Ночные будни

Пролог

День у Слендера определенно не задался: сначала в его лес забрел то ли алкоголик, то ли наркоман, то ли просто ничего не соображающий кретин. А после него — какая-то сумасшедшая девчонка, сначала заоравшая от испуга, а потом попытавшаяся обнять «бедного Сленди». Это было большой ошибкой — Слендер абсолютно не переносил объятия. Голову этой девчонки он даже прибил над входом в лабиринт, а над ней кровью написал «Ненавижу объятия».

То же самое было и у Оффендера — жертвы были либо блаженными, либо вызывали отвращение даже у безликого. Одна-единственная баба, показавшаяся Оффу самой адекватной из сегодняшних жертв, оказалась той еще дурой — пыталась доказать Оффендеру, что он должен заплатить ей «за оказанную услугу». В конце концов, безликому это надоело — труп этой барышни теперь лежит в одном из тех переулков, куда заходят раз-два в год. И то — случайно.

Джеффу везло больше остальных — четыре нормальных жертвы. Паренька Джефф уложил без проблем — от страха у него отнялись и голос, и способность двигаться. А вот с девчонкой вышла накладочка — увидев киллера та заорала, как будто ее уже режут, и, естественно, на крик сбежались родственники — мать и отец. Пришлось убить и их, хотя киллеру это было даже в радость. Джеффу так понравились лица, которые он сделал своим жертвам, что даже посадил их всех в гостиной, как будто они собирались фотографироваться. А потом ушел — искать новых жертв. Но, безуспешно.

Дома двух злых и уставших от отсутствия нормальных жертв братьев встретил Спленди, как всегда с веселой улыбкой. Но и слова сказать не успел.

— Сленди! — со второго этажа почти кубарем скатилась Салли. — Как хорошо, что ты вернулся! Джефф снова меня обижает!

— Ничего подобного! — возразил киллер, спускаясь следом. — Просто попросил не шуметь.

— Угрожая ножом?! — с негодованием в голосе воскликнула Олдер.

— Успокойтесь оба! — повысил голос Слендер, поднимая девочку на руки. — Джефф, извинись перед Салли. Я знаю, что она говорит правду, не отнекивайся. Сплендор, еще утром ты обещал Салли поиграть, и я знаю, что ты еще не выполнил это обещание.

— Уже лечу! — Спленди забрал Олдер с рук брата и умчался на второй этаж.

— Я не буду извиняться перед этой мелочью, — Джефф скрестил руки на груди.

— Будешь. Не сейчас, так потом, — сказал Оффендер, уходя к себе в комнату.

Слендер кивнул. Джефф фыркнул и, пройдя мимо безликого, вышел на улицу.

— «Ненавижу Салли! И Слендера! Бесят!» — думал Джефф, идя по ночному городу, избегая освещенных фонарями улиц. — Подумаешь, пригрозил мелкой ножиком, чтобы не шумела… Чего же сразу безликому жаловаться?!
Джефф зло пнул подвернувшуюся под ноги банку от какого-то лимонада. Пролетев метра четыре, банка еще немного прокатилась и застыла возле калитки одного из двухэтажных домов. Он выделялся среди соседей своей мрачностью: черный железный забор высотой чуть больше полуметра, кирпичные стены, выкрашенные в фиолетовый и темно-зеленая черепичная крыша. Большие окна с задернутыми бордовыми занавесками закрывали от взглядов прохожих то, что находилось внутри дома. И лишь на втором этаже было приоткрыто одно окно, из которого виднелся свет.

Джефф еще раз оглядел весь дом и улыбнулся еще шире.

— А вот и следующая жертва…

Звук пришедшего на электронную почту сообщения отвлек девушку от тетради, в которую она что-то лихорадочно записывала.

Заправив мешающуюся прядь рыжих волнистых волос за ухо, девушка посмотрела на монитор. При ярком свете от экрана ее зеленые глаза выглядели почти лаймовыми.

«От кого: Тора Касаи. Кому: Кассандра Арчерс»

— Тора?! — удивленно воскликнула рыжая, открывая письмо.

«Привет Кэс! Давно же мы с тобой не общались… Года три, если не больше!»

Как ты там? Жива еще? Что у тебя новенького?

А я недавно виделась с нашими ребятами из университета. Они почти не изменились! Такие же шумные и веселые! Меня потом ностальгия весь день мучила.

Так же я все-таки стала хирургом, как и мечтала! Только пока мне дают более или менее легкие операции, но я обязательно дойду до самых сложных!

А еще я выхожу замуж, представляешь?! И я хочу видеть тебя в качестве подружки невесты! Очень-очень надеюсь, что ты приедешь… Свадьба будет этим летом, двадцать девятого июля, как раз в мой день рождения.

Не задерживайся с ответом, а то я тебя знаю…

Твоя Тора.

Девушка прочла письмо и произнесла:

— Господи… Как же быстро летит время…

Улыбаясь своим воспоминаниям, рыжая достала с выдвижной полки стола лист с надписью «Не забудь!» и дописала«Письмо для Торы». А затем прикрепила лист к монитору.

— Черт, до работы еще полтора часа… Чем бы заняться? — откинувшись на стуле, спрашивала себя девушка. Оглядев комнату, и не найдя в ней ничего необычного Кэс пошла вниз — на кухню.