Ночные будни

Тем не менее, я встала и бодрым уверенным шагом пошла искать свой дом — вдруг его еще не сдали, может, и лошадка моя железная там…

Мой дом действительно еще не успели заполонить новые жильцы, но внутри ничего, к сожалению, уже не было. Поэтому, подходя к гаражу, я была уверена, что меня поджидает разочарование. Однако, мой фиолетовый скутер все так же стоял там, как и два года назад. Неслыханно обрадовавшись такой удаче, я оседлала мою лошадку, надела шлем и поехала за город. На этот раз, навсегда.

Слендера в лесу не было. Ну, по крайней мере, я его не встретила, пока шла от входных ворот до ворот к особняку.

Не знаю почему, но я сильно волновалась, когда подходила к дому Безликих. Наконец, я остановилась на пороге, занеся руку, зажатую в кулак, что бы постучать.

Конец POV Кассандра.

Джефф вернулся уже через несколько часов — массовую резню он так и не устроил, но философское настроение несколькими убийствами он прогнал.

Все Крипи неосознанно собрались в гостиной, находящейся рядом с входной дверью. Каждый занимался своим делом, когда в дверь раздался тихий, но уверенный стук.

— Кого это принесло-то на ночь глядя? — возмутился Джефф, отрываясь от телефона.

— Я посмотрю! — воскликнула Салли, и, подхватив мишку, унеслась в соседнюю комнату. Послышался скрип двери, а следом за ним сдавленное «Ох» Олдер.

— Что случилось, Салли? — Слендер направился к двери, а следом за ним все остальные — любопытство вещь страшная…

— Идите сюда… — позвала изумленная Олдер остальных.

— Да что та?… — Слендер замолчал на полуслове, остановившись в дверях. — Вот это поворот…

— Следни, не стой в дверях, дай пройти! — возмутился Спленди, подтолкнув брата вперед.

Следом вышли и Оффендер с Джеффом.

Все без исключения удивленно уставились на застывшую в дверях улыбающуюся девушку.

— Ну что ж, — еще шире улыбнулась рыжая, — я вернулась!

The End.

Картина

Небо сегодня необычно голубое. Сколько себя помню, оно всегда было светло-синим, голубым с многочисленными облаками, нежно-синим… Но я никогда не видела небеса такими, как сегодня: будто нарисованные акварелью, без единого даже самого маленького облачка, освещаемые полуденным солнцем. Именно такое сегодня было небо.

Я медленно шла по тротуару, не имея особой цели — я смотрела на небо, любуясь им, думая, что вижу такую красоту в последний раз. Я всегда убеждала себя, что если видишь что-то красивое, оно лучше всего запоминается если считать, что ты больше этого не увидишь.

Парк, в который я решила пойти, сегодня тоже казался мне другим — деревья сияли в лучах солнца, а обычная полутьма парка сменилась веселыми пятнышками теней.

Я улыбнулась этой картине, и поправила выглянувший из сумки альбом для рисования. Да, мне еще шестнадцать, но я уже довольно талантливая художница, а мои рисунки, по словам окружающих, просто великолепны. Хотя сама я не вижу в своих рисунках ничего восхитительного, хотя и признаю, что для своего возраста рисую невероятно хорошо. Но в остальных делах у меня все на середине — не хорошо, но и не плохо. И только в спорте я полная неудачница, сама не знаю почему…

Я села на скамейку, установленную почти у входа, и достала свои художественные принадлежности. Прямо передо мной была просто идеальная композиция для будущей картины: широкая тропа, по сторонам от которой словно по линейке рассажены пушистые ели. А в конце тропы — фонтан, с скульптурой красивой длинноволосой девушки, льющей из кувшина себе под ноги воду. Фонтан, к моему огромному сожалению, уже как год не работал, по непонятной причине.

Пока я любовалась фонтаном, к композиции прибавился еще один элемент — на бордюр, полубоком ко мне, села девушка, с рыжими кудрявыми волосами до середины лопаток. Я с изумлением подумала, что рыжая очень похожа на статую фонтана.

Не теряя времени, я схватила простой карандаш и стала делать набросок. Солнце светило из-за спины, поэтому я четко видела всю выбранную мной композицию. Девушка сначала просто любовалась фонтаном, а потом достала блокнот и стала что-то туда лихорадочно записывать. Не знаю почему, но я решила, что дорисую свою картину до того, как рыжая закончит писать.

Штрих, другой, третий, стереть дополнительную линию, штриховка тени, еще раз взглянуть на композицию, штрих, другой… Я рисовала как можно более быстро, а поэтому карандашный набросок был готов уже через полчаса. Подняв голову, я удивленно посмотрела на девушку, продолжавшую писать.

«Странно, что она еще не ушла… — подумала я, пододвигая к себе краски и палитру.»

Я еще раз всмотрелась в композицию, на этот раз уделяя особое внимание цветам и их оттенкам, благо, глаз был наметан.

Окончательно закрепив в голове композицию в цвете, я взяла кисть и, обмакнув ее в краску, начала раскрашивать.