Город Теней

Семнадцатый этаж, лифт быстро поднимается наверх. Открываю дверь, ключи летят на столик в прихожей, и, не снимая ботинок, прохожу в гостиную. Падаю на диван и закрываю глаза. Лежу до темноты, а в голове всё так же пусто. Если сосед передумает, то меня ждет очередная бессонная ночь.

Сколько их уже было, таких ночей? Сколько было пролито слёз, и скольким я в жизни сделал больно в попытках унять свою боль?

Город Надежд изменил мою жизнь, исковеркал её. Перевернул и извратил сознание. И только сейчас я понимаю, что тебе повезёт, Тёма, если мы никогда не встретимся…

Дверной звонок, иду открывать. На экране домофона сияет сосед. Стоит, улыбается в камеру, губы облизывает. Думаю, он не был бы против потрахаться прямо там, в подъезде. Но я предпочитаю уединение. Открываю дверь, пропускаю парня в квартиру.

— Я принес вино, — говорит он, смущаясь.

Не понимаю, как блядство может сочетаться с романтикой. В любом случае, интересный коктейль, сейчас мы его попробуем.

— Вино — это хорошо.

Пусть парень расслабится немного, прежде чем я примусь за него. Проходим на кухню, забираю из его рук бутылку и открываю штопором. Отличная штука — штопор.

— Я всё хотел спросить, чем ты занимаешься? — он садится в кресло, а я осознаю, что не помню его имя.

— Ничем.

Действительно, а чем я занимаюсь? В Городе Теней заняться нечем кроме того, как пить, нюхать, курить и ебаться днями и ночами напролёт, растрачивая сбережения. Можно, конечно, уехать за бугор, как слиняли несколько моих знакомых. Но я, наверно, отношусь к тому типу людей, которые будут страдать дома, чем валяться на белоснежном пляже в чужой стране. Нет желания уезжать. Нет мотивации, нет меня самого. Кто я?

— Ты мне нравишься, — произносит мой гость и по совместительству новая жертва.

Как же его зовут… Ваня? Витя? Помню, что на «В»… Вовка? Нет, всё не то.

Разливаю вино по бокалам, делаю глоток. На столе — пульт от музыкального центра и телика. Тыкаю на кнопку, и по дому разносятся приглушенные звуки музыки.

— Пойдем в спальню, — говорю парню.

Он допивает вино, быстрый какой, и идёт за мной. Уверен, по его плану сейчас должны начаться поцелуйчики и прочие нежности. Но я пропускаю их. Как только парень заходит в комнату, подталкиваю дверь ногой и делаю еще глоток вина.

— Раздевайся.

Сосед смотрит на меня непонимающе, но на лице почти сразу появляется улыбка.

— Я не люблю торопиться, — говорит он, тянет свои руки и обнимает меня за шею. Губы складываются в дудочку, чтобы присосаться к моим губам. Блядь, ненавижу эту хрень.

С силой толкаю его. Он валится на кровать, моргает, будто я сделал что-то непоправимое, очень грубое. Или, может, у меня с выражением лица что-то не так, раз вижу в его глазах испуг?

— Что с тобой, Кирюш? — говорит, стараясь выдавить из себя улыбку, но получается неуверенная гримаса.

Не отвечаю, подхожу и пытаюсь сдернуть шарфик с его шеи, но лишь стягиваю её. Он хватается за шарф руками, чтобы вернуть себе прежнее количество воздуха.

— Не ссы, я тебя убивать не собираюсь.

Смешно, честно словно.

— Кто тебя знает, — шепчет он, давясь своими хрипами. — Что делать собрался?

Мне даже не жалко его. Улыбаюсь, но молчу. На тупые вопросы не отвечаю.

Через полчаса он связан по рукам и ногам. Стоит, согнутый пополам в позе капельки — только наоборот, и пытается дышать. Рот заткнут его же носком, ткань впитывает в себя кровь с разбитой губы. Сосед уже не ревет, просто стонет, мотает головой и пытается удержаться в шатком положении. Задница у него, сука, отлично разработана, входить приятно. Со всего маху шлепаю по ягодице, оставляя яркий отпечаток. Хватаю парня за яйца, стискиваю их в руке, оттягиваю вниз, отчего он мычит, как корова. Не пойму, приятно ему или нет. Но главное, что мне хорошо…

Под утро освобождаю соседа от веревки. Руки и ноги у него в ссадинах, под глазом маячит фингал.

— Я не думал, что ты такой зверь! — пищит он, потирая затёкшие конечности.

— Ты сам пришел, — ложусь на кровать и закрываю глаза. — Дверь захлопни, когда уходить будешь.

Сосед покидает квартиру, а спустя некоторое время вновь раздается звонок в дверь. Иду открывать, всё равно уснуть не смогу. Я зол, не удовлетворен. Медленно, но верно погружаюсь в привычное меланхоличное состояние. Не дай бог, этот придурок вернулся. Тогда я его жалеть не стану, влетит по полной.

— Ну у тебя и морда, Кирилл.

На пороге стоит знакомый, Олег, и усмехается.

— Видел паренька с расквашенными губами! — он проходит в квартиру, стаскивает ботинки, вежливый какой. — Это ты постарался?

— Я.

Иду в гостиную, врубаю музыку громче. Олег следует за мной.

— Это тот, у которого парень есть? — Олег смеётся.