Фандом: Доктор Кто. Во время битвы при Кэнери Уорф Мастер попадает в «мир Пита», и барабаны в его голове стихают. Но наслаждаться спокойствием долго ему не суждено: вскоре на Мастера выходит Торчвуд. Мастеру удаётся от них сбежать, но приходится взять с собой Розу Тайлер. Они оба хотят вернуться в свой прежний мир и найти Доктора, вот только цели у них совершенно разные…
Добавить в моё избранное
114 мин, 22 сек 11598
— Почему?! — почти прокричал Мастер, опасно приближаясь к решётке.
Она не могла найти в себе силы ему ответить. По крайней мере, не сейчас.
— Мне надо идти, — скомкано пробормотала Роза себе под нос и отвернулась, торопливо направляясь к двери.
Не дошла. На полпути её остановил… даже не голос. Не звук. Ощущение звука, которое, казалось, вспыхнуло под веками огромными огненными буквами:
— ВЕРНИСЬ И РАССКАЖИ МНЕ ВСЁ.
Щёлканье в ушах стало таким частым, что отдельные звуки слились в единый гул — и оборвалось. Правое ухо пронзила внезапная боль и жар: заглушка едва ли не взорвалась, а острые частицы кремния и пластика впились в стенки ушного канала. Но Роза почти не обратила на это внимания, даже не поднесла руку к раненому уху. Слова ударили её, будто приливная волна, накрывая с головой, обволакивая и увлекая за собой, вибрируя, наполняя уши равномерным давлением, как в самолёте. Слишком быстро и слишком мощно, чтобы барахтаться. Мастер не говорил громко, но слова как будто оказались у неё под кожей. Вернее, как будто кроме кожи ничего ей не принадлежало. Словно Роза была перчаточной куклой, управляемой движениями чужой руки.
Она повернулась, как сомнабула, на негнущихся ногах и сделала шаг вперёд. Ещё один.
— Таймлорды погибли на Войне времени. Их планета сгорела. Доктор был единственным, кто выжил. Так он мне сказал. «Если бы остался кто-то ещё, я бы это знал. Вот здесь».
Она постучала себя пальцем по виску, копируя жест, которым это делал Доктор. Давным-давно, в подвале музея инопланетных находок. Больше Роза ничего не знала, и это было… мучительно, как тошнота на голодный желудок, когда даже вырвать нечем. Голос, продолжавший звучать в ушах, побуждал говорить, говорить, пока она не вытащит из памяти всё до последнего слова: «Расскажи мне всё».
— Это… — неуверенно продолжила она, — что-то вроде телепатии, если я правильно понимаю. Она… действует на любые расстояния, главное захотеть. Как психобумага. Так что Доктор не мог ошибиться и… Вот почему я думала, что ты из другого мира. Но случай с временным вихрем? Какова вообще вероятность того, что есть две вселенные с такими приметами?
— Такой вероятности нет, — тихо, но отчётливо сказал Мастер. Его голос внезапно утратил всю свою пугающую силу и звучал бесцветно, как шуршание обёрточной бумаги на ветру. — Не тот случай. А теперь, пожалуйста, уходи.
Сознание Розы, резко отпущенное на свободу, плыло и кружилось. Всё, на что её хватило, — это придать твёрдости походке, не позволяя тем, кто смотрел за ними через видеосвязь, заметить неладное. Она и сама не понимала, почему это так важно, но твёрдо держалась намерения никому ни о чём не говорить. Однако это усилие отняло у Розы едва ли не все силы. Единственное, что она сумела заметить краем глаза — что Мастер стоит, вцепившись руками в столешницу, и выглядит необыкновенно бледным, даже каким-то больным: крупные капли пота на лбу, а ведь до этого она и не подозревала, что таймлорды вообще потеют…
Ухо болезненно пульсировало и казалось мокрым. Роза успела заложить его ватным тампоном и прикрыть распущенными волосами, так что когда ей навстречу вышел Джонсон, он не заметил ничего, кроме того, что она очень устала и едва держалась на ногах. Она не помнила, что он у неё спрашивал, что она отвечала, но, кажется, получилось убедительно. Только спустя полчаса Роза смогла, наконец, выкроить немного времени для себя.
В туалете на предпоследнем этаже штаб-квартиры Торчвуда было пусто и неестественно светло. Роза достала из сумки маникюрный набор, из аптечки — бинт и бутылочку с антисептической жидкостью. Осторожно отвела волосы от уха…
Оставалось только удивляться, как она не лишилась слуха. Мелкие кусочки пластика, осколки микросхем и ощетинившиеся сгоревшими контактами проводки буквально впились в стенки ушного канала, только чудом миновав барабанную перепонку. Вытащив внешние, Роза достала из сумки два смартфона и включила скайп, исхитрившись закрепить первый прямо перед ухом, и подглядывая во второй.
Куда проще было бы, конечно, попросить кого-нибудь. Но тогда о взорвавшейся глушилке узнают все… Разум твердил Розе, что именно поэтому правильнее будет сообщить — в Торчвуде ведь так верили в подавитель телепатических волн. Раз это не панацея, раз Мастер мог вывести его из строя в любой момент, сотрудники Торчвуда потенциально были в опасности. Роза должна сообщить.
Всё так. Это выглядело логичным и единственно возможным выходом. Но… тогда Мастера полностью изолируют. Она уже не сможет пробраться в его камеру. Призрачный шанс завладеть секретом перемещения между вселенными будет потерян навсегда.
Последний осколок окровавленного пластика занял своё место на свёрнутой марле. Роза, морщась от боли, отдававшейся резкой пульсацией в голову, зажала в ухе смоченную спиртом вату. Ранки жгло, словно электричеством по голым нервам, но Роза так и не заплакала.
Она не могла найти в себе силы ему ответить. По крайней мере, не сейчас.
— Мне надо идти, — скомкано пробормотала Роза себе под нос и отвернулась, торопливо направляясь к двери.
Не дошла. На полпути её остановил… даже не голос. Не звук. Ощущение звука, которое, казалось, вспыхнуло под веками огромными огненными буквами:
— ВЕРНИСЬ И РАССКАЖИ МНЕ ВСЁ.
Щёлканье в ушах стало таким частым, что отдельные звуки слились в единый гул — и оборвалось. Правое ухо пронзила внезапная боль и жар: заглушка едва ли не взорвалась, а острые частицы кремния и пластика впились в стенки ушного канала. Но Роза почти не обратила на это внимания, даже не поднесла руку к раненому уху. Слова ударили её, будто приливная волна, накрывая с головой, обволакивая и увлекая за собой, вибрируя, наполняя уши равномерным давлением, как в самолёте. Слишком быстро и слишком мощно, чтобы барахтаться. Мастер не говорил громко, но слова как будто оказались у неё под кожей. Вернее, как будто кроме кожи ничего ей не принадлежало. Словно Роза была перчаточной куклой, управляемой движениями чужой руки.
Она повернулась, как сомнабула, на негнущихся ногах и сделала шаг вперёд. Ещё один.
— Таймлорды погибли на Войне времени. Их планета сгорела. Доктор был единственным, кто выжил. Так он мне сказал. «Если бы остался кто-то ещё, я бы это знал. Вот здесь».
Она постучала себя пальцем по виску, копируя жест, которым это делал Доктор. Давным-давно, в подвале музея инопланетных находок. Больше Роза ничего не знала, и это было… мучительно, как тошнота на голодный желудок, когда даже вырвать нечем. Голос, продолжавший звучать в ушах, побуждал говорить, говорить, пока она не вытащит из памяти всё до последнего слова: «Расскажи мне всё».
— Это… — неуверенно продолжила она, — что-то вроде телепатии, если я правильно понимаю. Она… действует на любые расстояния, главное захотеть. Как психобумага. Так что Доктор не мог ошибиться и… Вот почему я думала, что ты из другого мира. Но случай с временным вихрем? Какова вообще вероятность того, что есть две вселенные с такими приметами?
— Такой вероятности нет, — тихо, но отчётливо сказал Мастер. Его голос внезапно утратил всю свою пугающую силу и звучал бесцветно, как шуршание обёрточной бумаги на ветру. — Не тот случай. А теперь, пожалуйста, уходи.
Сознание Розы, резко отпущенное на свободу, плыло и кружилось. Всё, на что её хватило, — это придать твёрдости походке, не позволяя тем, кто смотрел за ними через видеосвязь, заметить неладное. Она и сама не понимала, почему это так важно, но твёрдо держалась намерения никому ни о чём не говорить. Однако это усилие отняло у Розы едва ли не все силы. Единственное, что она сумела заметить краем глаза — что Мастер стоит, вцепившись руками в столешницу, и выглядит необыкновенно бледным, даже каким-то больным: крупные капли пота на лбу, а ведь до этого она и не подозревала, что таймлорды вообще потеют…
Ухо болезненно пульсировало и казалось мокрым. Роза успела заложить его ватным тампоном и прикрыть распущенными волосами, так что когда ей навстречу вышел Джонсон, он не заметил ничего, кроме того, что она очень устала и едва держалась на ногах. Она не помнила, что он у неё спрашивал, что она отвечала, но, кажется, получилось убедительно. Только спустя полчаса Роза смогла, наконец, выкроить немного времени для себя.
В туалете на предпоследнем этаже штаб-квартиры Торчвуда было пусто и неестественно светло. Роза достала из сумки маникюрный набор, из аптечки — бинт и бутылочку с антисептической жидкостью. Осторожно отвела волосы от уха…
Оставалось только удивляться, как она не лишилась слуха. Мелкие кусочки пластика, осколки микросхем и ощетинившиеся сгоревшими контактами проводки буквально впились в стенки ушного канала, только чудом миновав барабанную перепонку. Вытащив внешние, Роза достала из сумки два смартфона и включила скайп, исхитрившись закрепить первый прямо перед ухом, и подглядывая во второй.
Куда проще было бы, конечно, попросить кого-нибудь. Но тогда о взорвавшейся глушилке узнают все… Разум твердил Розе, что именно поэтому правильнее будет сообщить — в Торчвуде ведь так верили в подавитель телепатических волн. Раз это не панацея, раз Мастер мог вывести его из строя в любой момент, сотрудники Торчвуда потенциально были в опасности. Роза должна сообщить.
Всё так. Это выглядело логичным и единственно возможным выходом. Но… тогда Мастера полностью изолируют. Она уже не сможет пробраться в его камеру. Призрачный шанс завладеть секретом перемещения между вселенными будет потерян навсегда.
Последний осколок окровавленного пластика занял своё место на свёрнутой марле. Роза, морщась от боли, отдававшейся резкой пульсацией в голову, зажала в ухе смоченную спиртом вату. Ранки жгло, словно электричеством по голым нервам, но Роза так и не заплакала.
Страница 17 из 32
