Проклятие

От мысли, что ей придётся свернуться калачиком прямо здесь, на полу, на виду у Мастера, ей становилось не по себе. Тот факт, что, пока она лежала в беспамятстве, с ней ничего плохого не случилось, не был способен убедить её: в конце концов, Мастер был психопатом — он сам признался в этом пару часов тому назад, пока Роза пыталась отговорить его от набега на форт Нокс, — а психопаты, как известно, непредсказуемы.

— Но они гигантские и плотоядные. А ещё их организм накапливает связанное золото.

Мастер помолчал какое-то время, словно ожидая, что Роза задаст ему вопрос, но она только недоумённо молчала. Наконец, она не выдержала:

— Что?

Он тяжело вздохнул и привычно закатил глаза:

— Любой, у кого есть хотя бы элементарные познания в химии, давным-давно спросил бы меня: «Золото ведь благородный металл, оно почти не вступает в соединения». А я бы ответил, что да, золото очень тяжело реагирует с другими веществами, именно поэтому связанное золото в организме кораморфов практически не поддаётся извлечению! Но у кораморфов есть одна замечательная особенность — их организм выделяет чистое металлическое золото, когда они поедают человечину.

Роза застыла, застигнутая врасплох. Посмотрела на Мастера, но он вернул ей совершенно непроницаемый взгляд, довольно удачно имитировавший полную невинность.

«Вот, значит, как. Но он же собирался отдать меня лично Доктору?»

«Но психопаты непредсказуемы».

Мастер подержал паузу ещё пару секунд и прыснул от смеха:

— Расслабься, Тайлер, тебя всё равно не хватит на нужное количество золота. Мы просто покопаемся в их… выгребной яме. Перчатки я уже приготовил.

— Ты шутишь, — для вида возмутилась Роза, от души надеясь, что её облегчение было не слишком заметным. — Отхожее место гигантских слизней! Нет, я бывала в местах и похуже…

— Не сомневаюсь, — галантный тон Мастера решительно не сочетался с его издевательской усмешкой. — Кстати, тебе не интересно, как образовалось это место?

Она посмотрела на него, не сразу поняв, какой подвох заключался в этом вопросе. «О нет. Они производят металлическое золото, только когда съедят человека», — наконец, дошло до неё.

— Неудачное место для выбора колонии? — предположила Роза.

Она взяла себе за правило не показывать, что подобные вещи её шокируют. Найдя слабину, Мастер начинал давить всё сильнее и сильнее, но если казаться почти равнодушной, то он быстро терял интерес к теме и переводил разговор на что-то другое.

Он хмыкнул:

— Нет, ещё веселее. Были ребята, которые догадались об этом свойстве кораморфов и решили его использовать. Кстати, они сами были с Земли. Кто-то вроде пиратов.

— Но на планете кораморфов остались гигантские залежи золота, из чего следует, что их бизнес сначала процветал, а потом они сами пошли на удобрение, так и не успев забрать добычу, — парировала Роза.

Не попадаться на замечания относительно «порочной природы человечества» было первым умением, усвоенным ею в разговорах с Мастером.

— Какая сообразительная обезьянка. Возьми с полки конфетку.

Мастер выглядел почти уязвлённым тем, что ему не удалось её «достать». Казалось, ещё чуть-чуть и он скорчит обиженную гримасу. Роза едва подавила желание расхохотаться ему в лицо.

— В любом случае, нам туда, — подытожил Мастер. — У меня неплохо получается выбирать самые интересные уголки вселенной для своих «спутников»?

— О да, — хмыкнула Роза. — Самые выдающиеся помойки.

Слово «спутник» неприятно резануло слух. Она была спутницей только Доктору, а с Мастером просто… двигалась к общей цели. Он не имел права использовать это слово. Оно было слишком личным.

— И это говорит человек, работавший на Торчвуд!

— Я думала, ты скажешь: «И это говорит человек».

Мастер даже растерялся от этой реплики. А потом, казалось, впервые, рассмеялся искренне:

— Как-то об этом не подумал.

У Розы когда-то были золотые серёжки. Джеки подарила их ей на восемнадцатилетие, сопроводив историей о том, что они достались от бабушки, что это чуть ли не семейная реликвия, и что их надо беречь. Роза их так и не надела ни разу, только любовалась иногда, открывая потёртую бархатную коробочку и следя за тёплыми жёлтыми бликами, сиявшими на их гнутых поверхностях.

Теперь Розе казалось, что от восхищения золотом она излечилась навсегда. В хранилище золото казалось просто скучным. Здесь оно было… мерзким. Бесформенные жёлтые кляксы и завитки, недвусмысленно говорившие о том, как оно появилось на свет, громоздились циклопической горой посреди зала, грубо вырубленного в скале.

Гигантские плотоядные слизни, разумеется, никаких скал не долбили, так что эти катакомбы, скорее всего, были бывшей базой тех самых пиратов-убийц. Из зала вело всего два туннеля. Воздух был спёртым и затхлым, с еле уловимой ноткой гнильцы.