили ничего нового. Зато по одному из писем из архива мы вышли на бывшего партизана, который был еще жив и благополучно грелся на жарком израильском солнышке. Сам он компьютером совсем не владел, но его внук принял в нашем расследовании самое горячее участие, и со слов старого партизана мы узнали, что действительно — связной была Зоя, и она не просто так перебралась в старый дом в нашей деревне: к нему был очень удобный подход. Знали об этом немногие, только вот тот партизан, в годы войны пятнадцатилетний мальчишка, бегал к Зое за сведениями.