Та, которая видит вещие сны

Люди обитающие здесь потеряли все, кроме чувств самосохранения и достоинства. Нас можно и не назвать людьми, судя по поступкам. А и у большинство так и есть и все же нам Слендермен дал обиталище, он нас принял кем мы являемся. Он дал нам шанс — убить, или быть убитым, таков наш удел и мы по нему следуем имея лишь при этом чувства самосохранения. Убиваем мы лишь потому, что хотим заполнить душевную пустоту. Имея от этого закона, мы уже нажили себе проблему, но мы от этого не сбегали, мы вырезали проблему вместе с корнем. Но стоило избавится от сорняка, как вырастит другой. Понимаешь к чему я клоню?

— Понимаю, — ответила она ему

Бен вздохнул с облегчением. Он надеется, что его слова как-то повлияют на исход грядущих ей событий. Как это абсурдно не звучало, он волнуется за Элю и не хочет чтобы она не винила себя в смерти их родителей, но с ее сестрой куда все сложнее. Убийцей Элю не можно назвать, так как убила ее не она. Сможет ли она этого понять и простить себя, все теперь зависит от нее. Заполучит ли ее тело демон, или же Эля не согрешит и демон не сможет ей овладеть? Два варианта — два пути… По какому ты пойдешь, Эля?

Эля вышла из комнаты. Идя маленькими шажками, она постепенно оборачивалась, проверяла не следит ли за ней призрак? Но комната, с которой она вышла по-прежнему заперта, или же он может проходить сквозь стены? Даже, если так почему ее волнует это? Сейчас самое главное, найти труп сестры и закопать его, пока остальные ищят Слендера. Главное для нее сейчас избавиться от нее. Но что ей делать дальше? Может ли она остаться здесь и скрываться в бегах, как они? А разве ей кроме этого, ничего не остается? Может она и не будет убивать людей, как они, но она уже убила одного и больше этого не собирается делать. Как ей не было прискорбно и грустно, уныние не должно захватывать разум, это как безумие. Дашь ему разок овладеть и ты больше не человек в душе. Но сможет ли она выжить среди убийц? В данной ситуации, она должна надеяться на себя.

Глава 41 «Демон у тебя в голове»

Эля поставила поднос с пустой тарелкой на стол. Она вышла с кухни и направилась к выходу с этого дома. Ей хотелось побыть наедине, подальше от Бена и всех остальных, так чтобы ее не тревожили. Душевная боль губила ее изнутри. Ей было трудно дышать, осознавая что все это не кошмар — это реальность. Размышляя об этом, ей становилось еще хуже. Мутнел рассудок и ноги дрожали. Слезы сами наворачивались и текли по щеке. Однако, наврятли слезы сейчас что-то изменят. У нее как по пластинке вертелись куча вопросов. Что ей делать дальше? Сможет ли она дальше скрываться в лесу, в этом доме? На кого надеяться? Кому доверять? Она не одна из них, так что ее здесь держит?

— Ты так и не поняла? Ты уже одна из нас! — прозвучал тихий шепот в подсознании Эли

Эля вздрогнула. Она обернулась, но сзади никого не было. «Это Бен?» — спрашивала она себя

— Как Бен сказал здесь они из-за своей слабости. Они не смогли защитить то, чем дорожили, а значит ты такая же, слабачка!

— Нет я убивала не по собственной воле! — оправдывалась она.

— Не правда, и ты это знаешь. Жажда убийства тебя настигла и овладело тобой безумие. Безумие и кровожадность — это твое второе «я».

— Нет, заткнись! — она прикрыла уши руками, но все четно.

Голос продолжал шептать, с ней и разговаривала ее вторая личность. Ее второе «я».

— Чего ты так дрожишь? Чего боишься? Ты можешь лишится этих чувств.

— Как?

— Я могу тебе помочь, сделать тебя сильной. Просто дай мне подойти к тебе.

— Нет! Я не хочу становится такой как ты! Я не хочу больше убивать никого!

— Кто говорил про убийство? Эля просто открой глаза…

Эля открыла. Перед ней был лес. Она обернулась, но дома с которого она не давно была не было.

— Где я? — прошептала она

— Сестричка!

Эля обернулась. Перед ней стояла девочка в белом платье запачканной кровью. Русые, распатланные волосы свисали до плеч. Руки были расцарапанные острым предметом. А бледное лицо как у настоящего мертвеца было без единой царапинки, но ее глаза… Они были полностью черные без каких либо белков и глазниц. Это проявляло чудовищное зрелище. «Значит это кошмар?» Эля не хотелось проживать снова весь этот кошмар. Хотя, а, что она могла ожидать? Теперь этот кошмар она будет видеть вечно. Ей лишь остается проснуться.

— Не выйдет, сестричка. Это реальность.

— Как? Ты же мертва!

— Но я же здесь перед тобой. Ты не можешь это отрицать.

— Сон, все что передо мной сон и то, что я видела раньше тоже. Это все кошмар!

— Нет, вспомни. Вспомни как ты меня убила, как ты нас убила.

— Я вас не убивала!

— Сколько можно врать себе, Эля?

Крохотными шашками, Кира подходила к Эле. Чем ближе она к ней подходило, чем чаще у Эли стучало сердце. Ей было страшно.